Чтение онлайн

– Что ж… – вступила подруга, повернувшись ко мне всем телом. – Я знаю тебя достаточно давно, чтобы сделать выводы по поводу твоих умственных способностей, а потому не могу понять… как ты, блин, могла додуматься уйти с сомнительным мужиком не пойми куда? А что если бы он захотел большего? И одним засосом не обошлось? Его бы никто не остановил, Тая. А сегодня, даже если во всем виноваты алкоголь и обстоятельства, вряд ли бы это тебя утешило. Ты облажалась, подруга, и прекрасно это понимаешь.

Решительность внутри меня рассыпалась в пыль, и взгляд стыдливо ушел в пространство. Неприятно слушать правду. Тем более от тех, кому поверишь…

– Ну а что касается элитного самца Валиева… – продолжила беспристрастным тоном Надя, – думаю, стоит поблагодарить судьбу за то, что она уберегла тебя от такого человека. Лично у меня он вызывает одни подозрения. А ты хоть и прониклась к нему светлыми чувствами, должна принять на веру, что ничем этому мужчине не обязана! И не нужно корить себя и совесть свою слушать. Ситуация с той мымрой беременной освободила тебя от всяких предрассудков! Не можешь поставить точку, Тая? Считай, что я ее поставила, и надеюсь, это поможет тебе отпустить ситуацию.

Я сглотнула плотный комок, собравшийся в горле, близко к сердцу принимая то, что сказала подруга. На самом деле она справилась на отлично. Рассудила все хладнокровно, расставила по местам, и внутри воцарилось примирение, но… все равно душа ныла.

Надя громко вздохнула, вновь отдав внимание шубе, разложенной на постели.

– Надеюсь, ты не собираешься возвращать вещи? – с налетом строгости спросила она, будто за время разговора мысли мои прочла.

– Я не знаю… я ведь не буду носить это! – тут же сообщила я, словно оправдываясь. – Эти вещи будут вечно ассоциироваться у меня с тем, что я предпочла бы забыть.

Надя цыкнула и ревниво оглядела шубку.

– Что за колхозное мышление, Тая? Ты не будешь – я буду! Поверь, твой Валиев точно не обеднеет без этих тряпок. Это тоже он подарил? – невозмутимо спросила она, дотянувшись до черного клатча, мерцающего стразами.

Я хмуро кивнула, а подруга принялась со знанием дела исследовать брендовый аксессуар. Рассеянным вниманием я отметила, когда она полезла внутрь и озадаченно свела брови.

– Так, так, так… – вдруг интригующе произнесла, к моей неожиданности вытянув тонкий бархатный футляр синего цвета.

Надя встретилась с моими глазами и сразу уловила, что я нахожусь в таком же недоумении. Затем под моим контролем аккуратно открыла футляр, изогнула бровь и присвистнула.

– Что там? – нетерпеливо спросила я.

Не отрывая внимания от неожиданной вещи, подруга сползла с кровати, приблизилась ко мне и продемонстрировала то, что находилось внутри.

– Я так понимаю… ты была не в курсе этого сюрприза? – позабавилась она, наблюдая мой ступор.

Перехватив коробочку, я напряженными пальцами коснулась изысканного украшения: серебряная цепочка стильного плетения с необычного вида кулоном – обрамленный янтарь в форме пламени.

– Нет… Он ничего не сказал!.. А я, кажется, ни разу за вечер не заглянула внутрь, – отстраненно поделилась я, ощущая, как в груди с оторопью собралась тяжесть.

– Серьезный подарок, – подметила Надя, покрутив кулон кончиками пальцев. – Платина.

– Что?.. – растерянно отозвалась я. – Ты уверена?

– А ты что думала? Серебро так не отливает белым.

Черт…

Я болезненно выдохнула, с досадой глядя на подарок. Ну зачем?

– Примеришь? – с азартом спросила подруга.

Однако я категорично мотнула головой и захлопнула крышку.

– Ну и зря, – осудила она, уперев руки в бока. – Он столько нервов тебе вытрепал! Считай это бонусом – ты заслужила.

Спрятав футляр в ладонях, я упрямо встретилась с ее глазами.

– Нет. Ты же понимаешь, это слишком...

Надя поджала губы и совсем непонимающе покачала головой.

– Все с тобой ясно.

Тихомир

Периодически его сознание проваливалось в спасительную неизвестность, но этот миг был чертовски короток. После парень неизбежно возвращался в жуткую реальность, где его окружали сырые стены подвала с единственной дырой вместо окна под потолком, где все тело пробивала лихорадка от холода, и болела, казалось, каждая кость.

Тихомир помнил, что в любую минуту могут зайти, а потому при каждом пробуждении испытывал болезненный захлест адреналина. Из раза в раз, с беспощадным постоянством, как будто он попал в колесо пыток собственного сознания! До ледяного пота ему было страшно думать, что уготовят они в следующий раз? Эти демоны… Они ни перед чем не остановятся, чтобы добиться своего! Чтобы возместить то, что подельник украл у них.

На губах парня пробежала горькая усмешка. Он всерьез думал – дело выеденного яйца не стоит, отсыпая граммы от каждого пакетика или сбывая дозу немного дороже. Какая разница, думал Тихомир. Им главное – ровная выручка, в чем он не разочаровал ни разу.

Но горе-барыга ошибся и опасно недооценил людей, которые занимались черным бизнесом. Они не терпят, когда их дурят, настолько, что главной их целью становится уже не возместить ущерб, а наказать того, кто на это осмелился! Чтобы другим неповадно было. Так что теперь Тихон не заблуждался, чего будет стоить ему эта ошибка. Наркобоссы выбирают изощренные методы для казни…

В своих бесконечных метаниях взаперти без света, еды и воды Тихомир невольно думал о многом. О прошлом, настоящем и будущем. Он вроде и осознавал, что винить в бедах некого, но… ему не давала покоя низменная человеческая страсть найти себе оправдание. Найти ту решающую, коварную точку, которая и стала безвозвратной!

И Тихон нашел ее. Изо дня в день навязчивая мысль все плотнее обвивала паутиной его мозг, нездоровым образом принося облегчение психике и в то же время не позволяя сдаться в совсем безвыходном положении. Ведь пленник успешно освобождался от ответственности за свою судьбу, поставив во главу ненависти человека, которого считал корнем всех бед!

Валиев.

Тихомиру ли не знать, на что пойдет его старый знакомый, если хочет добиться цели! Он хорошо помнил, как горели глаза Илата всякий раз при упоминании Таи. Даже через наркотический угар помнил! И чем больше парень обгладывал этот факт, тем глубже вонзалась игла гнева, отравляя его разум в полубреду.