Сомнений нет
Шрифт:
– Что ты здесь делаешь? – спросил так требовательно, что по телу пронеслось оцепенение.
– Мне нужно кое-что вернуть тебе! – поспешила я ответить, чтобы Атлант не подумал ничего лишнего.
Секунды забили молотом по вискам.
Он прищурил взгляд, словно задумался, о чем это я, но затем вмиг потерял интерес, что бы это ни было. Спокойно продолжил путь к кабинету, открыл его ключом и скрылся за дверью, которую даже не потрудился закрыть.
Я так и опешила… Застыла на долгие мгновения, ужаленная его реакцией, и в то же время гнев заструился по венам.
Ну, знаешь!
Поджав губы, я решительно зашагала к кабинету, обогнула дверь и переступила порог дорого отделанного помещения. Помедлила, застав владельца этого здания возле стола. Он сосредоточенно перебирал какие-то папки, словно минуту назад никакой встречи со мной вовсе не произошло! Словно я ничего не говорила, и вообще меня не существовало!
Сглотнув вязкую слюну негодования, я напряженными пальцами достала из кармана куртки бархатную коробочку. На ватных ногах подошла к столу и молча оставила ее на краю. Напоследок лишь украдкой задела красивый, неприступный профиль Илата взглядом и смиренно развернулась, чтобы уйти.
– Зачем ты пришла сюда?! – неожиданно донеслось мне в спину строгое и требовательное, заставляя остановиться.
– Я же сказала… – напомнила я, недоуменно оглянувшись. – Чтобы вернуть тебе это.
На долю секунды мне даже показалось, что Илат попросту не увидел футляр с кулоном, который я оставила на столе. Наивное заблуждение.
– Не занимайся самообманом, – бесцеремонно заявил он наконец, сосредоточив взгляд на мне. – Ты так себя успокаиваешь?
Ошеломленная до края, я уставилась на Валиева, не зная, как реагировать. А он уже готовил новый выстрел в мою сторону.
– Уверен, ты хорошо помнишь, как закончилась наша последняя встреча. Однако это тебя не остановило. Чтобы избежать пересечений, ты вполне могла оставить украшение себе или сунуть его мне под дверь кабинета, всучить Талику, в конце концов…
– Я так и хотела сделать! – горячо перебила я
– Но не сделала, – без снисхождений констатировал Илат, невозмутимо усаживаясь в свое рабочее кресло. Или он очень хорошо притворялся. Потому что я буквально кожей ощущала его напряжение и накаленную энергетику! – Ты просто сидела и ждала меня.
Я нервно выдохнула, лихорадочно стараясь собрать мысли, которые он беспощадно раздробил своими убеждениями, в кучу.
– Это дорогая вещь, – сказала ему и как будто себе. – Я хотела отдать тебе ее лично в руки. Это все...
Валиев остановил на мне такой взгляд, что кожу лица запекло. Затем спокойно повернулся к большому монитору на своем столе и неожиданно выдал:
– Тогда больше не задерживаю тебя.
Возмущенный вздох вырвался из легких – я так и выпала в осадок! И почему у меня сразу не возникало желания просто взять и уйти?! Нет. Мне до безумия захотелось поставить Валиева на место!
– Что ты хочешь услышать от меня? – несдержанно спросила я, ощущая, как атмосфера вокруг стремительно становилась жалящей. – Думаешь, я на что-то рассчитывала?.. Или нашла повод, лишь бы поговорить с тобой? – Ни взгляда в мою сторону – с ним будто стенка разговаривала! – Ты ошибаешься… Разве в этом есть смысл? Разве это что-нибудь изменит?..
– Хорошо, что ты это понимаешь, – леденяще-спокойно откликнулся Илат, качнув головой.
Он продолжал упрямо смотреть в монитор, провоцируя во мне разряд злости.
– Да, понимаю, – подтвердила я напряженными губами. В этот момент так остро это осознала, что внутри будто плотину сорвало. – Потому что я узнала на том вечере... Я узнала, что другая женщина ждет от тебя ребенка! Женщина, с которой ты встречался все это время, Илат! – Он наконец удостоил меня своим вниманием. Острым, пронизывающим до костей. – Поэтому неважно, что я скажу. И неважно, что скажешь ты…
– Не понял сейчас? – стальным тоном перебил он меня, продолжая буравить взглядом.
– Да… Я не должна была узнать об этом, – поделилась с обреченностью в голосе. – Случайно услышала, как Альбина говорила со своей подругой.
– Альбина?! – прогремел вдруг Валиев так, что звонкое эхо разошлось в кабинете. Но затем его будто резко отпустило, и он пространно выдал: – Так вот что ты таила от меня.
– А разве она еще не сказала о том, что ты станешь папочкой? – поинтересовалась я, горько усмехнувшись. – Что ж... тогда у меня для тебя сюрприз.
Голос все-таки сорвался. Мерзавец... Я так хотела увидеть на его лице хоть долю растерянности, хоть какое-то подобие переживания или осознания вины! Наивная. Уставился в пространство, будто робот отключенный, будто в этом ничего такого не было!
– Ты даже ничего не скажешь? – разочарованно спросила я, словно и не удивившись. – Не могу понять, зачем ты столько времени тратил на меня… Зачем заставил поверить в свое помешательство, имея на стороне девушек?..
Словно оглушенная тишиной, я на мгновение ушла в себя, не замечая, как Илат поднялся из-за стола и начал его обходить.
– Зачем, Тая? – вдруг повторил он издевательски-спокойно, равнодушно задев взглядом футляр, возле которого остановился. – Уверен, ты часто задавала себе этот вопрос. Потому что никак не могла найти ответ – не выходило, не складывалась картинка в твоей неуемной голове.
– Так ответь мне ты! – потребовала я.
– Нет смысла, девочка, – хладнокровно отказал Валиев, покачав головой. – Ты права – что бы я ни сказал, тебя это не убедит и не успокоит.
– Что?.. Почему ты так уверен?
– Потому что тебе так удобно! – рыкнул он, глянув на меня исподлобья, словно вмиг потерял самообладание. – Потому что ты – неизлечимая жертва, Тая. Ты привыкла к этой роли с детства, слилась с ней, как с родной! Тебе выгоднее поверить, что мир вокруг тебя гнусный и несправедливый, чем позволить себе бороться с ним и на что-то надеяться! Нет, ты не можешь позволить себе жить.
Я уставилась на Илата во все глаза и недоуменно воскликнула: