Чтение онлайн

Итак, Бао-чай позвала Си-жэнь и стала расспрашивать ее о Бао-юе. Она опасалась, как бы Бао-юй снова не заболел, поэтому умышленно завела разговор о последних минутах Дай-юй.

– У каждого есть желания и чувства, но после смерти они исчезают, – громко говорила Бао-чай, – и не бывает, чтобы человек после смерти оставался таким же, каким был при жизни. О чем бы ни мечтал человек, мертвый об этом все равно не узнает. К тому же говорят, что барышня Линь вступила в сонм бессмертных; разве захочет она вновь явиться в наш мир, зная, что люди – грязные твари?! О ней много думают, тревожат ее душу, вот она и является в мир и беспокоит людей.

Бао-чай говорила нарочито громко, чтобы слышал Бао-юй. Си-жэнь поняла ее намерение и громко ответила:

– Конечно! Если бы дух барышни Линь обитал в саду, он бы хоть раз явился нам во сне! Ведь мы же с ней дружили.

Бао-юй, находившийся в передней, слышал весь их разговор и задумался:

«Действительно странно! Ведь я каждый день по нескольку раз вспоминаю о ней. Почему я ни разу не видел ее во сне? Наверное, она вознеслась на небо и, убедившись, что я невежда и не могу общаться со святыми, не является ко мне во сне. Буду сегодня спать в передней, быть может, она явится, – ведь теперь, когда я побывал в саду, она должна понять волнующие меня чувства. Непременно спрошу ее, куда она ушла, и постоянно буду приносить ей жертвы! Если она действительно не хочет иметь дела с таким грязным созданием, как я, и не приснится мне, я перестану о ней думать»!

Приняв окончательное решение, он громко заявил:

– Сегодня я буду спать в передней, так что пусть никто мне не мешает.

Бао-чай не стала ему препятствовать.

– Только не думай о всяких глупостях, – проговорила она. – Ты заметил, как твоя матушка от волнения лишилась дара речи, когда узнала, что ты ходил в сад? Ты не бережешь свое здоровье, и если бабушка об этом узнает, опять скажет, что мы о тебе не заботимся!

– Зачем ты так говоришь! – отозвался Бао-юй. – Ну ладно! Я немного посижу и приду к тебе! Ты устала, иди спать!

Бао-чай не сомневалась, что он придет.

– Я ложусь, – нарочно сказала она, – пусть барышня Си-жэнь тебе прислуживает!

Бао-юй решил, что все идет благополучно. Дождавшись, когда Бао-чай улеглась, он приказал Си-жэнь и Шэ-юэ отдельно постелить для него, а затем велел посмотреть, уснула ли жена. Бао-чай только притворялась спящей, но всю ночь не спала.

Думая, что Бао-чай уснула, Бао-юй сказал Си-жэнь:

– Можешь идти спать, я больше не буду расстраиваться. Если не веришь, помоги мне лечь, но только прошу меня больше не тревожить!

Си-жэнь помогла ему лечь, поставила возле постели чай и удалилась во внутреннюю комнату, притворив за собой дверь. Там она долго возилась, чтобы создать видимость, будто ложится спать, но на самом деле чутко прислушивалась к тому, что делает Бао-юй, чтобы в случае необходимости снова выйти к нему.

Как только Си-жэнь ушла, Бао-юй удалил из комнаты двух женщин, которых оставили бодрствовать возле него, сел на постели, произнес коротенькую молитву и улегся.

Сначала сон не приходил к нему, но потом он успокоился и незаметно уснул. Проспав спокойно всю ночь, он проснулся на рассвете и, протирая глаза, с огорчением подумал, что сон ему так и не приснился.

– Поистине, – со вздохом проговорил он, —

Бао-чай всю ночь не сомкнула глаз, и когда она услышала фразы, произнесенные вслух Бао-юем, то не могла удержаться, чтобы не заметить:

– Ты все же неосторожен в выборе выражений. Если бы сестрица Линь была жива, она непременно рассердилась бы на тебя!

Бао-юю стало неудобно, что жена услышала его. Он направился к ней во внутреннюю комнату, оправдываясь:

– Я, собственно, с вечера хотел прийти к тебе, но даже не заметил, как уснул.

– А что мне от того, пришел ты или не пришел? – пожала плечами Бао-чай.

Надо сказать, что Си-жэнь тоже всю ночь не спала. Услышав, что они разговаривают, она торопливо встала, чтобы налить им чаю.

Потом пришла служанка от матушки Цзя.

– Второй господин Бао-юй спал спокойно? – осведомилась она. – Бабушка просит его супругу поскорее одеться и прийти к ней.

– Передай старой госпоже, что Бао-юй спал спокойно, а его жена сейчас придет, – ответила Си-жэнь.

После ухода служанки Бао-чай поспешно умылась, причесалась и в сопровождении Ин-эр и Си-жэнь отправилась к матушке Цзя. Совершив приветственную церемонию, она навестила старших, начиная от госпожи Ван и кончая Фын-цзе, а затем возвратилась к матушке Цзя, где уже застала свою мать. Ее стали расспрашивать, как вел себя Бао-юй накануне вечером.

– Очень спокойно, – отвечала Бао-чай. – Как только мы вернулись, он сразу улегся спать.

Все успокоились и завели ничего не значащий разговор.

– Вторая молодая госпожа Ин-чунь собирается уезжать, – сообщила девочка-служанка. – Я слышала, что от господина Суня приехал какой-то человек, который прошел прямо к нашей старшей госпоже Син, о чем-то с нею говорил, и она тотчас же послала передать четвертой барышне Си-чунь, чтобы она не задерживала вторую молодую госпожу Ин-чунь. Сейчас вторая молодая госпожа Ин-чунь плачет у старшей госпожи Син. Скоро она придет прощаться с вами.

От этих слов матушке Цзя стало не по себе.

– Ин-чунь хорошая девочка, и почему судьба послала ей такого мужа! – произнесла она. – Каково человеку, которому всю жизнь приходится страдать?!

В это время вошла Ин-чунь. Лицо ее было заплакано, но, так как у Бао-чай был радостный день, она не давала волю слезам, попрощалась и собралась уходить.

Понимая, что у Ин-чунь тяжело на душе, матушка Цзя не стала удерживать ее и выражать ей сочувствие, а лишь сказала:

– Поезжай! Не нужно убиваться! Раз уж попался тебе такой муж, ничего не поделаешь! Через несколько дней я пришлю за тобой!

– Вы всегда любили меня, бабушка, – отвечала Ин-чунь, – и я вам за это очень признательна. Но, к сожалению, приехать мне больше к вам не удастся!

Тут она не выдержала, и из глаз ее покатились слезы.

– Ты еще приедешь! – утешали ее. – Ведь ты живешь близко, не то что третья сестра Тань-чунь. Если б она и захотела приехать, то не смогла бы из-за дальности расстояния.

Вспомнив о Тань-чунь, матушка Цзя, а за нею и остальные невольно заплакали.

– А впрочем, и в этом нет ничего невозможного, – произнесла матушка Цзя, первая овладев собой, так как понимала, что в день рождения Бао-чай плакать нехорошо. – Если только в приморских провинциях все будет спокойно, мужа Тань-чунь могут перевести в столицу, и мы увидимся!