Чтение онлайн

– Нет, не надо! – Джей по-прежнему загораживает дверь. Его мускулистое шестифутовое тело нависает надо мной. – Прошу, останься.

Чтобы у меня на глазах красотка Рокси липла к нему, как пластырь? Предпочитаю паука в лифчике. Я пытаюсь весело и беспечно рассмеяться, но, к сожалению, мой смех больше похож на писк придушенного цыпленка. Очень трудно притворяться беззаботной, когда больше всего на свете я мечтаю упасть вместе с Джеем на кровать и целоваться до посинения. Я усиленно напоминаю себе, что он солгал, воспользовался мной, что внизу стоит его невеста. Ну и что с того, что мои внутренности напоминают лужицу растаявшего мороженого? Когда дело касается женщин, Джею верить нельзя.

– Нет уж, – говорю я.

– Элли, всё правда не так, как ты думаешь… – начинает Джей. Но я не поддаюсь на уговоры.

– Лучше займись свадебными планами. Только, пожалуй-ста, не зови меня в качестве подружки невесты, – жизнерадостно говорю я. – Ты ведь помнишь, как я порчу чужие свадьбы.

– Ты злишься, и поделом, – произносит Джей, отступая в сторону и позволяя мне пройти. – Нужно было признаться честно, но это так трудно и больно… Давай поговорим завтра. Ты ведь вернешься домой?

– Ни за что! – восклицаю я, сбегая по лестнице.

– Куда же ты пойдешь?

Джей летит за мной по пятам и хватает за руку. Я его отталкиваю. Память о том, как эти сильные руки гладили мое тело, еще чересчур свежа, но при воспоминании о нашей недавней близости на ум немедленно приходят самые жестокие слова.

– Поеду к Маркусу, раз уж ты спросил. И поживу там, пока пресса не уберется.

Я скорее полечу на Луну, чем прощу Маркуса, но Джею полезно помучиться.

Он округляет глаза.

– После всего, что Маркус сделал? После того как наврал, что не заинтересован в вырубке леса? После того как обманул тебя, чтобы опередить экологов? Он даже не заплатил залог в участке!

– Пускай объяснится, и мы, несомненно, помиримся, – заявляю я. – Я позволю ему высказаться.

У Джея отвисает челюсть, лицо искажается гримасой.

– Ты совершаешь страшную ошибку, если думаешь, что Маркус Лейси способен стать хорошим бойфрендом.

– Я совершила ошибку, когда решила, что ты можешь стать хорошим бойфрендом, – парирую я. – Если ты не против, я подожду такси у ворот. Передавай привет невесте.

И я выхожу, хлопнув дверью. Холодный воздух обжигает лицо, но я держу голову как можно выше, пока не дохожу до конца дорожки, – на тот случай если Рокси за мной наблюдает. Оказавшись вне поля зрения, я враз слабею, и по щекам катятся слезы. Когда приезжает такси, я уже рыдаю в полный голос и с трудом объясняюсь с шофером.

Куда идти? Вернуться к Сэм нельзя, поскольку дом окружен прессой; мать сведет меня с ума; Шарлотта и Люси будут использовать в качестве бесплатной рабочей силы; Эмили потребует бешеных денег за жилье; а у Поппи бойфренды меняются с головокружительной быстротой. Есть лишь один вариант, и отнюдь не из приятных, но все-таки кровь не водица. Я надеюсь. Иначе придется ночевать под мостом. А учитывая мое везение в последнее время, я и моста-то себе не найду.

– Ты совсем выжила с ума? Ты правда думаешь, что после всего, что ты натворила, я разрешу тебе тут жить?

Хм… видимо, я ошиблась. Дома у сестры я такой же желанный гость, как террорист в Букингемском дворце. У Аннабель, похоже, в жилах ледяная вода, а вместо сердца камень, потому что она решительно отказывается впускать меня. Как только она открывает дверь, ее красивое лицо багровеет и моя сестра превращается в сварливую торговку.

Дела идут хуже и хуже. Я измучена, брошена, опорочена, оставлена без крова, и даже ближайшие родственники отказывают в помощи.

– Умоляю тебя, Аннабель! – прошу я, гадая, что такого сделать, чтобы завоевать благосклонность сестры, раз уж нельзя вернуть время вспять и исправить случившееся на свадьбе. – Мне больше некуда идти!

– Ну и кто виноват? – фыркает Аннабель, глядя на меня словно на прилипшее к подошве дерьмо. Какой знакомый взгляд. Именно так она смотрела, захлопывая дверь комнаты перед моим носом, когда к ней на чай приходили подруги. Или когда она пристегнула меня к бельевой веревке и, разумеется, «забыла». Или когда перед свадьбой нарочно выбрала такое платье, в котором я походила на гигантскую сосиску. Я совсем отчаялась, раз уж решилась сдаться на милость Аннабель.

