Чтение онлайн

Звонил Хорэн.

– Мистер Флетчер, я смог дозвониться до мистера Коуни вчера вечером, но вам перезванивать не стал, потому что было очень поздно.

– И правильно сделали. Я лег спать довольно-таки рано.

– Собственно, у меня не было особого повода беспокоить вас.

– О?

– Он сказал, что его не заинтересовало и ваше новое предложение. Он полагает, вы и близко не подошли к той черте, за которой начинаются переговоры.

– Вы напомнили ему о восьми детях, которых надо кормить?

– Он считает, что эта картина Пикассо стоит как минимум миллион долларов.

– У него очень прожорливые дети. Я-то думал, что в Техасе мясо дешевле.

– Я не знаю, продолжите ли вы переговоры, но, полагаю, вам нужно время, чтобы подумать.

– А как по-вашему? Продолжать переговоры?

– Думаю, что да. Во всяком случае, стоит сделать еще одно предложение. Я, конечно, не представляю себе, сколько вы готовы выложить за одну картину.

– Вы сделаете это предложение от себя, если я откажусь?

– Мистер Флетчер, кажется, я допустил ошибку... Приношу извинения... Не следовало мне говорить вам, что я, возможно, захочу приобрести эту картину, если вы ее не возьмете. Я – ваш брокер, и покупатель ни в коем случае не должен ощущать, что брокер готов перебить его цену ради собственной выгоды.

– У меня возникали подобные мысли.

– Будем считать, что вы неправильно истолковали мои слова. Я имел в виду следующее. Если ваши переговоры закончатся безрезультатно, какое-то время спустя, не завтра, разумеется, а по прошествии нескольких месяцев, а то и полугода, я могу вновь обратиться к мистеру Коуни с предложением продать картину, от себя или от лица другого клиента.

– Понятно.

– И пока ваши переговоры с мистером Коуни продолжаются, будьте уверены – ни я, ни любой другой из моих клиентов не являются вашими конкурентами. И я приложу все силы, чтобы ваши переговоры завершились успешно.

– Так что вы мне посоветуете?

– Мне кажется, вам стоит подумать. Спешить нет нужды. После того, как вы взвесите, сколько денег вы можете выложить за одну картину, я назову мистеру Коуни новую цифру, если, разумеется, получу на то ваше указание.

– И сколько?

– Вы о новой цифре? Полагаю, восемьсот тысяч долларов.

– Я это обдумаю.

– Конечно, мистер Флетчер. Звоните мне в любое время.

– Как насчет другой картины?

– Какой картины?

– Боччиони. «Красное пространство».

– О. Тут мы промахнулись.

– Правда?

– Мистер Коуни слыхом не слыхивал об Умберто Боччиони.

– Удивительно.

– Вероятно, вы получили ложную информацию.

– В это трудно поверить.

– В нашем деле случается и не такое, мистер Флетчер. Тот, кто сказал вам, что картина Боччиони у мистера Коуни, ошибся. Позвоните мне, как только примете решение насчет Пикассо.

– Обязательно.

Энди убирала со стола грязные тарелки.

– Это Хорэн, – пояснил Флетч. – Наш человек в Техасе никогда не слышал об Умберто Боччиони.

ГЛАВА 35

Надеясь, что детективов в штатском не удивит его решение воспользоваться не «фордом», а такси, Флетч поехал на Крэйджи Лейн.

Здание полицейского управления, сложенное из серого камня, возвышалось у самой Бостонской гавани. Внутри стены, как того требовала инструкция, покрывала зеленая краска, деревянный пол чуть пружинил под ногами.

Дежурный полицейский указал ему на лестницу с деревянными перилами. На втором этаже, в нише, Гроувер пил чай. Он и провел Флетча в кабинет Флинна.

Флинн сидел за старым деревянным столом, а за его спиной через три сводчатых, почти как в кафедральном соборе, окна открывался вид на гавань. Несколько стульев с деревянными спинками, да длинный стол для совещаний у дальней стены дополняли обстановку.

– Вас не затруднит принести мистеру Флетчеру чашечку чая, Гроувер? – Флинн поднялся, чтобы пожать руку Флетчу. – Присаживайтесь, мистер Флетчер. Чувствуйте себя как дома.

Гроувер поставил на край стола две чайные чашки и вышел за третьей.

– За чаем лучше беседуется, – улыбнулся Флинн.

Флетч пододвинул один из стульев и сел так, чтобы свет из окон не бил в глаза.

– У вас тут уютно.

– Я знаю, – добродушная улыбка все еще играла на губах Флинна. – Я заглянул к вам в выходной, в субботу, вы заглянули ко мне в выходной, в воскресенье. Как говорится, в свободное от работы время. Я узнал, что вы не только репортер и убийца, но и любитель подглядывать в чужие окна. Неужели этим и ограничится наш улов?

Гроувер поставил перед Флетчем чашку чая, не спросив, хочет ли тот сахара или молока, взял свою чашку и сел за длинный стол.

– Вы хотите, чтобы я записывал ваш разговор, инспектор?

– Пожалуй, что да. Я думаю, мистеру Флетчеру есть что сказать, и пусть его слова останутся на бумаге.

– Как продвигается другое расследование? Я имею в виду убийство члена Городского совета.

– Медленно, – признал Флинн. – И отнимает ужасно много времени.

– Теперь относительно Рут Фрайер...

– Вернее, убийства Рут Фрайер.

– Да. Я хочу, чтобы вы вычеркнули меня из списка подозреваемых.

– Вам нужно слетать в Техас.

– Возможно.

– Мы вычеркнем вас из списка, как только найдем на ваше место более подходящего кандидата.

– Как я понимаю, в последние дни и в этом расследовании вы не достигли особого прогресса.

– Как вам это нравится, Гроувер? Наш кандидат в обвиняемые теряет терпение. А поначалу он так надеялся на компетентность полиции Бостона.

Склонившись над столом, Гроувер что-то писал в блокноте.

– Я, конечно, не забываю, что у вас есть и другие дела.

– Одно или два. Не более того.

– А политики и пресса давят на вас, требуя поскорее найти убийцу члена Городского совета.

– Сами видите, мне есть чем оправдаться.

– Но в данной ситуации я – жертва. Я не убивал Рут Фрайер.

– Все убийцы так говорят.

– А расследование тянется уже неделю.

– Мистер Флетчер, отдел жалоб на первом этаже. Маленькая такая комнатка с прозрачными стенами.