Чтение онлайн

– А я могу с ней говорить по-немецки, она немка - парировала упрямая Шпринца, которая немецкий и французский знала таки-да неплохо и очень гордилась этим обстоятельством.

– Молчи, какая она тебе немка? Она русская императрица и говорить с ней надо по-русски. Ты живешь в этой стране и должна знать русский язык как минимум не хуже, чем Лев Толстой и Короленко, вместе взятые.

И в доме появился студент. Тощий и угловатый, с жидкой русой бородкой и медным крестиком на грязном шнурке - он никак не выглядел героем-любовником, способным сбить с пути рослую и статную Шпринцу, которая в своих шелковых платьях плыла по Одессе, как крейсерский флагман под белым кружевным зонтиком. Шпринцына мама спокойно занималась своими делами по дому, под мерное жужжание русских падежных окончаний и чтение наизусть Пушкина, Лермонтова, Майкова и Фета. Нет-нет, эта мелкота действительно была безопасна. Как мужчина - если вы понимаете, что я хочу сказать. Но у этого шлемазла были идеи, и у него был Чернышевский. И он подло и аккуратненько втюхнул незабвенное «Что делать» в курс русской литературы, который читал молоденькой, и в чем-то наивной Шпринце.

И конечно - она загорелась. Она не хотела быть инкубатором для вынашивания хороших еврейских бобеле - нет! Не для того природа дала ей могучий интеллект и несгибаемую волю! У нее есть призвание, у нее есть цель в жизни, и она будет к этой цели идти, сметая все препятствия. Пусть кто хочет, ограничивает свою жизнь походами по портнихам - хотя от портних она тоже не отказывается, почему не выглядеть аккуратно? В человеке все должно быть прекрасно - а она будет нести в забитые еврейские женские массы просвещение, равноправие и прогресс. Женщина тоже человек, а еврейская женщина - тоже женщина. И те, кто думает, что ее место либо на кухне, либо на панели - пусть ложатся спать со своим Талмудом. Все! Она сказала.

Но тут было одно препятствие. Либеральное свободомыслие шпринцыных родителей имело свои пределы. Одно дело - выкурить в субботу хорошую сигару или сходить в Оперный театр в своих волосах. И совсем другое, когда девушка из хорошей семьи... Нет, с родителями обсуждать Чернышевского было невозможно. И тогда родился план. План мужественный и отчаянный, как походы Иешуа Нави, как атаки Гидеона, как подвиги Шимшона, как замысел Юдит. Она, Шпринца, крестится - что такое, от этого не умирают!
– Одесса набита выкрестами, и все едят, пьют, плодятся и богатеют. Давно пора забыть все эти предрассудки. И сделает она это не для себя, не для своей выгоды, а для своего народа, для своих братьев, а особенно, сестер. Когда она выкрестится, она выйдет замуж за этого студента - когда Шпринца перешла к изложению этой части плана, ее учитель русского, это несчастье, испуганно захлопал белесыми ресницами - но фиктивно, как у Чернышевского. Они даже пальцем друг до друга не дотронутся, студент может не бояться - студент забоялся еще больше. И тогда, как его уже жена, она едет в Петербург и поступает на Румянцевские или Бестужевские курсы. Она становится еврейская курсистка, а потом первая в России еврейская женщина-врач, и все видят этот пример, и о ней будут разговоры, а может быть даже напишут в газетах - и таким образом она укажет всем путь. Все увидят, что еврейская девушка тоже может быть человек, и даже доктор, и все начнут плевать на эти ветхие предрассудки. И все! Это будет ее вклад в приход эры света, разума, добра и справедливости. Только очень важно, чтобы родители ни о чем не узнали. Она им напишет - потом. Когда уже будет врачом, и они не смогут ни в чем ей помешать. Тогда у них не останется другого выхода, и они будут ею гордиться. А пока следует сохранять тайну и студент должен быстренько найти батюшку, который выкрестит Шпринцу и обвенчает ее со студентом. Да, и еще - она говорила?
– он может не бояться, она его даже пальцем не тронет. У нее к мужчинам вообще нет особого интереса, а он для нее даже и не мужчина, а соратник по идеям. Так что - аван, ситуайен!- ищите батюшку!

