Чтение онлайн

Там, где сейчас царит непроглядное марево, можно восстановить все по памяти: неизменные величавые арки, безукоризненные газоны, бедственно прекрасные фонтаны и диковинные аллеи, завораживающий пруд с чудными обитателями, аккуратный домик для прислуги, роскошный манеж для резвых скакунов и просторные загоны на 30 строптивых особей. Все это простиралось на 25 000 акров и именовалось фамильным поместьем Люмьеров.

И все же – обладая богатством короля Эльдорадо, имея расположение королевской семьи и пользуясь непрерывным гостеприимством лордов и графинь, – когда в их мире остановилось время?

День, когда родилась Мэри Люмьер, а именно 2 июля 1859 года, переполнен только самыми жизнерадостными воспоминаниями!

Вот оно: крохотное создание с лилипутскими ножками и пухлыми крючковатыми пальчиками, неосознанно смотрит в балдахин, раскачивающийся жарким летним ветерком.

Может, этот карапуз думает о том, какое же имя ему дали?

Представьте себе: имя есть, но оно не признано, ведь сама Мэри еще не откликается на него – по сути, дело привычки. В теории Мэри могла бы выбрать себе другое имя – например, она могла бы откликаться лишь на имя Сара или Лорд Лилипут, и оно, без сомнения, стало бы принадлежать ей так же, как и имя, данное при рождении.

Когда в доме царят счастье и покой, время становится основным компонентом утопии: незаметно утекая сквозь пальцы домочадцев, оно будто бы останавливается, оставляя их наедине со своей благодатью. Не успеешь оглянуться, а уже меньше, чем через месяц, Мэри исполнится шесть лет!

Кудри каштанового цвета, карие глаза и нос картошкой, костлявые ручки и тонкие пальчики, метко стрелявшие по мишеням из самодельного лука.

Новорожденная Мэри росла в буйстве лошадиных нравов, что объяснимо, ведь Люмьеры славятся породистыми скакунами. Но ее любовь… Ее любовь к лошадям сводила все поместье с ума! Родителям пришлось пойти на поводу у любимой дочурки, и уже в три года она ловко управляла своим личным карликовым пони.

Одной частью себя она впитывала их строптивый нрав, другой же своей половиной подчиняла их волю, что позволяло ей оседлать особь, с которой не справился бы даже взрослый.

Да, у Мэри буйный характер души, и что не менее важно – налитая прозорливым умом порода, а в довесок – яркое воображение. Обыгрывать мальчишек и побеждать их в подвижных играх для девочки – это как сначала съесть кусок пирога, а затем его отрезать. Клиенты, сведущие в делах поместья Люмьеров, денно и нощно грезили свести своих сыновей с будущей наследницей великолепного состояния и уже в отрочестве заручиться согласием ее родителей.

В то время как служанки пытались перевоспитать маленькую непоседу, она лишь больше окуналась в свою энергичность. Ребенок-наоборот – вот как няни прозвали малышку Мэри.

– Доброго утра, Мэри, – приветствовала ее миссис Бабби, старшая няня. – Как вам спалось, юная леди?

– Доброго вечера, любимая няня! Было прекрасно, а вам?

Так и пролетели почти шесть лет в поместье Люмьеров: на завтрак – ужин, на обед – завтрак. Родители частенько журили ее, но понимали – это их девочка и другой она просто не может быть.

Юркий, жизнерадостный человечек – смех ранним утром, забавы в мелочах, свежий взгляд на человеческие радости и горести. Все необъятные комнаты в доме с роскошными высокими потолками вдруг заполняются теплом, когда в доме есть ребенок.

В загадочном, понятном только им молчании оба супруга сегодня соревновались за идею для шестого дня рождения дочери.

Куда бы выбраться из своего поместья, которое и без малого создано для счастья? И Джульетта победила бы сегодня, если бы Виктору на глаза не попалась старенькая статейка малоизвестного журналиста из дешевой газетенки, заголовок которой гласил:

«Место, стертое из памяти миллионов людей, – Черапунджи…»

Оба супруга были без ума от влажного климата, суеверий и сказок, в которые они, как люди высшего сословия, предпочитали не верить. А потому, перечитав несколько старых статей, они решили:

«Черапунджи – место, в котором стоит побывать непременно!»

Поездку было решено подарить дочери на её шестой день рождения.

Пора собирать чемоданы!

Будущее своего чада супруги видели в Оксфорде: они планировали всё наперёд и были дотошно пунктуальными, но эти качества не были частью их жизненной философии, наоборот, они действовали локально, внося коррективы лишь в кодекс выбора деловых партнеров и мечты о безупречном образовании дочери.

Так что же значит для женщины быть Люмьером?

Джульетта Эмили Люмьер, в девичестве Уолш, – чуткая жалостливая женщина двадцати семи лет, получившая образование по тем меркам незыблемого качества, выпускница № 1 на своем факультете.

В её семье были известные люди: писатели, изобретатели и историки. Этого уже было достаточно, чтобы жить безбедно.

Улыбка, невзначай преображающая ее лицо, поражала любого, связывая внешний мир с её внутренним беззаботным и свежим. Силуэт Джульетты был не менее пленительным: тонкая талия способствовала коварству в боевых навыках, прибавляя мощи в рукопашном бою.

Будучи без ума от лошадей, она не только приняла участие в скачках, проходящих от лица университета Англии, но и заняла первое призовое место.

Женщины рода Уолш – источники жизни – хрупкие чувственные создания, способные пробиться сквозь любые преграды: будь то камень, сталь или лед. Они находчивы и доброжелательны даже в самых непредсказуемых ситуациях. Но что же насчет мужчин?

В роду Виктора никогда не было людей голубых кровей, но в нем было два метра росту и столько же харизмы! Кудрявые каштановые волосы и яркие карие глаза, окаймленные густыми ресницами. В университетские годы отец семейства был неряшлив и хулиганист, но, несмотря на это, оставался самым завидным ухажёром факультета истории, чему способствовало его неблагородное происхождение.

История Виктора берет свое начало в Полперро близ Корнуолла, когда юный подмастерье грезил об учебе в престижном университете страны. Шансы у него были ничтожно малы, но для Виктора Максимилиана Люмьера это был самый прекрасный вызов окружающего его мира неравенств, прекраснее которого был, пожалуй, лишь вызов Джульетты Эмили Уолш.

Покупая на последние деньги книги и уроки истории в близлежащей церкви у юного диакона, Виктор Люмьер жертвовал всем во имя мечты.

Глубинным, потаенным страхом юноши было остаться помощником отца, стать его тенью без права выбора. Старания и любовь, которыми руководствовался Виктор, окупились с лихвой – вселенная подбросила шанс через ненавистную ему мастерскую.