Чтение онлайн

В город вела многополосная автострада с обилием бегущих по ней авто, среди которых встречались как ультрасовременные модели, так и старые рыдваны, выпущенные лет сорок назад еще советским автопромом. Аддис-Абеба вблизи оказалась вполне современным городом. По улицам, вдоль многоэтажек то здесь, то там тянулись ряды эвкалиптовых аллей.

Вырулив на одну из одноэтажных улочек, таксист остановился у небольшого коттеджа, отделанного розовым камнем, который в окружении фруктовых деревьев высился над каменной оградой с железной калиткой, окрашенной в синий цвет. «Вася» подошел к калитке и нажал на кнопку звонка. Менее чем через минуту на улицу вышла женщина — молодая, эффектная эфиопка, которая, выслушав «Васю», что-то сокрушенно ему пояснила.

Сев на место, таксист досадливо крякнул и уведомил Лаврова о том, что его приятеля дома нет — где-то в ангаре тот чинит свою авиэтку, пострадавшую от автоматной очереди, выпущенной над сомалийской «зеленкой». Вообще-то, представителей СЛА — сверхлегкой авиации даже над мятежными просторами Сомали предпочитали не трогать. Услугами этих полуизвозчиков-полуконтрабандистов пользовались очень многие. Им можно было сбыть нелегальными путями добытые ценности, заказать какую-нибудь навороченную электронику или дефицитное лекарство и многое другое.

— Хреново дело… — размышляя о чем-то своем, констатировал Андрей. — Какие-то варианты еще есть?

— Есть, только ехать придется в Джимму, это почти четыреста километров отсюда, — испытующе посмотрев в его сторону, сообщил «Вася». — Меньше чем за три сотни… не бырр — баксов! — не соглашусь. И то, если найдутся пассажиры на обратный путь. Но там есть сразу двое летунов. Их я тоже знаю очень хорошо. Правда, аппараты у них не очень — уже изношенные донельзя. Но до места доставят. Едем?

— Едем! — твердо сказал Лавров.

…Выехали они уже во втором часу дня, когда солнце перевалило на западную часть небосклона. За это время «Вася» успел загрузить в багажник машины несколько канистр бензина — в саванне найдешь ли бензоколонку? Закинул в кабину и пару запасных колес — а вдруг какой-нибудь разгильдяй надумает рассыпать по всей дороге ящик гвоздей? Впрочем, судя по всему, в Эфиопии подобное было едва ли возможно. Не тот уровень жизни, чтобы разбрасываться гвоздями.

Пока «Вася» готовил свою «копейку» к путешествию в Джимму, Андрей подкрепился в одной из харчевен на окраине Аддис-Абебы, где к запахам готовящегося съестного обильно примешивались ароматы, которые в России принято считать церковными: фимиама, мирра и ладана. Благовония курились прямо в зале на особой жаровне. Лаврову к столу подали некую «инджеру-вотт» — широченную лепешку, поверх которой в испепеляюще-остром соусе утопали куски курятины и рыбы, после чего принесли кофе.

«Вася» появился в дверях харчевни, когда ее хозяин уже почти уговорил «даргого рускага госта» заказать некую теллу, по виду напоминающую пиво. Уведомив Лаврова о том, что они могут отправляться в путь, таксист о чем-то строго уведомил хозяина харчевни, и тот тут же, пожав плечами, удалился.

— Теллу в дорогу пить не стоит, — пояснил «Вася». — Это как бы пиво, но действует почти как русская водка. А кофе ты пил? Ничего, все нормально? А то у нас, бывает, добавляют в него травку «здоровье Адама», после чего может потянуть на такие «подвиги»!..

«Ни хрена себе! Отобедал, называется…» — мысленно резюмировал Андрей, прислушиваясь к своим внутренним ощущениям. Но, насколько он смог понять, в его кофе никакой травки не добавлялось.