– Куда же я пойду? – спрашиваю я, чувствуя, что опасно близка к истерике. – Мой дом окружен папарацци, а маме я не могу рассказать, что случилось, потому что ей и без того хватает забот. Ради Бога, Аннабель, пожалей меня!

– Ты дура? – взвизгивает та, угрожающе распрямляет плечи и вздергивает верхнюю губу, словно намекая, что – да, Элли Эндрюс умом не блещет. – Я чуть не умерла со стыда, и все вокруг, как обычно, только о тебе и говорят. Подумать только, моя сестра была с этими бездельниками хиппи!

– Ты несправедлива, – замечаю я. Зря, потому что сестра ненавидит, когда ей возражают. Лучше воззвать к ее чувствам. Если есть к чему взывать, разумеется. – Сэм уж точно нельзя назвать бездельницей, она не покладая рук трудится в магазине. И по крайней мере они отстаивают нечто действительно ценное.

– Кажется, там ты нашла для себя достойное место, – холодно отзывается Аннабель. – Вот и ползи обратно на дерево. И поживей. Чем меньше людей знают, что мы родня, тем лучше. Я совершенно не виню Маркуса Лейси за то, что он тебя бросил, как только выяснил, с кем ты водишься. Нужно быть идиотом, чтобы вообще с тобой связаться.

Отпустив эту уничтожающую реплику, она собирается закрыть дверь.

– Из-за чего столько шума? А, привет, Элли, рад видеть! – Над белокурой головой Аннабель в дверной щели возникает лицо Марка. – Открой дверь и впусти сестру, Аннабель. Пускай расскажет нам, как столкнулась с законом. Надо же, моя свояченица – революционерка!

Аннабель набрасывается на мужа с энергией леди Макбет, у которой выдался особенно неудачный день:

– Заткнись! Да если Кэтрин Смит и леди Беатриса де Уоррен узнают, что я хоть как-то связана с этой историей, они больше никогда не пожелают со мной знаться! У их мужей акции в «Тэпли констракшн»! Нас не пригласят на охотничью вечеринку в Хилингборо-Хаус, я лишусь связей, и в «Тэтлере», разумеется, накатают статью!

– Аннабель, перестань! – упрашивает Марк. Он проталкивается мимо супруги и становится рядом со мной на крыльце. Есть что-то очень приятное в его мужественном заступничестве и в то же время грустное, потому что на честном лице Марка отражается боль. Я в миллионный раз задумываюсь, что этот славный парень нашел в моей сестре. Наверное, красивую внешность.

– Не лезь не в свое дело! – визжит Аннабель, встряхивая белокурыми волосами. – Если тебе так нравится Элли и ее придурочные дружки, вали к ним!

– Можешь сколько угодно фыркать на Сэм и Мада, но по крайней мере они борются за то, во что верят! – отрезаю я. – Они заняты небезопасным делом, но по крайней мере у них есть принципы!

Аннабель захлопывает дверь с такой силой, что стая уток, сидящая на ближайшем газоне, опрометью спешит к реке. Судя по несчастному лицу Марка, он не прочь последовать их примеру.

– Прости, Элли, – говорит зять, обхватывая плечи руками в тщетной попытке согреться. – Боюсь, я ничуть не помог.

– Это ты извини, – отвечаю я. – Я не хотела тебя впутывать.

– Ты не виновата, просто выбрала неудачное время, чтобы взывать к чувствам Аннабель, – устало произносит он. – Мы целое утро ругались. Мне предложили одно интересное дело, которым я совершенно не прочь заняться. Серьезным карьерным ростом это не назовешь, по крайней мере о статусе и деньгах речи тут не идет, но меня уже воротит от финансов, и я не прочь заняться для разнообразия чем-нибудь другим. Но Аннабель пришла в ярость, она и слышать не желает ни о каких переменах. Угрожает развестись, если я соглашусь.

Я в ужасе.

– На третий месяц брака?

– Боюсь, что так. – Марк слабо улыбается. – Ты оказалась последней соломинкой. Аннабель все утро смотрела новости, и ей только что позвонили из «Дейли мейл» с просьбой о комментариях.

Дует ветер, и под свитером я покрываюсь мурашками.

– Пойдем в гараж, – предлагает Марк, беря меня под локоть. – В последний раз, когда мне пришлось спасаться бегством, я припрятал там немножко бренди.

– В последний раз? – повторяю я. – То есть это случается регулярно? Жена постоянно выставляет тебя за дверь, вынуждая мерзнуть на улице?

– Ну, все не так плохо. В прошлый раз я пошел в Тэпли и пообедал с Джеем. Мы очень хорошо поговорили…

Я не желаю и слышать о Джее, поэтому пропускаю слова Марка мимо ушей и позволяю отвести себя в гараж. Без бренди я и впрямь не переживу сегодняшние приключения.

