Чтение онлайн

А вот язык у нее, как я и запомнил, шелковый. И когда я раздвинул ее губы, руки Лики блуждали по моей шее, плечам, оставляя за собой стадо невообразимо приятных мурашек. Я еще крепче прижал ее к себе. В висках стучала кровь, а внутри, зарождалась дрожь, которая растекалась лавой по телу.

Боже мой… Я и забыл, что так бывает…Горячо, сладко и одуряюще приятно…

— Знаешь, Лик, наверное, это не самая удачная идея… — я выпустил ее резко — и так же резко отступил назад. — Давай … давай…я сначала скажу… — вынимаю из кармана кольцо, беру ее правую руку. — Не шикарное, но я очень хочу, чтоб ты его носила. Не потому что, мы с тобой договорились…Ты мне очень нравишься, давай попробуем по-настоящему, — надеваю ей на палец. Немного свободно, но через узловатую косточку не слетит.

Она прикрывает ладошкой рот, часто-часто моргает, неверяще поднимая на меня глаза.

— Что ты об этом думаешь?

Лика хотела ответить, но с ее губ слетел лишь пораженный выдох.

— Я прекрасно знаю, что тебе потребуется время, чтобы привыкнуть ко мне, но, ты всегда сможешь сказать, если что-то не так, а я постараюсь понять. Тормознуть. Исправить.

Красиво говорить не получалось. И не хотелось. Мне хотелось целоваться. Хотелось, чувствовать ее. Тепло, дрожь, трогать…И чтоб она касалась меня.

А я стоял напротив и смотрел почему-то не на нее, а в стену.

— Я боюсь не оправдать твоих надежд, — шелестит ее голос, — боюсь не понравиться.

— Я тебя хочу, Лик, — перевел на нее взгляд. — Очень, — хапнул ртом воздуха. — С той ночи хочу. И показал бы как хочу прямо сейчас, но не могу предложить остаться до утра. А отправлять на такси после… это совсем будет свинством с моей стороны. Как будто дорвался и выгнал…

От моей прямоты она задохнулась. Схватившись рукой за горло.

— Дай мне пару дней, — шагнув, прижал ее к себе, стал водить губами по виску. — Пару дней, Лик…я подготовлю Никиту, и переезжай к нам, — отстранился от нее, заглянув в глаза.

В них смятение, хаос, растерянность.

— Ну?! Не молчи!

— Я…я подожду, Вадим, — руки Лики взметнулись и обняв со спины, легли на мои плечи. — Подожду сколько нужно… — голова опустилась на грудь, прерывистое дыхание выдавало волнение. — Сделаем, как лучше для Никиты.

— Пару дней, Лик…Всего пару дней.

От потребности снова смять мягкие губы поцелуем, сводило скулы и почти болезненно тянуло внутри. Одна моя рука зарылась в ее волосы и обхватила шею. Другая легла на поясницу, пробравшись под футболку. Скользнув губами по краешку рта, нежно, чуть прикусываю нижнюю губу зубами. Легонько оттягиваю ее, и переставая осторожничать, толкаюсь языком вовлекая в поцелуй. Жаркий, напористый, требовательный. И вот уже ее язык у меня во рту. А ее пальцы снова гладят затылок. Сделав пару шагов, вжимаю собой в стену, без стеснения показывая, как сильно хочу. Она стонет мне в рот. Наши дыхания смешиваются. Лика проводит коготками по моей шее. Дикое желание разливается по телу. Все, еще минута и я ее трахну.

— Прости…прости… — шепчу, зацеловывая ее лицо. — Прости, что обламываю…

— Даже и не знаю… — переведя дыхание, отталкивает меня в плечо, поправляет на себе одежду. — А бартер возможен?

Киваю, жадно и сухо сглатывая, скольжу глазами по мягким изгибам.

Приблизившись вплотную, одной рукой ощутимо стискивает мою ягодицу, ловит губы, слегка прикусывает, и спустившись ладонью по груди накрывает и сжимает член. В копчик ударяет острой волной возбуждения, заставляющей рефлекторно дернуть навстречу бедрами, и мучительно выдохнуть. А она снова сжимает член до легкой боли, на контрасте нежно дразня языком губы.

