Чтение онлайн

«Хм. Что же, Энтони. Откровенность за откровенность. Ни то, ни другое направление не даст… Они ведут к поражению».

«Вам придётся принять мою волю?»

«Вот это уже точнее. Но выразим это… чуть менее категорично».

«Хорошо, я не буду прибегать к кардинальным мерам, только намекну на них».

«Кардинально — это…»

«Убить кого-то из магов, если, а точнее когда, они попытаются мне помешать. Если я просто смогу посадить Лесию Неви на корабль — это тоже будет выглядеть неплохо».

«Полагаю, Энтони, просто не выйдет».

«Тоже так думаю. Нужно оставить им возможность… пойти на попятную, верно?»

«Да, Энтони, — кивнула Гвендолин. — Они до сих пор не вмешали в это армию. Либо не хотят, либо не могут. В любом случае — это отсутствие у них такого ресурса. Нужно, чтобы этот ресурс и не вмешался. Если у армейцев не будет уверенности в силе Годфри — они останутся в стороне. И получится избежать значительных жертв»

«Прекрасное направление, ваше величество. Мне тоже категорически не нравится, когда зря гибнут люди»…

… — Господин, — негромкий голос Мариан вернул Энтони из воспоминаний в реальность.

Парень открыл глаза. Ага, уже подъезжаем. Кольер сидел в кресле прямо перед окном. А за стеклом уже сиял множеством огней Тарквенон. Вот и столица.

— Спасибо, Мариан, — произнёс Энтони.

Девушка сменила своё мисрийский наряд на обычный. Но сделала это со вкусом. На Земле такой облик бы назвали «готическим». Длинное чёрное платье, приталённое. Очень приталенное. Кисти рук закрываются чёрными кружевами, чёрные перчатки из атласа, украшенные серебристыми узорами. Платье под горло и воротник тоже кружевной. Небольшой ромбик декольте на груди. Длинный чёрный же плащ. Стильно. Чёрная шляпка с вуалью. Лицо она всё равно предпочитает прикрывать.

— Знаешь, мне нравится, как ты выбираешь образы, — произнёс Энтони, смотря на отражение девушке в стекле окна.

— Благодарю вас, господин, — Мариан склонила голову.

Может у девчонки есть… м-м, наклонности к актёрству? Похоже на то. И это замечательно. Алиса — порывистая, резкая, грубая. Мариан будет изящным цветком.

«Босс, ты словно команду супергероев набираешь», — насмешливо заметил Младший.

«А почему нет? Кто нам что-то сможет сказать?»

«Да я полностью поддерживаю, Старший. Будем жить так, как захотим».

«Абсолютно верное утверждение»

Поезд начал замедляться. За окном проплывали трёх и четырёхэтажные дома. Район Ламбет. Энтони его неплохо знал, так как жил здесь первый год существования в столице.

— Мариан, — снова заговорил Энтони. — Ты продолжаешь радовать меня. Во всех смыслах. Но когда-нибудь ты неизбежно допустишь ошибку. Все ошибаются. Нужно будет просто прийти ко мне и сказать об этом. Потому что, скрывая ошибку, ты усугубляешь ситуацию.

Девушка ответила не сразу. И это хорошо, думает.

— Я поняла, господин, — ответила, наконец, Мариан.

— Более того, — продолжил Энтони. — Наша… команда будет увеличиваться. И вот когда кто-то тоже допустит ошибку, ты скажешь ему эти мои слова.

— Я запомню, господин, — уверенно ответила девушка.

В Ариане найти экипаж столь глубокой ночью было бы связано с трудностями. Но это столица. Здесь жизнь не затихает никогда, особенно на привокзальной площади. Поэтому, когда они с Мариан вышли из здания вокзала, то увидели вереницу наёмных парокатов.

Три — побитые жизнью аппараты. Парочка поприличнее. Но Энтони пошёл к парокату с каретным салоном, которые блестел чёрными лакированными боками чуть подальше.

— Господин, — извозчик сего аппарата встретил ещё на подходе.

Подошёл он к явно очень небедному аристократу, с тростью в руке и соответствующим лицом образца «Малфой-стайл».

— Свободен? — с лёгкой надменностью осведомился Энтони.

— Конечно, господин, — услужливо ответил извозчик.

Мужчина примерно около пятидесяти. Серый костюм-тройка, шейная лента. Белая рубашка. Этакий зажиточный таксист. На голове нечто вроде фуражки с длинным жёстким козырьком.

Энтони, подойдя к парокату (кстати, с низким полом, не карабкаться же господам), распахнул дверцу для Мариан, которая шла с ним под руку. Девушка прошла в бордовый салон.

— В Кларидж, — бросил Энтони извозчику. — И без гонок.

— Не извольте беспокоиться, господин, — склонил голову извозчик.

Энтони же сунул банкноту в двадцать пять дханов в прорезь специального ящичка. В этом ящичке стенка, обращённая к извозчику — стеклянная. То есть прозрачная. Разумеется, четвертной — это было больше, чем нужно. Тут ехать-то километра три и всё по прямой, по бульвару Барнет.

Кольер, сняв котелок, забрался в салон, сел рядом с Мариан. Дверцу за ним закрыл извозчик.

— Что же, — произнёс Энтони, поставив трость перед собой и положив на рукоять правую ладонь. — Вот мы и в столице.

Шляпу парень держал в левой руке. Парокат вскоре зачухал двигателем. Негромко, надо заметить. Надо же, и звукоизоляция тут имеется.

Странные это ощущения — оказаться одновременно в хорошо знакомом и совершенно новом месте. Называется сие — дежавю. Вот это сейчас Энтони и испытывал. Город был ему чужд, незнаком и одновременно он мог посмотреть в окно… Вот как сейчас. И в голове появлялась картинка того, что находится, например, вон там, справа от вокзала. И гостиница Кларидж в голове имелась, причём даже с обстановкой номеров и лицами работников.

Вокзал поплыл назад. Парокат стронулся с места очень плавно, обогнул стоящие перед ним экипажи. На привокзальной площади было довольно светло, столичные власти на освещении не экономили. В этих фонарях сияют белые кристаллы.

А между прочим, Энтони любил этот город. Даже несмотря на то, что жизнь его здесь можно назвать какой угодно, но только не безоблачной.

«Ах да. Надо раздать долги».

Каковые, естественно, имелись. И это будет неплохим заходом. Конечно, бегать лично будет… странным действием. Для этого имеются посыльные. И отдавать надо, разумеется, не чеками. Столичная аристократия расплачивается за долги исключительно монетами. Такая традиция.

Парокат выехал с привокзальной площади на бульвар Барнет. Одна из самых красивых улиц Тарквенона, надо отметить. Сейчас, глубокой ночью — это не сильно заметно. Да и днём сильно не поразишься. Красота бульвара раскрывается вечером, когда только начинается смеркаться. В районе Парк Эвертон на бульваре буквально все здания на первом этаже имеют различные заведения. От лавок и семейных кафе, до дорогих ресторанов, театров. Литературные студии, художественные галереи. По улицам ходят модно одетые дамы и кавалеры. Воздух пропитан куртуазностью, манерами, слышна речь высоким штилем. Сияют всеми огнями вывески, витрины.