Чтение онлайн

— А у Браоза цветёт пышным цветом, — поджала губы Уиндем. — И у меня вопрос, коллеги… В связи с только что услышанным насчёт приоритета к талантливым ученикам. Через какое время заменят нас, на таких же понимающих, как Браоз? Насчёт себя я вообще думаю, когда закроют к демонам наш «рассадник хулиганов и бездарей»?

И спутницы на это ей ничего не ответили. И некоторое время дамы шли молча. Они вышли с площади, прошли между зданиями и вышли к стене, которая огораживала территорию, где располагались учебные корпуса и практическое поле.

— Вопрос, Мира, стоит в другом, — заговорила Мередит Суинфорд. — Полагаю, скоро каждого золотого и выше поставят перед выбором.

— Ты что-то узнала? — спросила Мейдлин Барнет.

— Не здесь, — ответила Мередит. — Если коротко. Королева Гвендолин… В общем, она не король Годвин.

— Вот как, — хмыкнула Уиндем.

— Поэтому Стортон с Неви был такой… уверенный? — спросила Мейдлин Барнет.

— Ты хотела сказать, в открытую хамил? — уточнила Маринда Уиндем. — Урезал целителям бюджет, посоветовал обратиться к Гвендолин. О, Морлей.

У калитки в стене стоял молодой мужчина невысокого роста в сером костюме. Морлей Мейси, помощник ректора ноттарии Элеоноры Ботро. Увидев женщин, парень пошёл прямо к ним.

— Леди, — Морлей поклонился. — Госпожа ректор просила пригласить вас к ней.

— А вот и, возможно, тот самый выбор, — задумчиво заметила Мейдлин Барнет.

Бульвар Барнет. Литературный салон ' Volve'

По идее, Энтони надо было прийти одному. Но дело было в том, что этот салон — охотничьи угодья. Да-да, для того, чтобы познакомиться с богатой дамой, пребывающей в состоянии погони за уходящей молодостью или просто желающей короткого приключения. Чтобы исключить возможные эксцессы, Энтони и взял с собой Мариан.

Парокат брать не стали, потому что тут идти метров двести, а погода была хорошей.

— Что же, это замечательно, — говорил Энтони.

Мариан же только что доложила о том, что час назад вернулся с подтверждением последний курьер. И это курьер доставлял самый проблемный долг. А именно, девять золотых дханов Кольер задолжал людям, которые весьма не любят долги. И способны решить этот вопрос силовым путём, сильно выходя за рамки закона… Который они не признают. По-простому, жулики. Так что отдавать пришлось два соверена. Ибо счётчик и возмещение усилий. Вариант был, конечно, пойти и попросту разгромить эту богадельню, но Энтони сейчас в роли вежливого человека. Устроить погром всегда успеется, а вот обратится к этим господам, возможно, возникнет надобность.

Как всегда в этот час бульвар был весьма оживлённым местом. Важные господа выгуливали своих молодых жён (практика выдачи юных дев за мужчин сорока-пятидесяти лет в столичном обществе, считай, норма). Жёны эти иногда украдкой стреляли глазками в сторону Энтони.

«Получается, я всё же, по большей части, именно прежний Энтони» — заметил тут Младший.

«Основания?»

«Мне нравится текущее состояние дел. Именно в свете того, что раньше приходилось постоянно искать варианты, а теперь не надо. Это именно чувство, а не просто констатация факта».

«Местами поменяться не тянет?»

«Абсолютно нет, — уверенно ответил Младший. — То, что я имею сейчас — намного больше. Объёмнее. Масштабнее. Кстати, схемотехника — это очень увлекательно. Строгий холодный мир „да/нет/или“. И меня, честно говоря, сейчас тяготит необходимость наблюдения. Я тут схему составил, не терпится её проверить».

«Вот так и становятся безумными учёными» — иронично заметил Энтони.

«Хм. Прекрасное определение. И я думаю, что прежний Энтони имел к этому серьёзную склонность. Просто не пробовал. Но вот его система съёма — это же прям алгоритм. Вывод на основе вводимых данных».

