Чтение онлайн

Вечером, подготовившись, я пошёл к Чарти, точнее поехал на велосипеде. За спиной у меня был рюкзак, а в нём мой калаш и завёрнутый особым образом в тряпки пистолет. В деревянном ящичке бултыхались многочисленные зелья и эликсиры. А для наиболее ценных я не пожалел отдельной железной коробочки и ваты.

Доехав до дома Чарти, украдкой осмотрелся вокруг и всей шкурой почувствовал слежку. Пока слезал с велосипеда и неспешно закатывал его в подъезд, я ощутил на себе, по крайней мере, пару взглядов. Один наблюдатель притаился в тени соседнего дома, а второй следил из окна дома напротив. «Эти глаза напротив», что за мной следить не против, так сказать. В общем: дело — табак, или дело — дрянь, как говаривали в советских комедиях. Ну, что ж, так тому и быть.

Чарти в очередной раз пришёл к ювелиру и принёс ему золото.

— Так-так… И что тут у нас? Интересно, опять самопальные золотые слитки. Очень интересно… И как похожи на вчерашние, просто братья! Вот только вчера был один, я сегодня почти десяток. А камни?

— Камни, он сказал, завтра принесёт. И ещё партию золота.

— Отлично, но деньги тогда тоже завтра.

— Нет, — покачал головой Чарти, — деньги сегодня. Иначе он отменяет сделку и больше золота не даст.

— Нет, не могу сегодня, вот забирай половину, — и ювелир вытянул из ящика стола большую пачку денег.

Чарти поколебался ровно одну секунду, за время которой в его голове набатом прозвучали слова Мамбы, и отказался.

— Нет, нельзя, иначе он... В общем, не знаю, где он взял золото, но чувствую, что не в саванне нашёл. И я выполняю его волю: он принёс, он сказал, я принёс вам и отдал.

— Да? Интересно, я и сам весьма удивлён. А что же он сам не пришёл? Он точно негр?

— Да, самый что ни на есть негр. Не хочет тут появляться. Не знаю почему, — пожал плечами Чарти. — То не моего ума дело.

— Ну, ладно, — в задумчивости проговорил ювелир, чья мама в далёкой юности согрешила то ли с итальянцем, то ли с французом. — Держи свои деньги. Но завтра чтобы принёс следующую партию!

— Всё будет сделано, — заверил Чарти и сгрёб деньги в замызганную сумку. Забросив её на плечо, он ушёл.

Ювелир немного досадливо пожевал губы, затем надел увеличительную лупу на глаз и ещё раз проверил все слитки. Потом капнул на них реактивом, спилил немного золотой стружки и кинул в колбу с другим реактивом, внимательно отслеживая реакцию на металл.

— Несомненно, это золото, — вслух проговорил он. — Но какая же явная кустарщина! Тут пузырьки, здесь что-то прилипло. И цвет у него то белый, то розоватый, то жёлтый. Жёлтых слитков больше, да и проба какая-то странная: то целиком 585, то 658, то 710-ая. Надо звонить! — решил он и, потянувшись к трубке телефона, набрал нужный номер.

С одной стороны: деньги не пахнут, но с другой: о некоторых вещах лучше докладывать в полицию. Глядишь, и они тебя подстрахуют, а то и вступятся при необходимости. Джибути — маленькое государство, и все тут друг друга знают. Зачем ему лишние проблемы? Золото у него всё равно не отнимут, только долю себе возьмут.

— Аллё, Жак, тут интересное золотишко принесли на продажу. Да, уже купил, но я знаю того, у кого купил. Он посредник, и завтра обещал поднести большую партию. Да, приезжай. Как я мог промолчать? Разве мог я не сообщить нашим защитникам о своих сомнениях? Да, жду.

