Чтение онлайн

— Почему вы не в школе? — спросил Баоюй.

— Нас отпустил господин учитель, — отвечал Цзя Хуань.

Сомнений у Баоюя больше не было, он побежал сообщить отцу и бабушке, что в школу сегодня идти не надо, и вернулся к себе.

Рассказав удивленной Сижэнь, что занятий сегодня не будет, Баоюй посидел немного и собрался уходить.

— Ты куда торопишься? — крикнула вслед ему Сижэнь. — Отдохнул бы, раз отпустили!

— Ты, пожалуй, права, — ответил Баоюй, замедляя шаг. — Но очень хочется погулять. Ведь отпустили всего на день. Когда еще представится такой случай?! Ты должна меня понять.

— Ладно, иди, — улыбнулась Сижэнь — ей вдруг стало жаль Баоюя.

Пока они разговаривали, служанки принесли завтрак, и Баоюю пришлось остаться. Он наскоро поел и помчался к Дайюй. Во дворе Сюэянь сушила платок.

— Барышня позавтракала? — спросил Баоюй.

— Давно, еще когда встала. Выпила полчашки отвара, да и то через силу, — ответила Сюэянь. — Сейчас она отдыхает. Вы погуляйте, а попозже придете.

Идти Баоюю было некуда, но тут он вспомнил, что давно не навещал Сичунь, и направился к террасе Ветра в зарослях осоки.

Баоюй постоял у окна комнаты Сичунь. Там было тихо. Юноша уже хотел уйти, подумав, что девушка спит, как вдруг услышал шум. Что-то легонько стукнуло, и раздался голос:

— Надо было по-другому пойти!

Баоюй догадался, что в доме играют в облавные шашки, но кому принадлежит голос, не разобрал.

Тут совершенно отчетливо прозвучал голос Сичунь:

— Почему по-другому? Ты так идешь, а я вот так. А если ты пойдешь так, я тоже так пойду и замкну кольцо.

— А если я пойду так? — вновь послышался первый голос.

— Ох! — воскликнула Сичунь. — Значит, вот какой ход был у тебя в запасе! А я не приняла мер предосторожности!

Голос девушки, которая была у Сичунь, не принадлежал ни одной из сестер Баоюя, но показался ему очень знакомым. Решив, что посторонних здесь быть не может, Баоюй осторожно отодвинул занавеску и вошел. «Стоящая за порогом» — вот кто оказался в комнате — монахиня Мяоюй из кумирни Бирюзовой решетки. Юноша не осмелился мешать, а Мяоюй, увлеченная игрой, его не замечала. Баоюй молча стоял в стороне, наблюдая.

— Разве тебе не нужны мои шашки, что стоят в этом углу? — вдруг спросила Мяоюй у Сичунь.

— Почему не нужны? — ответила Сичунь. — Просто мне некуда торопиться! Им все равно не уйти!

— Не хвастайся, — отвечала Мяоюй, — посмотри-ка внимательней!

— Сейчас мне ходить, — заметила Сичунь, — пойду, а потом погляжу, как пойдешь ты.

Мяоюй тихонько рассмеялась и поставила шашку у края доски, заперев в углу все шашки Сичунь.

— Это называется «срезать на ходу подметки», — заметила она.

Не успела Сичунь ответить, как Баоюй не выдержал и расхохотался, да так громко, что девушки испуганно вздрогнули.

— Что же это такое! — возмутилась Сичунь. — Входишь не предупреждая! Так можно насмерть перепугать! Ты давно здесь?

— Давно, — отвечал Баоюй, — с того момента, как вы спорили из-за какого-то угла.

Он приветствовал Мяоюй, а затем с улыбкой промолвил:

— Почтенная Мяоюй редко выходит за ворота святого храма. Как же случилось, что я повстречал ее здесь?

Мяоюй ничего не ответила, покраснела и не поднимала головы от шашечной доски. Поняв, что сказал лишнее, Баоюй виновато улыбнулся:

— Что и говорить. Кто ушел в монастырь, того нельзя сравнивать с нами, мирянами. Прежде всего, душа монахини обретает покой. А раз так, совершенствуются ум и способности, рождается мудрость…

При этих словах Мяоюй подняла голову, бросила на него взгляд, еще больше покраснела и снова уткнулась в доску. Заметив, что она нарочно не замечает его, Баоюй в замешательстве сел рядом.

Сичунь предложила сыграть еще партию, и Мяоюй после длительной паузы произнесла:

— Ладно, давай!

Она встала, поправила одежду, снова села и как бы между прочим спросила у Баоюя:

— Ты откуда сейчас пришел?

Баоюю очень хотелось, чтобы Мяоюй с ним заговорила, тогда он ей все объяснил бы. Но ее вопрос заставил его насторожиться, неспроста Мяоюй его задала.

Поэтому он отвернулся и ничего не ответил. Мяоюй засмеялась и завела разговор с Сичунь.

— Ты почему не отвечаешь? — спросила Сичунь. — Ведь это самый обычный вопрос: «Ты откуда сейчас пришел?» Стоит ли смущаться?

Тут Мяоюй вспомнила, что надо возвращаться, сердце дрогнуло, и ей стало не по себе.

— Засиделась я, — сказала она, вставая, — мне пора.

Сичунь знала, что удерживать Мяоюй бесполезно, и проводила ее до ворот.

— Я давно не была у тебя, — сказала на прощание Мяоюй, — а дорога все время петляет, как бы не заблудиться.

— Можно, я тебя провожу? — спросил Баоюй.

— Не смею тебя утруждать, — ответила Мяоюй. — Но если хочешь, пожалуйста.

Они попрощались с Сичунь и покинули террасу Ветра в зарослях осоки. Проходя мимо павильона Реки Сяосян, они услышали звуки циня…

— Кто это играет? — с удивлением спросила Мяоюй.

— Наверное, сестрица Дайюй, — отвечал юноша.

— Разве она умеет? А я и не знала! — сказала Мяоюй.

Тогда Баоюй рассказал ей о недавней беседе с Дайюй и предложил:

— Давай зайдем, посмотрим!

— С древнейших времен цинь только слушают, но чтобы смотрели — такого еще не было, — усмехнулась Мяоюй.

— Давно известно, что я — человек невежественный, — сконфузившись, ответил Баоюй.

Они подошли к павильону Реки Сяосян, сели на камень и стали слушать чистую, трогательную мелодию. Вскоре нежный голос запел:

Голос умолк, а потом снова зазвучал: