Чтение онлайн

Резкие порывы ветра ударили со всех сторон, и их целью, как мне показалось, был я а не вся область. Тугие струи воздуха били с такой силой что я покрылся гусиной кожей. Казалось что ледяные струи проникали под саму кожу, промораживая мои внутренности. Уши и конечности начали неметь, отказываясь слушаться. В лёгких кончался воздух, а я не мог сделать новый вдох, такой силы был ветер. Столбик, в который я уцепился, раскачивался из стороны в сторону, грозя переломиться под моим весом.

Наконец, когда я окончательно перестал чувствовать свои конечности и уши, буйство стихии прекратилось. Каким чудом я удержался? Даже «Барабаны Войны» умолкли, замороженные неожиданно сильным ветром.

Я и не знал что Изверг может провернуть такой фокус.

Теоретически, после такого сильного выброса магии плетения, что вплетены в самые стены тренировочной залы, должны быть не активны значительно дольше.

Но… мои конечности слишком окоченели, что бы воспользоваться неожиданной передышкой в полной мере.

Медленно. Палец за пальцем, я проверял работоспособность своих рук. Я их всё ещё не чувствовал, но они слушались.

– Неужели ты замёрз, мальчишка? Может мне тебя согреть?

Голос Изверга подстегнул мою решительность, как ничто иное. Наплевав на онемение я принялся карабкаться по столбу, перебирая окоченевшими конечностями.

Взобравшись на вершину я несколько раз взмахнул руками, пытаясь привести их в чувство. Перепрыгнул с ноги ни ногу, давая нагрузку на обе нижние конечности. Чувствительность начала возвращаться, но времени на полное восстановление у меня не было.

Пришлось рисковать и прыгать на следующий столбик.

Как я и думал, искусственная метель не активировалась достаточно долго, что бы я смог преодолеть почти всё расстояние до финиша. Даже Изверг не мешал мне, что настораживало.

Если он не мешает, и не активируется метель, то будет подлянка.

Но, как бы я не вслушивался я не смог избежать очередной подлянки.

Я летел к очередному столбику, от финиша меня отделяло всего три, или четыре, его товарища, и моя стопа успела соприкоснуться с отполированной поверхностью. Удар в пятку буквально выстрелил моей стопой вперёд, протаскивая меня чуть-чуть вперёд. Я бухнулся хребтом на узкую вершину. Удар вышиб весь воздух из моих лёгких, и заставил потерять ориентацию в пространстве. Но я не отлетел от столба, а просто скатился по нему в пропасть. Именно это и позволило мне успеть прийти в себя и зацепиться за него топорами, вновь используя их как крюки. Притянув себя к столбу я упёрся в него ногами, окончательно гася инерцию падения.

– О-о-ой, - раздалось сверху, - Тебя что, ножки не держат?

Вскинув голову я увидел его. Изверга.

Высокий сиинари расположился на моём столбике с непринуждённостью профессионального гимнаста. Он не использовал стопу, но расположил на узком кругляше носки обеих ног. Колени были согнуты, сильно выдаваясь в стороны, выдавая его немалый рост. Поперёк колен расположился деревянный посох, с массивными набалдашниками с обеих сторон. Одна из рук расположилась вдоль полированного тела посоха, в то время как вторая подпирала ухмыляющуюся морду. Длинные уши выдавались назад на добрых двадцать сантиметров, выдавая его почтенный возраст.

Он был взрослым. На сколько? Да бог весть. Как и иные сиинари он выглядел на двадцать пять-тридцать лет. В его облике не было ничего что бы выдавало его настоящий возраст. Кроме ушей, говоривших что их обладатель перешёл в зрелый возраст.

Даже светлые волосы были коротко острижены, и находились в кажущемся беспорядке, не позволяя хотя бы примерно определить его возраст. Среди взрослых сиинари есть различные способы обозначения своего возраста. Длинная прическа, с вплетением различных украшений, - один из способов подчеркнуть свой возраст.

Итак.

Изверг сидит на моём столбике, что говорит о том что он не даст мне подняться наверх. Или даст, но я сомневался в этом.

До окончания полосы препятствий осталась пара прыжков, в то время как от земли меня отделяло всего пара метров.

План родился сам собой. Столь болезненно очевидный, сколько и дерзкий.

Напрягшись всем телом я рывком дёрнулся вверх по столбу, не став уподобляться улитке, но спринтерскому бегуну, что использует топоры как удлинители для рук.

Несясь вверх я не спускал взгляда с Изверга, видя как в его глазах проскочила искорка веселья, на пополам с разочарованием. Наставник-садист выпрямился во весь рост одним плавным движением, принявшись раскручивать свой посох.

Его губы растянулись в предвкушающей улыбке.

Всего три шага. Жалкое мгновение и я бы оказался в зоне поражения его посоха. В той зоне поражения, которое он мне продемонстрировал, умостив свою тушку на моём столбе.

Я остановился на втором шаге. Отцепившись одним из топоров от столба, я извернулся всем телом, проворачиваясь на круглой поверхности столба, и прыгнул.

Соседний столбик располагался в пяти метрах. Не такое и значительное расстояние. Не для меня теперешнего, прошедшего почти год жестоких тренировок, выведших показатели моего тела на заоблачные вершины.

Но такое… перемещение между столбами, без покорения деревянной вершины…

Кое-кто пытался проделать такое. И не один раз. Каждый раз такие попытки оканчивались провалом. Таких прыгунов либо сбивал на землю Изверг, либо мощные порывы ветра.

Приближаясь к деревянной поверхности, предпоследнего столба, я вновь сгруппировался, выставляя топорик для зацепа. Я верно выбрал траекторию и летел немного мимо столба. Зацепившись топориком за узкий столбик я упёрся него ногами и позволил инерции провернуть меня.

Барабаны Войны стучали в моих ушах, свидетельствуя о предельной активности моего организма. Пара мгновений короткого полёта растянулись и позволили мне просчитать траекторию следующего прыжка. Обострённый слух уловил злобный шелест воздуха.

Впереди был последний столбик. И я не собирался так просто сдаваться. Я ведь почти прошёл! Почти добрался до финиша!

В такой ситуации было бы разумнее остановиться и не совершать прыжка. Переждать метель, и взобраться на столбик, закончив первое испытание честь по чести.

Но я рискнул.

Ощущая зарождающуюся метель, я оттолкнулся от деревянной опоры что было сил, выстреливая своё тело вперёд с силой пушечного ядра. Мимо последнего столба. Прямо на встречу финишу и двери в следующую залу.

Я заметил деревянный набалдашник в последнюю секунду, успев только расслабить мышцы спины и шеи, не позволяя инерции удара отбросить меня назад. Ещё одно мгновение и я смог бы извернуться, нивелируя силу удара… но его у меня не было.

Удар.

Мир потонул в брызгах искр и волнах тупой боли, только для того что бы отыграться на моём вестибулярном аппарате. Моё тело закрутило с такой силой что я совершил минимум два полных оборота, прежде чем впечататься затылком в камень пола.