Через час к ювелиру, чтобы допросить его лично, подъехал сам начальник контрразведки французской военной базы. О внезапно всплывшей крупной партии нелегального драгметалла ему поведал начальник полиции одного из районов Джибути. Ну, а французы никогда не упустят своего шанса, особенно если запахло большими деньгами, а запахло именно ими.

Ещё через три часа за домом Чарти была установлена слежка. Самого Чарти тоже «вели». Чарти заметил агента уже в последний момент, и чуть ли не бегом бросился в свою квартиру, где и заперся. Агент решил, что пока не стоит его трогать и можно ограничиться лишь наблюдением. Команды «брать» не поступало, поэтому соглядатай со спокойной совестью занял свой пост на углу дома.

Оставив велосипед в подъезде, я поднялся наверх. Рюкзак давил на плечи: всё же гранаты несколько тяжеловаты оказались. Негромкий стук в дверь, ожидание, и её, наконец, открывает Чарти. Я начал сразу с места в карьер: отпихнув плечом подельника, вошёл и сразу же закидал его вопросами:

— Как дела? Деньги получил?

— Получил, — буркнул он, проходя следом за мной в комнату.

— Сколько договаривались, без обмана?

— Да, он не хотел сначала давать все сразу, но я его убедил.

— Хорошо, значит, деньги у тебя? Тогда давай рассчитаемся, и я передам тебе новую партию золота.

— Да, сейчас.

Чарти говорил и при этом заметно нервничал: его очень обеспокоила слежка за ним… А тут ещё Мамба так некстати заявился. Да и вообще, Чарти собирался его кинуть и смыться с деньгами от следующей партии, тем более, если он получит противоядие. Хоть Мамба и бессмертный, но пусть попробует его найти. Он спрячется, а потом и вообще сбежит из страны. Размышляя об этом, Чарти и не подозревал, насколько сгустились тучи над его головой. Откуда и кто гнал их, он тоже не догадывался. Да и откуда ему знать об этом?

— Деньги! — протянул руку Мамба.

— Вот, — и Чарти вывалил из сумки на стол пачку купюр.

— Пока я считаю, напиши мне список тех, кто состоит у вас в банде.

— Я не знаю их настоящих имён.

— Ладно, тогда на словах скажи: как их найти, назови клички и опиши, как они выглядят.

Заворожённо следя за тем, как Мамба пересчитывает деньги, Чарти описывал всех, кого знал. Знал он на самом деле немногих и рассказал про всех, кроме знакомого ювелира.

— Я понял. А теперь поведай-ка мне: почему следят за твоим домом?

— Я не знаю. Они, может, не за мной следят, а за кем-то ещё, — промямлил вмиг покрывшийся липким потом Чарти.

Глаза парня лихорадочно забегали, словно он действительно привёл за собой полицию. Нет, он, возможно, и организовал бы Мамбе встречу с ней, но не сейчас, а попозже и желательно без своего участия. Поэтому ответа на вопрос: «Почему следят за твоим домом?» он не знал.

А в моей душе крепло подозрение, что подельник стал осведомителем.

— Сдаётся, приятель, что ты меня обманываешь, — я на секунду оторвался от своего занятия и вперил в Чарти пронзительный взгляд.

— Нет, Мамба! Как я могу? Нет, никогда, — пролепетал тот, невольно отшатнувшись назад, чем только укрепил мою догадку.

— Да? Ну, ладно, вот я принёс тебе противоядие.

Сунув руку в рюкзак, я наощупь нашёл рукоять завёрнутого в тряпки пистолета, снял его с предохранителя и осторожно, чтобы ненароком не упали обматывающие его ствол тряпки, вытянул наружу «противоядие» для Чарти. Уперев оружие в грудь Чарти, я нажал на спуск. Громом среди ясного неба грохнул выстрел.

— Ты же обещал, что не будешь меня убивать! — прохрипел Чарти, упав от полученной пули. Она лишь ранила его. Стрелять сквозь тряпки было неудобно, и первая пуля вышла комом.