Гараж так огромен, что способен послужить домом для какого-нибудь простого смертного (например, для меня), и весьма комфортен. Сюда запросто поместится наш дом на Шекспир-авеню, да еще останется свободное место. В гараже стоят винтажные автомобили Марка, на которые он тратит уйму времени и сил к огромной досаде Аннабель. Старый «эм-джи» так и сверкает, а «ягуару» позавидовал был сам Остин Пауэрс.

– Ого, – говорю я, проводя рукой по капоту. – Глянешь при случае на мою «Эстер»?

– Я чиню машины, а не творю чудеса, – дружелюбно отвечает Марк.

Он тянется на верхнюю полку, достает бутылку коньяка и два стакана, спрятанных за грудой журналов, и щедро наливает. Я чокаюсь и наслаждаюсь теплом, которое распространяется по телу.

– И что за работу тебе предложили? – спрашиваю я.

Марк печально смотрит на меня. Несмотря на землистую кожу и соломенные волосы, он на свой лад довольно привлекателен. Не такой сногсшибательно сексуальный, как Джей, но все-таки симпатичный. Аннабель повезло, что она его подцепила, хотя, подозреваю, сестрица влюблена в кошелек, а не в человека.

– Ты, наверное, думаешь, что я сошел с ума и по уши влюбился в Аннабель? – Марк вздыхает, влезает в «ягуар» и щелкает ручкой переключения скоростей. – Машины – вот моя истинная страсть. Видишь эту старушку? – Он похлопывает по приборной доске. – Джей нашел ее на какой-то ферме в Бернхеме. Фермер держал в салоне цыплят. Он понятия не имел, что за штучка ему досталась. Джей купил машину за пятьдесят фунтов и притащил на буксире сюда, чтобы меня порадовать. Восстановление старинных автомобилей может стать серьезным бизнесом, нужно только постараться.

– Джей прав. – Я киваю. – Ты проделал удивительную работу.

И все-таки я озадачена. Джей живет с Сэм лишь для того, чтобы сэкономить. Работать он еще не начал. Так откуда же он взял деньги, чтобы заплатить Марку за ремонт «ягуара»?

– Слухи разошлись, и я получил несколько предложений, – продолжает Марк. – Утром позвонили из Пайнвуда и предложили контракт на реставрацию винтажных машин для двух кинокартин, а в будущем, возможно, – новые предложения от разных телестудий. Это же отличное начало, Элли! Я бы мог открыть собственную фирму.

– Ого! – искренне говорю я. – Поздравляю.

– Я тут же позвонил своему старику. Он пришел в восторг, и мама тоже. Они предложили использовать в качестве мастерской старую конюшню в Роксворт-холле и сказали, что мы с Аннабель можем бесплатно жить у них, пока не встанем на ноги. Такой шанс выпадает раз в жизни, и я очень хочу заниматься машинами, но… – Марк замолкает и мрачнеет. – Аннабель не желает. Если я соглашусь, она уйдет, как только узнает. Черт возьми! – Он бьет кулаком по рулю. – Мы женаты всего два месяца, и у нас уже проблемы!

– Очень жаль… – говорю я, хоть и слегка невпопад. Удивительно, как плохо Марк знает свою жену. Роксворт-холл – старинный особняк, принадлежащий высокородной семье Марка, огромный и потрепанный временем, точь-в-точь как в «Возвращении в Брайдсхэд», только плесени и паутины еще больше. Он находится неподалеку от Гластонбери, и мы с Сэм однажды заезжали туда по пути домой, закупив множество странных и причудливых вещиц для «Синей луны». Леди Роксворт очень понравились открытки с ангелами, которые мы ей подарили, а лорду Роксворт – моя полупрозрачная юбка (он несколько раз игриво ущипнул меня за ягодицу). Они оба отличные люди, поэтому я их люблю, но Аннабель не переносит общества свекра и свекрови даже в течение пяти минут. Мы с Сэм восхищались старинным особняком, в котором летали сквозняки, на стенах висели доспехи, а в углах жили привидения. Аннабель ненавидит холод, отсутствие горячей воды и великое множество собак, бродящих по дому. Эксцентрические привычки английской аристократии уж точно не в сестрином вкусе. Поло, титулы и статусы – да. Бдение над усопшими, чокнутые родственники и протекающие потолки – нет. Аннабель замужем за механиком из сомерсетширской глуши – все равно что я космонавт.

Внезапно мои проблемы уже не кажутся такими страшными. По крайней мере мне приходится бороться лишь с собой. Если бедный старина Марк действительно любит Аннабель и намерен жить с ней до гробовой доски, придется ему на веки вечные оставаться финансистом и вкалывать, чтобы она и дальше могла вести роскошный образ жизни.

– Не волнуйся, я как-нибудь разберусь, – говорит Марк с неизменным английским оптимизмом, но я чувствую себя крайне подавленно.

Есть на свете хоть кто-нибудь, кому повезло в любви?