К тому моменту, когда Шпринца завершила изложение своего плана, студент был близок к обмороку. Выбиться из нищеты, в которой он родился, на медные пятаки окончить гимназию, поступить в университет, перебиваться уроками - и все ради того, чтобы вот так подорваться на Чернышевском и этой сумасшедшей еврейке, с ее довольно-таки влиятельными родителями, которые, конечно, когда-нибудь простят дочь, но пока что объявят охоту на него - и кому он будет объяснять про фиктивный брак, и как в университете расценят пропаганду Чернышевского, и вообще - в его годы обзавестись женой, которая привыкла в месяц тратить на булавки больше, чем он заработает уроками за пять лет - и зачем? Зачем ему жена-бесстужевка, которая будет жить в Петербурге и обещает пальцем его не тронуть?

А если тронет - это что, лучше? Отговорить - он посмотрел в глаза Шпринце - Цицерон ее не отговорит. Бежать, бежать из Одессы куда глаза глядят, сказаться больным, попросить в университете отпуск и скрыться где-нибудь в мазанке над лиманом, перебиваясь ловлей бычков и обучением грамоте сельских детишек... А там, глядишь, все утрясется, все забудется, она увлечется кем-нибудь, выйдет замуж- и можно будет спокойно вернуться в Одессу и восстановиться в университет.

Шпринца достала тем временем из-за корсажа пузырек нюхательной соли и сунула его студенту под нос.

– Будьте мужественны, Владимир - спокойно и ласково сказала она - я уверена, вы готовы на такие пустяковые жертвы во имя взглядов, которые вы исповедуете.

***

Смотрели ли вы когда-нибудь вблизи, как работает швейная машинка «Зингер»? Как нитка сама собой стягивается с катушки, вращая ее своим натяжением, как ходит вверх-вниз специальная лапка, регулируя ее подачу, как входит в ткань и выскакивает из нее иголка, у которой ушко сместилось с заднего на передний конец? Как специальные зубчатые рычажки подтягивают ткань в такт движениям иголки, а снизу, под никелированной дощечкой снует туда-сюда челнок-это в ранних моделях, или шпулечный механизм, похожий на орбитальную станцию пришельцев. Удавалось ли вам понять, как эта нижняя нитка прихватывает верхнюю под тканью, и почему иголка, поднимаясь кверху, не тянет нижнюю нитку за собой? Сложилось ли у вас в голове, как из всей этой суммы разнообразных движений на ткани образуется ровный и аккуратный пунктир шва, от края до края, где он вручную завязывается узелком и откусывается зубами швеи?

А ведь это всего лишь машинка, которую придумал человек по фамилии Зингер. Насколько же сложны и непостижимы движения в окружающем нас мире, который создал Творец, благословенно будь Его Имя, и сколько невидимых пружин и механизмов приводят в движение нить нашей жизни, переплетая ее с судьбами других людей. Чья-то жизнь скользит по гладкому шелку - коротким стежком и с минимальным натяжением нити. Чья-то вязнет в армейском сукне. Есть судьбы, которым выпало пробивать толстую двухслойную кожу - опытные кожевенники ни одну из современных машинок рядом не поставят со старым добрым «Зингером»-а чья-то жизнь заплетается причудливым оверлоком, который требует специальной насадки. И никто не знает, где, когда, в какой момент нить его жизни будет завязана в узел и оборвана. Никто не видел выкройки и не знает линий, прочерченных портновским мелом - а чаще обмылком - на том сукне, которое мы называем жизнью.

