Зачем пророчить день такой прекрасный былоИ приказать мне в путь пуститься без плаща,Чтоб облако в пути чело мне омрачилоИ взор лишило мой очей твоих луча?Что пользы в том, что луч тот, выйдя из-за тучи,Следы дождя на мне способен осушить?Не станет же никто хвалить бальзам пахучий,Что, и врачуя, боль не в силах уменьшить.Так и в стыде твоем не будет исцеленья,А сожаленье мне утрат не возвратит,Затем что не найти в отмщенье облегченьяТому, кто уж несет тяжелый крест обид.Слеза ж твоя – жемчуг, уроненный любовью:Она лишь искупить все может, словно кровью.
35. «Довольно о своем проступке сожалеть…»
Довольно о своем проступке сожалеть:На розе есть шипы и грязь в ручье сребристом;И солнцу, и луне случается тускнеть;Живет же и червяк в венце цветка душистом.Все грешны на земле – и сам в том грешен я,Что поощрял твои сравнением проступки.Льщусь подкупить себя, чтоб оправдать тебя –И нахожу исход грехам моей голубки.Не будет речь моя к грехам твоим строга:Став адвокатом вновь из прежнего врага,Я строгий иск начну против себя – и скороМеж страстию моей и ненавистью злой,Кипящими в груди, возникнет ярый бойИз-за проказ со мной хорошенького вора.
36. «Любовь, что нас с тобой в одно соединяет…»
Любовь, что нас с тобой в одно соединяет,С тем вместе, милый друг, и резко разделяет –И гибельный позор, что стал судьбой моей,Приходится мне несть без помощи твоей.К одной лишь стороне суждения не строги;А в жизни нас с тобой ждут разные тревоги,Которые, хоть в нас любви не истребят,Но множества часов блаженства нас лишат.Мне без того нельзя почтить тебя признаньем,Чтоб грех мой на тебя – увы! – не пал стыдом,А ты не можешь, друг, почтить меня вниманьем,Чтоб не покрыть себя чудовищным пятном.Я ж так люблю тебя, что мне уже мученьеУслышать о тебе и слово в осужденье.
37. «Как сгорбленный отец огнем очей живых…
Как сгорбленный отец огнем очей живыхПриветствует шаги окрепнувшего сына –Ах, так и я, чью жизнь разрушила судьбина,Отраду нахожу в достоинствах твоих!О, если красота, богатство, ум, рожденье,Иль что-нибудь одно, иль все, что я назвал,Воздвигли в ком-нибудь свой трон на удивленье,А я привил к ним страсть, которой воспылал,То я уж не бедняк, несчастный и презренный,Покамест, облачен в покров их драгоценный,Могу всех благ твоих владыкой полным бытьИ частию твоей священной славы жить.Все, что я вижу вкруг, иметь тебе желаю;Когда ж получишь все – я блага все познаю.
38. «Не может Муза в снах и вымыслах нуждаться…»
Не может Муза в снах и вымыслах нуждаться,Покамест будет в стих мой пламенный вливатьсяТвоих мышлений рой, которым было б грехВ величии своем доступным стать для всех.Благодари себя, когда мои созданьяПроявят что-нибудь, достойное вниманья!И как мне не найти на песнь себе ума,Когда снабжаешь мозг мой крыльями сама?Будь музой же сама, десятою по счетуИ лучшей в десять раз, чем старые, комуПеть гимны не унять в поэтах нам охоту,И за собой веди достойных славы тьму.Когда ж мои стихи прославятся молвою,Пусть труд живет со мной, а похвала с тобою!