— Все в порядке? — бросив на меня сочувственный и извиняющийся взгляд, отступает., - Ну … тогда счастливо оставаться.

Оценив мой ошеломленный вид, уходит в коридор.

— Ах ты, зараза!

Выйдя из оцепенения, вылетаю за ней. Закрыв ладонями лицо, она заглушает хохот, превратив его в тихое хрюканье.

— Что ты наделала, а? — разворачиваю, и тоже трясусь от смеха, прижимая ее к себе. — Пытки, между прочим, запрещены женевской конвенцией.

— Вот примерно так я себя и чувствую… — обнимает меня в ответ. — Прости…прости…за дурацкую шутку… — шепчет в губы. — Ты не представляешь, как я рада, что вы появились в моей жизни.

— И это однозначно взаимно, — поцеловал ее. Нежно, бережно, осторожно, пытаясь унять дрожь в теле. Играл губами… Вдыхал аромат…будто, вбирая в себя ее запах и теплоту.

— Все, — она отстранилась, прерывисто дыша. — Еще одного облома, я не переживу! — стукнула меня кулачком в плечо. — Мне пора!

А потом, сидя до приезда такси у меня на коленях, чертила бороздки в моих волосах. Рядом на стуле пристроился Лимур, из телека негромко звучали мелодии детских песен, на столе стояли практически не тронутые бокалы с вином. Я уткнулся носом ей в щеку, закрыл глаза, и только, что не мурчал, отключившись от реальности. И впитывал эту неспешную нежность, по которой, оказывается, очень соскучился. Вернулось забытое ощущение тепла и покоя.

Приезжаю домой полной радужных надежд. Внутри бушует адреналиновая буря. Больше не нужно держать все в себе. Можно проявлять нежность, и ласку не только к Никите, но к Вадиму, не боясь показаться навязчивой.

Разуваюсь и медленно обхожу квартиру. Ощущение такое, будто сто лет здесь не была. Все кажется безжизненным и унылым, как в заброшенном городе.

Я знаю ее до мелочей. Лично нанимала дизайнера и контролировала подбор всего, что здесь есть. Каждая вещь куплена с моего одобрения. Расставлена с симметричной аккуратностью. Но то было словно в прошлой жизни. Той, где это было важно и тешило самолюбие.

Сейчас нет. Всего лишь удобства для проживания. Глянцевые фасады белой кухни, современная техника, стильная мебель. Шмотки, косметика, украшения. Я больше не вижу в этих декорациях, красоты и комфорта.

Вчера, мы с младшей Кравцовой прошвырнулись по торговому центру, скорее от нечего делать, чем в поисках чего-то стоящего. Купили, как две роковые обольстительницы, нижнее белье. Иронично подшучивали во время примерки над теми, кому посчастливится увидеть эту красотень и «оценить товар лицом». Смешно пофыркали друг на друга, потому что чувствовали одно и то же. Утекающее время и тоскливое одиночество.

Мне отчаянно захотелось поделиться секретом, который ношу в себе. Валя, как никто другой из подруг, могла меня понять. У нее на личном фронте тоже дела обстояли туманно. Сидя за столиком в кафешке, она слушала, уставившись на меня широко раскрытыми глазами. Даже фирменный вкуснючий пирог, не смог смягчить потрясения. Удивление в ее взгляде сменилось ошеломлением, когда я сказала, что выхожу замуж. Потому что… потому что Никита обалденный, а его отец…в него я влюбилась… Про дебют нашего с Вадимом «романа», решила благоразумно умолчать. Признания о сделанном мной предложении, итак шокировало ее до глубины души. Подавилась, бедняжка. Я бы тоже пальцем у виска покрутила, если бы такое услышала. А Валя…не осудила, но и радостно поздравлять не кинулась. Попросила здраво оценить ответственность, которую собираюсь на себя взять. И пропустив через себя мои аргументы, сдержанно пожелала удачи в семейной жизни.