Чтение онлайн

– А вот я состарилась, и все у меня уже никуда не годится, – с сожалением проговорила матушка Цзя. – И оглохла я, и глаза испортились, и память пропала. Даже своих старых родственников упомнить не могу. Если родственники к нам приходят, я стараюсь с ними не встречаться, чтобы они потом надо мной не потешались. Даже мягкую пищу я разжевываю с трудом! Все время стараюсь спать, когда скучно – забавляюсь с внуками и внучками, и только.

– Как вы счастливы, почтенная госпожа! – воскликнула бабушка Лю. – Если бы у нас в деревне кто-нибудь и захотел жить так, как вы, все равно не смог бы!

– Да какое ж это счастье?! – вскричала в ответ матушка Цзя. – Ведь я превратилась в старый хлам, в развалину!

При этих словах все рассмеялись.

– Я только что слышала от Фын-цзе, что ты принесла тыкв и овощей, – продолжала между тем матушка Цзя, – и я велела принять их у тебя. Мне очень захотелось попробовать чего-нибудь свеженького, ведь все то, что мы покупаем, не так вкусно, как возросшее на вашей земле!..

– Для нас это все обычное, простое, – проговорила бабушка Лю. – А если б мы захотели отведать рыбы или мяса, это невозможно – не по карману.

– Раз уж ты наша родственница, ты не уйдешь от нас с пустыми руками, – заявила матушка Цзя. – Если не брезгуешь, погости у нас денька два! В нашем саду тоже есть фрукты, завтра ты их попробуешь и захватишь домой немного. По крайней мере будешь вспоминать, что навещала родственников!

Когда Фын-цзе заметила, что матушка Цзя в хорошем настроении, она поспешно стала предлагать бабушке Лю остаться на ночь.

– У нас, правда, не так свободно, как в деревне, – шутливо проговорила она, – но все же две комнаты пустуют. Поживите у нас несколько дней, расскажите нашей почтенной госпоже деревенские новости, интересные истории.

– Девочка моя, – сказала матушка Цзя, обращаясь к Фын-цзе, – ты уж не смейся над нею! Ведь она человек деревенский, разве она сможет понять твои шутки?

Затем матушка Цзя обернулась к служанкам и приказала принести фруктов, чтобы угостить Бань-эра. Однако Бань-эр, смущенный присутствием множества людей, не отважился к ним прикоснуться. Тогда матушка Цзя распорядилась дать ему денег и приказала отвести его играть с мальчиками-слугами.

Между тем бабушка Лю выпила чаю и рассказала матушке Цзя несколько историй, о которых приходилось слышать в деревне или быть очевидицей. Матушка Цзя заинтересовалась.

В это время служанки, по распоряжению Фын-цзе, пригласили гостью к ужину. Матушка Цзя выбрала несколько наиболее вкусных блюд из того, что подали ей, и отослала старухе.

Фын-цзе сразу догадалась, что угодила матушке Цзя, приведя к ней бабушку Лю, и после ужина послала служанку узнать, какие будут распоряжения насчет старухи.

Тогда Юань-ян приказала отвести бабушку Лю искупаться, выбрала первую попавшуюся под руку одежду и велела отнести старухе переодеться.

Бабушка Лю в жизни не видела ничего подобного. Она поспешно искупалась, переоделась в новое платье и снова отправилась к матушке Цзя, придумывая на ходу, о чем бы еще рассказать ей.

В это время пришел Бао-юй с сестрами. Разве им приходилось когда-нибудь слышать то, о чем рассказывала бабушка Лю? Конечно нет! Они слушали гостью с большим удовольствием, чем самых опытных слепых рассказчиков!

Хотя бабушка Лю была неграмотная деревенская старуха, на своем долгом веку она видела многое и приобрела немалый жизненный опыт. Поэтому, обнаружив, что матушка Цзя заинтересовалась ее рассказами, а молодые девушки вообще любительницы послушать занимательные истории, она обрадовалась и, чтобы позабавить хозяев, готова была говорить обо всем – и о том, что знает, и о том, чего не знает.

– Мы в деревне обрабатываем землю, – начала она, – пашем, сажаем овощи, и так каждый год, каждый день, весной, летом, осенью, зимой, во время ветра и снега. Разве у нас выпадает свободное время, чтобы, как вы, посидеть и посудачить? У нас на поле есть только шалаш, в котором мы скрываемся от жары, когда наша лошадь отдыхает. Но зато каких в это время мы не наслушаемся историй! Вот, например, в прошлую зиму несколько дней подряд шел снег и покрыл землю толщиной в три-четыре чи. В тот день я встала рано, еще не успела выйти из дому, как вдруг слышу возле нашего дома треск!.. Мне показалось, будто кто-то ломает хворост. Сначала я подумала, что это вор, но потом прильнула к окну и выглянула наружу… Оказалось, кто-то незнакомый, не из наших деревенских.

– Это, наверное, был прохожий, – высказала предположение матушка Цзя. – Видимо, он озяб, а согреться было негде, вот он и решил наломать хворосту и развести костер. Такое бывает, это неудивительно.

– В том-то и дело, что это оказался не прохожий, а то и удивляться было бы нечему, – возразила бабушка Лю. – Вы представляете себе, кто это был? Барышня лет семнадцати—восемнадцати! Волосы ее были гладко причесаны и блестели, будто смазанные жиром! Одета она была в ярко-красную кофту и белую юбку из узорчатого шелка…

– Не тревожьте старую госпожу, не пугайте ее! – послышался в этот момент крик снаружи.

– В чем дело? – торопливо спросила матушка Цзя.

– В конюшне на южном дворе произошел пожар, – доложила девочка-служанка. – Но беспокоиться нечего, его уже потушили.

Матушка Цзя была труслива от природы. Услышав слова служанки, она поспешно вскочила с места и, опираясь на руки девушек, вышла на террасу. В юго-восточной стороне виднелось зарево. Матушка Цзя приказала поскорее зажечь благовония и молиться богу огня.

– Пожар уже потушили, не беспокойтесь, почтенная госпожа, – сказала, торопливо подбегая к ней, госпожа Ван, – идите к себе!

Бао-юй между тем спросил бабушку Лю:

– Зачем эта девушка среди снега ломала хворост? Может быть, она замерзла или простудилась?

– Помолчи! – прикрикнула на него матушка Цзя. – Только заговорили о хворосте, вспыхнул пожар! А ты опять вздумал расспрашивать! Лучше поговорим о чем-нибудь другом!

Бао-юй был недоволен, что его прервали, но пришлось повиноваться.

Между тем бабушка Лю немного подумала и продолжала рассказывать:

– К востоку от нашей деревни живет одна старушка, которой сейчас девяносто лет. Она ест только постную пищу, каждый день читает молитвы и этим растрогала богиню Гуань-инь [130] . Однажды богиня явилась к ней во сне и сказала: «Ты такая богомольная, но тебе было суждено не иметь потомства! Я доложила о тебе Яшмовому владыке, и он сказал, что у тебя будет внук!» У этой старушки был один сын, а у сына тоже был сын, который умер в возрасте семнадцати или восемнадцати лет. Как его оплакивали!.. Но потом через некоторое время родился другой сын – в нынешнем году ему исполнилось тринадцать, а то и четырнадцать лет. Какой же он румяный, пышный, здоровый да умный! Ну скажите после этого, что нет всемогущего Будды!