В парочке, идущей навстречу, дама подняла брови, увидев Энтони. Но, разумеется, не стала заговаривать, идя рядом с мужем. Но оценивающим взглядом окинула с ног до головы, и, прищурившись, ухмыльнулась.

— Господин, — заговорила Мариан. — Мне показалось, что вас здесь многие знают.

— Само собой, — ответил Энтони в кривой улыбкой. — Я прожил в столице… немало времени. Это был долгий эксперимент.

Мариан на это ничего не ответила. А они дошли до салона. Стеклянные двери. Внутри немало людей. А на входе стоит здоровый мужик звероватого вида. Потому что нечего всяким босякам сюда заходить. Здесь храм литературы… А также место куртуазного, пардон, блядства. Ну, а где юным жёнам уважаемых людей столицы пофлиртовать с молодыми людьми, сохраняя внешние приличия? Вот, одно из таких мест — литературный клуб. В театр ходят с мужем, да и билеты туда дорогие, чтобы бедные юноши, ищущие покровительницу, могли позволить себе туда ходить. Если вы слышите осуждение, то его нет. Это жизнь. Вы думаете, что мужики, которые рулят государством и ежедневно заставляющие людей делать нужное им, совершенно не понимают, что только вопрос времени, когда юная супруга начнёт искать развлечений на стороне? Да, мир вот такой. Желаешь преданной женщины — скорее всего, она будет твоя ровесница, прав у неё будет не меньше, чем у тебя… И да, самому гулять тоже вряд ли выйдет.

Приняв накидку Мариан, Энтони отдал её и свой плащ слуге. И они двинули туда, где сидят «господа». То есть те, кто здесь не «работает». Полукабинет. Диваны с высокими, по грудь, спинками, стоящие буквой «П» вокруг стола.

Оказаться приглашённым в такое место и искал постоянно поводы Энтони Кольер. И, надо отметить, делал это с выдумкой и фантазией, потому и смог прожить столько времени в столице. Кстати, швейцар на входе проводил Кольера оценивающе-удивлённым взглядом. Слуга, принявший одежду, тоже был удивлён. Всех их прежний Энтони знал и не раз давал взятки за информацию.

По пути к полукабинету Энтони раскланялся с несколькими знакомыми. Забавно, кстати, что при виде незнакомых людей всплывают картинки-воспоминания.

— Леди Мариса.

— О, Энтони, — довольно высокая и крупная дама, в фиолетовом платье искренне удивилась.

А потом смерила оценивающим взглядом Мариан. По её лицу скользнули удивление и интерес. В руке у Марисы Парсон длинный мундштук. И она его не выпускает, даже во время постельных утех.

Возле распорядителя стоит молодой мужчина. Довольно высокого роста, худой. В чёрном костюме, пиджак длинный. Сегодня он без трости. У него есть дорогая, белая трость. Длинные белые волосы художественно распущены. Этот свой небрежно-аристократический вид Натан Филдинг оттачивал несколько лет.

— Натан.

— Охо-хо, Энтони Кольер, — парень, повернувшись к Энтони, улыбнулся.

Конечно, Филдинг смазлив, улыбка поставленная. Натан завидовал тому, что у Энтони очень легко получалось «включить аристократа», а ещё большая зависть была в том, что Кольер — маг. И что ему не надо бриться.

— Неожиданный был подарок утром, Энтони, — прищурился Натан. — Честно говоря, я уже простил тебе долг.

— Я смог тебя порадовать? — подчиняясь чувству симпатии, Энтони произнёс это с теплотой.

Вместо ответа Натан Филдинг откинул полу пиджака. Золотая цепочка для часов хитрого плетения обнаружилась на животе.

— Вполне, мой, теперь, самый любимый друг, — усмехнулся Натан. — Не расскажешь?

— Прошу, — Энтони пригласил парня идти с ними. — Позволь познакомить тебя. Мариан.

— Леди Мариан, — Натан тут же склонил голову.

И даже почти не удивился, что Энтони не назвал фамилии. Они прошли до полукабинета. По пути Кольер заказал пятилетнего куфорина. Чем вызвал поднятие бровей у Натана. Напиток весьма недешёвый.