Чтение онлайн

Так чем же Мастера Смерти отличались от рядового воина сиинари?

Яростью и непримиримостью. Умением контролировать и обуздывать эти чувства, направляя их в нужное русло.

Там где любой воин сдастся, или отступит, Мастер Смерти будет рваться вперёд. Пока не испустит последний вздох. Он будет рвать врага на куски, применяя весь свой багаж знаний, подпитанный яростью и непримиримостью.

Дорваться до врага, преодолев все препятствия, и обрушить на него всю ярость сиинари. Вот в чём состоял смысл существования Мастеров Смерти.

Но он остался один. Последний Мастер Смерти Южной Крепости. Ему нужны были товарищи. Или приемники.

И он искал. Среди молодого поколения сиинари. Среди тех, у кого было в достатке времени на обучение. Искал. И не находил.

Он помнил как сам встал на путь Мастера Смерти. В то время всё ощущалось по иному. Иногда, сдержав очередной приступ немотивированной ярости, он углублялся в свои воспоминания и…

Тогда всё было по иному.

Каалнигар был стар. По меркам сиинари, разумеется. Ему перевалил за седьмой век, и он уже чувствовал… он знал что его время приближается. Скоро… скоро он покинет Крепость.

Чувство приближающегося заката подстёгивало его. Ощущение увядания дышало ему в затылок, торопя с выбором.

Но он не мог найти подходящего кандидата. Порой, долгими ночами, его душу терзали тёмные мысли о том что путь Мастеров Смерти канет в лету. Вместе с ним.

Все дети, что приходили в его залы… нет, они не были слабаками. Среди сиинари весьма сложно найти слабака. Но они отсеивались. Либо сами, либо их отбраковывал сам Каалнигар. Дефекты и слабости, видимые только ему, ставили крест на одном кандидате за другим. Ну, или они выбирали иной путь.

И вот, появляется этот мальчишка.

Всем он хорош. В меру зрел в суждениях, как для своего возраста. Крепок духом, не сдаётся до самого конца, либо проходя тренировочные залы, либо отправляясь в целительские палаты в бессознательном состоянии. Его тело стремительно прогрессирует, не смотря на то что до прихода в крепость он не занимался ничем серьёзным.

Знания? Так он ещё молод, да и учителя иных предметов хвалят его успехи.

Всем он хорош.

Кроме двух моментов.

Первый – он явился из резиденции. Первый сиинари, за последнюю тысячу лет, а это не может не вызывать вопросов. И подозрений.

Каалнигар не доверял всему что связано с Резиденцией.

И второй фактор. Этого мальчишку гнало вперёд чувство страх. Столь глубокое чувство, что он только во сне может его осознать в полной мере. Не единожды Каалнигар был свидетелем как этот мальчишка стонал и кричал в беспамятстве. По словам его старой подруги, такие происшествия происходили и во время его исцеления.

Его душу что-то повредило, и Каалнигар не мог сказать что именно. И это его… нет не беспокоило. Но – настораживало. И отсеивало мальчишку, как и прочих детей.

Затаённый страх – это слабость. Брешь в броне. То, что даст о себе знать в самый неподходящий момент.

А Мастера Смерти не имели права на слабость.

И всё же. Несмотря на повышенную сложность, Каалнигар выкрутил настройки тренировочных залов на максимум, он стоит здесь. В предпоследней зале.

Дальше – только зал спаррингов. С учётом того что мальчишка одинок, эта комната – его финиш.

Двадцать последовательных зарядов. Именно такой потолок был у этой тренировочной комнаты. И мальчишка достиг его. Стремительно теряя кровь, весь покрытый ранами и лишившийся осмысленности, но… он достиг его. Даже если он стремительно умирал. Прочие сиинари предпочитали не рисковать. Иные кандидаты уже бы сдались.

Каалнигар смотрел как окровавленный кусок плоти продолжил вертеться на месте, принимая большую часть зарядов на лезвия деревянных топоров.

А ведь, во времена его юности, сиинари могли позволить себе металлический тренировочный инвентарь…

Но, то было в прошлом. Так же как и предел этого мальчишки. Осознанная мысль уже покинула его голову, оставив израненное тело на волю инстинктов. Но, даже в таком состоянии, его время подошло к концу. Ещё немного и его тело начнёт отказывать, это Каалнигар видел отчётливо.

Продолжать тренировку, весьма затянувшуюся, - пустая трата времени. Да и лишний риск. Если его мозг разрушится, в следствии обширного кровоизлияния, Каалнигар не мог гарантировать его выживание. Даже со всеми своими навыками.

Активировав артефакт управления тренировочными залами, Каалнигар остановил тренировку.

Покрытый кровью, и ранами, мальчишка совершил ещё несколько быстрых движений, продолжая выискивать новые источники опасности. Пока не застыл в подобии боевой стойки.

Грудь вздымалась, силясь напитать организм кислородом. Истерзанные руки медленно опускались, а голова - медленно запрокидывалась назад.

Каалнигар знал что он испытывает в данный момент. Все раны разом взвыли, а накопившаяся усталость ударила в мозг. Мир начинал кружиться, а чувствительность конечностей - пропадать.

Дальше – только потеря сознания и… да. Его сердце остановилось, как и опасался Каалнигар. Не выдержало нейронной отдачи от взвывших болевых рецепторов, да и токсины сказали своё слово.

Но это пустяк. Остановка сердца – то с чем Мастер Смерти множество раз сталкивался. Он давно научился разбираться с этой проблемой, отточив свои целительские плетения до совершенства.

Поймав падающее тело он сразу же активировал нужную последовательность печатей, вливая потоки жизни в истерзанное тело. Сердце забилось вновь, а критические последствия жестокой тренировки стали смягчаться. Не в его силах было исцелить мальчишку. Не полностью, и не сразу.

Но зачем, если совсем рядом расположены целительские палаты, наследие Предков, в которых верховодит его старая подруга?

Притащив окровавленное тело мальчишки в целительские палаты, предварительно запечатав тренировочные залы, Каалнигар сгрузил свою ношу на одну из каменных лож и устроился на соседней, сложив ноги и приготовившись к очередной перепалке со своей старой подругой.

Она появилась крайне быстро, стремительным вихрем скользя между ложементов, сохраняя при этом присущую ей элегантность. Она столетия потратила на то что бы научиться производить этот эффект. Весьма не простое занятие, учитывая стандартное облачение сиинари Крепости, в прошлом являвшееся военной униформой.