Машина летела по шоссе, которое, к удивлению Лаврова, могло бы оказать честь и иным областным в российских регионах. По словам «Васи», дорогу строили то ли японцы, то ли южнокорейцы. Причем быстро и, что самое главное, качественно. Ранее, добавил таксист, ехать в Джимму он бы не согласился и за тысячу баксов — до того она была извилиста и испещрена всевозможными ямами и колдобинами. В сухую погоду за машинами тянулось плотное облако желтой пыли, поэтому, чтобы не глотать ее, оказавшиеся сзади шли на обгон, можно сказать, вслепую — на авось.

«Копейка» то взмывала на высокие, опаленные солнцем холмы, то ныряла в зеленые, дышащие свежестью долины. В некоторых местах она тянулась по африканской степи — саванне, по которой то здесь, то там в отдалении бродили представители местной фауны. Нахалюги-бабуины с мордами, напоминающими собачьи, и голым красным задом, не боящиеся ни машин, ни людей, перебегали дорогу, где им вздумается. Что-то сердито ворча, «Вася» своевременно давил на педаль тормоза. И не столько из-за своего особого гуманизма, сколько из-за того, что соприкосновение на полном ходу с шести-семипудовым самцом могло привести к заносу и кульбиту машины в кювет.

Рассматривая пробегающих вдали через заросли высокой травы зебр и винторогих антилоп, неспешно шествующих буйволов, то здесь, то там лениво взмывающих в воздух падальщиков — грифов и марабу, Андрей слушал «рассуждалки» таксиста, ударившегося в философствования.

— …Думаешь, эфиоп по деду Пушкин случайно стал великим русским поэтом? Фигушки! Просто у русских и эфиопов много общего в менталитете. Вот, о работе русские какого мнения? Работа не волк, в лес не убежит. Или, например, говорят, что от работы кони дохнут. А у нас? Да то же самое: лучше сдохнуть от голода, чем от работы. Во как!

По пути к Джимме они миновали несколько провинциальных городков и селений, одни из которых были относительно зажиточными, здесь, как пояснил «Вася», обитали оседлые племена, другие напоминали «фигвамы» российских бомжей, какие те обычно из всевозможных подручных средств возводят себе вблизи городских свалок. Тут, как оказалось, жили кочевники, которым незачем было строить что-то долговечное.

Увидев у дороги весело улыбающихся и приветственно машущих им людей, таксист вдавил в пол акселератор, и машина миновала «бомж-таун», как Лавров про себя прозвал это селение, на полном ходу.

— Тут не дай бог остановиться! — «Вася» досадливо мотнул головой. — Это одно из селений племени оромо. Во-первых, нищета беспросветная — все выпросят и выманят, ахнуть не успеешь. Во-вторых… Чего доброго, понравишься какой-нибудь здешней особе, начнет уламывать, чтобы принял участие в ритуале, который называется «убить дракона». А отказать — значит ее обидеть, со всеми вытекающими последствиями.

— Это что за ритуал? — не понял Андрей.

Поморщившись, как от зубной боли, православный христианин «Вася», о чем свидетельствовал его нательный крестик за воротом рубахи, бегло пояснил, что оромо, придерживающиеся языческих верований, практикуют свальный грех, что, разумеется, для человека цивилизованного совершенно неприемлемо. С этим Лавров согласился охотно — «убивать дракона» с красотками из «бомж-тауна» ему едва ли захотелось бы…

Но еще большее впечатление на него произвело повествование «Васи» о первобытных, обитающих в глубине джунглей племенах, которые живут по обычаям каменного века, не признавая никакой власти, кроме власти своих вождей. Эти люди не знают, что такое государственные границы, поклоняются идолам, совершают человеческие жертвоприношения и не чураются каннибализма.

— …В Сомали таких племен около пяти. Сейчас, когда там идет война и фактически нет никакой власти, эти у-даппо совсем обнаглели. Если раньше они боялись даже близко подойти к селениям, где живут обычные сомалийцы, то теперь, я слышал, иной раз даже похищают людей для того, чтобы съесть.