39. «Могу ли восхвалять достоинства твои…»
Могу ли восхвалять достоинства твои,Когда ты часть – меня и целое – любви?Хваля себя, увы! я время лишь теряю,А чествуя тебя, себя лишь прославляю.Поэтому-то нам отдельно надо жить,Чтоб наша не могла любовь единой бытьИ чтоб я мог, когда вниманья удостоишь,Воздать тебе хвалу, какой один ты стоишь.Разлука! О, каким была б мученьем ты,Когда б кровавых мук твоих не подслащалаВозможность посвящать любви свои мечты,С которыми впросак и Время попадало.Ты научаешь нас сливаться всех в одно,Хваля того, кому вдали жить суждено.
40. «Возьми себе все то, что я люблю, мой друг…»
Возьми себе все то, что я люблю, мой друг:Но к прежнему всему не много то прибавит,Ведь все, что мог бы дать тебе любви досуг,Уже давно тебя и нежит и забавит.Я не могу за то сердиться на тебя,Что ты в делах любви владеешь лучшей долей;Но грех тебе, когда, влекомый злою волей,Берешь, что после прочь бросаешь от себя.Я извиню тебе покражу, похититель,Когда ты оберешь и всю мою обитель,Хотя щипки любви бывают тяжелейВсей желчности людской и ярости их всей.О, сладострастье, зло златящее лучами,Убей меня, но быть не можем мы врагами!
41. «Различные грешки, рожденные свободой…»
Различные грешки, рожденные свободой,Когда, расставшись, я не вижуся с тобой,Не прочь сойтись ладком с твоею красотой,Затем что идут вслед тебе соблазн с природой.Ты юн – и потому способен быть прельщен;Ты статен и красив – и будешь осажден;А с женщиной сойдясь из тех, кто в свет родится,Непобежденным вспять едва ль кто возвратится.Но ты бы, милый друг, мог пощадить меняИ не давать страстям и юности мятежнойНа путь тот направлять заблудшего себя,Где должен будешь ты попрать две клятвы нежных:Ее – сразив ее своею, красотой,И лживую свою, слукавивши со мной.
42. «Не в том беда, что ты красоткой обладаешь…»
Не в том беда, что ты красоткой обладаешь,Хоть горячо ее любил я – понимаешь,А в том, что и она владеет уж тобой;А это тяжелей всего мне, милый мой.Но я молчу, своих обидчиков прощая:Ты любишь потому, что я люблю ее;Она ж кидает тень на счастие мое,Тебе любить себя открыто позволяя.Расстанься с ним – она его приобретет;А потеряй ее – мой друг ее возьмет;Они сойдутся, я ж обоих потеряю,Причем мне оба крест на плечи взвалят – знаю.Но вот в чем счастье: друг и я одно звено,И значит, что любим я ею с ним равно.
43. «Глаза мои, укрыв под веками себя…»
Глаза мои, укрыв под веками себя,Не никнут уж, сойдясь с немилым им предметом,Затем что смотрят лишь на чудную тебя –И тьма ложится в прах и делается светом.А ты, чья тень на тьму кидает тихий свет,Как ярко б заблистал твой образ средь планет,Когда и тень твоя, представ во мраке ночи,Могла мне озарить невидящие очи!И что за благодать была б для глаз моихУвидеть образ твой в игре лучей дневных,Когда и тень твоя, с неясными чертами,Средь ночи и во сне мелькает пред глазами.Когда ты не со мной, я вижу ночь во дне.И ночь сияет днем, лишь явишься ко мне.
44. «Когда мое, как мысль, легко бы тело было…»
Когда мое, как мысль, легко бы тело было,Ничто бы в мире всем мне путь не преградило,И вопреки всему – природе и судьбе –Я с мира рубежа примчался бы к тебе.Тогда, хотя б в тот миг стопы мои стоялиНа вечных ледниках окраины земли,Мгновенно бы меня желания умчали,А вихри чрез моря к тебе перенесли.Но мысль меня гнетет, что я – не мысль, и следомНоситься не могу, царица, за тобой,А принужден водой и матерью-землейС слезами ожидать конца грядущим бедам –И ничего от двух стихий не получить,За исключеньем слез, сужденных им точить.