Мы снуем в челноке, или разматываемся со шпульки, нас может навивать на катушку специальный механизм, приделанный сбоку машинки, с красивой деталькой - кардиолой, в виде маленького железного сердечка, которое умеет закончить один ряд намотки и перейти к следующему. Мы можем порваться или запутаться, если натяжение слишком велико, или если выбрана не та иголка, или если подача ткани идет слишком быстро или слишком медленно - и мы умничаем и думаем, что мы управляем своей жизнью? Что мы способны предвидеть последствия своих действий и слов, что наш беспомощный разум ведет нас к каким-то там целям? И что мы сами прокладываем свой путь?

Смешно.

Конечно, студент Владимир не был готов на такие пустяковые жертвы ради идеалов, которые он исповедовал. Но сказать об этом Шпринце напрямую - значило напрочь потерять лицо и самоуважение. А выглядеть в глазах барышни полным ничтожеством не хотелось. Пойти и рассказать все ее родителям - подло и не соответствует представлениям о порядочности. Все-таки к доносчикам тогда общественное мнение еще относилось крайне презрительно. Побег требовал энергии и самоограничений. И студент в этих сложных обстоятельствах нашел-таки способ «и невинность соблюсти, и капитал приобрести». Нашел способ соскочить с собственного базара так, чтобы не подставиться. Как-бы случайно он проговорился шпринцыной маме о том, что его ученица ведет дневник. Дальше все просто - женское любопытство, дневник в отсутствие дочери легко и быстро нашелся у нее под подушкой, и весь замечательный план имени Чернышевского, записанный на хорошем идиш аккуратным круглым почерком в сафьяновой тетрадке с золотым обрезом, шепотом - чтобы не услышала прислуга - читает друг другу вслух семейная чета Кригеров, заперевшаяся в спальне.

Отец хватается за сердце, мать плачет и сморкается в наволочку.

– Ему было плохо!
– делилась своими сокровенными мыслями с подушкой распухшая от слез женщина, - ему было мало! Ему было плохо, что Г-дь дал ему собственный дом и экипаж, и красивую жену, и умницу дочку. Ему было мало курить свои дурацкие сигары и тратить на одеколон столько, сколько люди тратят на семью из пяти детей. И ездить каждый год в Баден-Баден ему тоже было плохо. И играть там в казино, когда никто не видит - ему тоже не хватало. И что в доме столового серебра три комплекта - это ему пшик. Ладно. То, что эти люди в Вене доверили продавать свои машинки человеку без головы, это что, его заслуга? То, что эти машинки тут покупают, как не в себя, и скоро этот человек без головы станет купец первой гильдии - это что не повод быть благодарным? Куда ты лезешь, Сендер, куда тебе еще лезть? Что ты имеешь в своей голове, кроме модные усики? Нет, ему нужна императрица, ему нужен орден, ему нужен прием. Ему необходимо приводить в дом гоя, чтобы этот гой учил наше сокровище глупостям какого-то каторжанина. Этот каторжный пишет, а моя дочка, моя Шпринцочка - читает все эти глупости и забивает их себе в голову! Есть люди, которые строят свою семью, а есть - которые сводят на нет. Так мне достался такой, который сводит на нет...

– Помолчи, я тебя прошу! У меня болит сердце.

– У него болит сердце! Он теперь вспомнит, что он больной человек. Он ляжет и будет лежать и страдать, вместо того, чтобы все исправить! Вот что я тебе скажу, Сендер. Ты не богобоязненный человек. Я вышла замуж за небогобоязненного человека, и я живу с этим человеком.

– Я тебя прошу, ты меня добиваешь!

– Тебя добьешь! Тебя надо было добить раньше с твоим Львом Толстым и Короленко впридачу. Даже твои гои объявили этому Толстому херем, даже они его не выдержали. Даже твои гои запроторили твоего Чернышевского на каторгу. Даже им хватает ума не вбивать детям в голову, что женщина и мужчина - это одно и то же, хватит с нас Содома и Гоморры! Даже они понимают, что если никто не будет рожать детей, люди кончатся.