Сон в красном тереме. Том 1
Шрифт:
– Да что обращать внимание на всякие пустяки! – подняв голову, проговорила Дай-юй. – Через минуту пройдет!
Бао-юй понял намек и расстроился. В этот момент к матушке Цзя пришли Бао-чай, Тань-чунь и остальные сестры. Бао-чай сразу прошла во внутренние покои, где находилась Дай-юй.
– Чем ты занимаешься? – спросила она у Дай-юй, но, видя, что та молча продолжает кроить, с улыбкой заметила: – А ты, сестрица, стала мастерицей на все руки – даже кроить научилась!
– Да что ты, сестра, – ответила Дай-юй. – Просто для отвода глаз.
– Я тебе признаюсь, – продолжала между тем Бао-чай, – ведь когда речь зашла о лекарстве, я сказала в шутку, что ничего не знаю, а братец Бао-юй разозлился.
– Да что обращать внимание на всякие пустяки! – снова промолвила Дай-юй. – Через минуту все пройдет.
– Сестра, – обратился к Бао-чай до сих пор молча стоявший Бао-юй, – бабушка хочет поиграть в домино, но ей не с кем. Ты бы составила ей компанию.
– Неужели я пришла только для того, чтобы играть в домино? – воскликнула Бао-чай, но тем не менее вышла.
– И ты уходи, – сказала тогда Дай-юй брату. – Здесь есть тигр, который может тебя съесть!
С этими словами она отвернулась и принялась снова кроить. Сделав над собой усилие, Бао-юй улыбнулся и сказал ей:
– Тебе тоже следовало бы прогуляться. Кроить успеешь.
Дай-юй словно не слышала его слов. Тогда Бао-юй обратился к служанкам:
– Кто велел ей кроить?
Дай-юй не дала служанкам ответить и крикнула:
– Кто бы ни велел, тебя не касается!
Бао-юй собрался было возразить ей, как вдруг вошла служанка и объявила:
– Вас зовут, второй господин!
Бао-юй повернулся и вышел.
– Наконец-то! – крикнула ему вслед Дай-юй. – Если он вернется, я, кажется, умру!
Выйдя из дому, Бао-юй увидел Бэй-мина, который сказал ему:
– Вас приглашают к господину Фын Цзы-ину!
Бао-юй сразу вспомнил происшедший накануне разговор и приказал слуге:
– Сходи за моей парадной одеждой!
А сам направился в свой кабинет.
Бэй-мин побежал ко вторым воротам и, увидев выходившую навстречу старуху, обратился к ней:
– Тетушка, второй господин Бао-юй ожидает в своем кабинете, пока ему принесут парадную одежду. Может быть, вы скажете об этом его служанкам?
– Тьфу, что за ерунду ты городишь! – выругалась старуха. – Бао-юй сейчас живет в саду, и вся его прислуга находится там, а ты бежишь сюда!
– Извините меня, тетушка, за мою глупость! – сказал Бэй-мин.
Он со всех ног бросился по направлению к восточным воротам сада. Слуги, дежурившие у ворот, от нечего делать играли в мяч в конце аллеи. Бэй-мин приблизился к ним, передал приказание, и один из мальчиков побежал его выполнять. Вскоре он вышел с узлом одежды и передал его Бэй-мину, а тот поспешил в кабинет.
Бао-юй быстро переоделся, велел подать коня и в сопровождении четырех слуг: Бэй-мина, Чу-яо, Шуан-жуя и Шоу-эра направился к дому Фын Цзы-ина.
Слуга немедленно доложил хозяину о его прибытии, и Фын Цзы-ин вышел встречать Бао-юя. Сюэ Пань уже давно находился там. Кроме того, в комнате было много мальчиков-слуг и несколько гостей, в числе их актер Цзян Юй-хань и певичка из «дома Прекрасных благоуханий» по имени Юнь-эр.
Все присутствующие поздоровались с Бао-юем, а затем стали пить чай.
Принимая чашку с чаем, Бао-юй улыбнулся и сказал, обращаясь к Фын Цзы-ину:
– Во время нашей прошлой встречи вы упомянули о том, что вам «несчастье помогло». Я все время с нетерпением ждал встречи с вами, чтобы узнать подробности, и явился по первому вашему приглашению.
– Уж слишком вы наивны, – засмеялся Фын Цзы-ин, – ведь это был только предлог, чтобы затащить вас к себе! Мне просто хотелось пригласить вас на рюмку вина, но я боялся, что вы откажетесь, и придумал эту уловку. Неужели вы приняли мои слова за чистую монету?
Все разразились хохотом. Затем было подано вино, и гости заняли места за столом. Сначала вино подавали слуги, но потом Фын Цзы-ин развеселился и приказал Юнь-эр поднести гостям по три кубка. От выпитого вина Сюэ Пань совершенно перестал владеть собой, он схватил за руку Юнь-эр и воскликнул:
– Если ты споешь новую песню, я готов ради тебя выпить целый кувшин вина! Согласна?
Юнь-эр ничего не оставалось, как взять в руки лютню, и она запела:
Люблю я двух юношей милых, Обоих оставить не в силах. Как только подумаю я об одном, на память приходит другой, И как они оба стройны и изящны собой, Поведать в словах не могу я. Вчерашнею ночью под чайною розой пришла я на тайную встречу ночную. Я там наслаждалась с одним, Мы пойманы были другим. Он нас захватил, мы собрались втроем, меня допросили, — Ни слова в ответ сказать не сумела я им.Она засмеялась и, обратившись к Сюэ Паню, проговорила:
– Ну что ж, теперь пей целый кувшин!
– За такую песню не стоит пить и полкувшина! – возразил Сюэ Пань. – Спой что-нибудь получше!
– Послушайте! – вмешался Бао-юй, вставая с места. – Так мы сразу опьянеем. Это неинтересно! Давайте я выпью большую чашку вина и отдам застольный приказ. Кто его не выполнит, будет пить подряд десять чашек да еще наливать вино для остальных.
– Верно, верно! – закричали Фын Цзы-ин и Цзян Юй-хань.
Бао-юй поднял чашку, осушил ее единым духом и сказал:
– Называю четыре слова: скорбь, грусть, счастье, отрада. Нужно сочинить на эти слова стихи и дать им объяснение, но только применительно к женщинам! Кто сочинит стихи, пьет кубок вина, исполняет новую песню, опять пьет, а затем на любую вещь, какую можно увидеть в этой комнате, цитирует написанные о ней древние стихи либо приводит цитату из «Четверокнижия» или «Пятикнижия», после чего опять выпивает.
Не дожидаясь, пока Бао-юй окончит, Сюэ Пань вскочил и запротестовал:
– Меня не считайте, в такую игру я играть не буду. Это он придумал специально, чтобы надо мной посмеяться!
Тогда поднялась Юнь-эр. Усаживая Сюэ Паня на место, она с улыбкой сказала:
– Чего ты боишься? Разве это помешает тебе пить вино, которое ты и так каждый день пьешь?! Неужели ты уступаешь мне в способностях? Ведь я тоже буду читать стихи. Если ты скажешь верно – хорошо, неверно – выпьешь несколько штрафных кубков. От них не умрешь! Или, может быть, ты не желаешь подчиниться застольному приказу и предпочитаешь выпить сразу десять чашек и наливать вино нам?