Чтение онлайн

– В общем, я не знаю, что произошло между тобой и Робертом, но для нашего сотрудничества это ничего не меняет. Однако, Илат Константинович, ты должен понимать, что поступил крайне бестолково, – по-свойски заметил Саратов. – Эмоции – враг в принятии решения.

Эмоции. Они настолько пропитали меня, что до сих пор молотило! Обернись ситуация еще раз, нотация генерального все равно бы не спасла Роберта.

– Понимаю, что вы пытаетесь донести, но это был не деловой вопрос, и красиво разрешить его бы не получилось.

– Не сомневаюсь в твоей правде, Илат. Только ведь и я не говорю о снисхождении к противнику! Однако если ты хочешь вести дела в мире хищников, нужно уметь взвешивать приоритеты. Уже ведь не пацан, чтобы ради минутной слабости ставить на кон все, верно?

Я медленно выдохнул и дернул головой, нехотя принимая, что старик дело говорит. Неприятно признавать, что ты облажался. Я ведь не думал – я срывал злость, положив на все, к чему так долго шел!

Однако благодарить своего доброго советника я тоже не спешил.

– Спасибо за разговор, Назар Анатольевич… Только одного не пойму, какой вам резон со мной нянчиться?

Он усмехнулся и утомленно выдохнул.

– Насторожен? Не стоит, Илат. Возможно, ты просто мне нравишься.

– Любопытно, – сдержанно выдал я. – Чем же я мог заслужить ваше расположение?

– Помимо своих талантов? Тем, что не выносишь фальши, – последовал серьезный ответ, озадачивший меня. – С таким, как ты, Валиев, не страшно выходить на поле боя. Прямолинейным, инициативным, справедливым и хватким. Ты не держишь камня за пазухой – действуешь открыто, что меня подкупает. Хотя в то же время для ведения бизнеса это весьма невыгодное качество. Я бы предпочел держать тебя близко, но, похоже, придется еще многому научить.

Я хмуро уставился в пол, не особо обольстившись обнадеживающими словами генерального.

– Заманчивая перспектива. И как вы, интересно, представляете наше дальнейшее существование с Бранковичем на одной территории?

– Очень просто, Илат, – вдруг холодно заявил Саратов. – Ты забудешь о вашем недопонимании и наладишь с ним контакт, допустимый для взаимовыгодного сотрудничества.

Я вскинул брови, всерьез поинтересовавшись:

– Шутите, что ли?

– Ни в коем случае, – спокойно возразил старик. – Считай, что это твой первый урок, Валиев. Мне не важно, какой способ ты выберешь для примирения, но это твоя задача. Поверь – Роберт тебе нужен. Он заслуженно занимает свое место в компании, так же, как и ты занял свое.

Звучало довольно убедительно, но внутри меня ничто не подпевало планам Саратова.

– Ценю ваше снисхождение, Назар Анатольевич, – наконец откликнулся я. – Но не хочу давать обещаний, которые не смогу выполнить.

– Понимаю. Тебе нужно остыть, – терпеливо подвел он. – Только не затягивай с решением, Илат. Это всего лишь этап на пути к успеху, но тебе нужно пройти его достойно.

С этим напутствием генеральный сбросил звонок, грамотно оставив мне густую почву для размышлений.

Сунув смартфон в карман, я исподлобья уставился на развернувшийся рассвет, упершись кулаком в стекло. Неожиданный разговор. Я пока не торопился его обдумывать, но невольно подкупало то, что меня не задвинули, стоило боднуть одного ценного сотрудника. Если быть точнее – благодаря этому моменту акции компании Саратова в моих глазах заслуженно возросли.

Шумно втянув воздух, я утомленно закрыл глаза и отступил от окна. Вернулся к столу, чтобы влить в себя вторую дозу снотворного, после чего сразу зашагал на второй этаж, испытывая желание скинуть с себя официальный гардероб и залезть в ванну.

Только открыв двери спальни, я понял, что кое о чем напрасно запамятовал. То, что ненароком возродило вспышкой ее образ и все, что с ним связано, жаром поползло по венам.

Твою мать.

Замерев в проеме, я острым взглядом выцепил толстые букеты роз, расставленные в вазах чуть ли не по всей комнате. Не спеша пройдя вглубь, остановился у одной и бережно погладил бархатные бутоны, ощущая, как разливается внутри черный яд гнева. В сознании блеснула картина: растрепанные рыжие волосы, спущенная лямка красного платья, следы прикосновений на коже и распухшие губы. Губы, которые смял какой-то чужой хер, неосторожно размазав алую помаду.

Мое лицо исказила кривая ухмылка. Ну что, удивил свою принцессу?

Бутоны в моих руках вдруг беспощадно затрещали, превращаясь в уродливые комки. Так же минувшему вечеру не суждено было красиво завершиться. Не суждено было исполнить все, что я предвкушал сделать с ней, и все, что хотел сказать.

Глупая-глупая рыжая девочка. Ты так отчаянно хотела меня разочаровать, что у тебя это получилось!

Резкий звук заполнил комнату. Тяжелая ваза полетела в стену, другая – в зеркало, остальные я раскрошил ногами, превратив собственную спальню в свалку. Но этот вид меня вполне устраивал – тяжело дыша, я с нездоровым довольством осматривал проделанную работу.

Талик сообщил, что она сама ушла с Бранковичем. Я не поверил. Вбил себе в голову, что это он Таю увел, обманул, заговорил, но точно не она сама! До последнего считал, что моя Русалка жертва обстоятельств, пока она не доказала обратное. Своим молчанием.

Тая просто стояла и молчала. Не попыталась объясниться хоть словом или пожаловаться – обвинить его, обвинить меня, да хоть что-то пролепетать! Нет. Я ничего не получил от нее, кроме настораживающей тишины и неуместной твердости во влажных голубых глазах.

Я старался догадаться, что заставило Русалку вдруг превратиться в суку и познать мои границы. Чего я только не надумал, пока бумаги подписывал: что могло случиться? Кто мог ее настроить против меня за такое короткое время?

Может, я сам ее против себя настроил, приведя в это гребаное место? Может, ненароком заставил смутиться и оттолкнул?!

Но все это потеряло смысл, когда я в глаза ее посмотрел и не увидел там ни капли растерянности. Страх – да, обида, вызов. Но не сожаление! Тая открыто показала мне свою позицию, а мне осталось лишь ее принять.

Что бы ни произошло в мое отсутствие, она выбрала не меня.

Ни единого шанса мне не дала – нам не дала. Не попыталась сделать хоть один долбаный шаг навстречу!

Я многое готов был стерпеть и простить своей Русалке. И она знала об этом, поэтому была меткой, когда била в цель. С гордо поднятой головой она вытерла об меня ноги, и все ее достоинства в одно мгновение превратились для меня в пыль.

Я понял, насколько идеализировал ее и недооценивал. Я ведь был готов убить этого несчастного хуя! И не за то, что он позволил себе тронуть мою Русалку. Нет. За то, что она позволила этому случиться.