Чтение онлайн

Не могу сказать, как на кабана охотятся маглы, но волшебники это делают так: вначале они пускают по следу собак, затем загоняют кабана, пытаясь попутно подстрелить его из лука или арбалета, а когда зверюга попадется в «кольцо» или в расставленную ловушку, то несколько волшебников спешиваются и колют добычу саблями. После того, как животное испустит дух, его вручную перетаскивают на импровизированные носилки и волокут за собой на лошадях. Так уж сложилось, что во время охоты нельзя пользоваться магией. Традиция. К тому же это необходимая мера безопасности — в пылу охоты можно ненароком замагичить другого охотника. То, что друг друга с легкостью можно прошить из лука никого, видимо, не волнует. После того, как тушу привезут в палаточный лагерь (а мы будем жить именно в палатках), ее разделывают и подвешивают над открытым огнем. После того, как мясо прожарится, все охотники рассаживаются вокруг костра и поедают куски добытого ими мяса. Судя по тому, какая собралась толпа, нам понадобится несколько кабанчиков.

Было бы интересно научиться стрелять из обычного лука, но после того как я попробовал натянуть тетиву, понял, что это не мое. Мало того, что мне еле хватает сил, чтобы ее натянуть, я не могу удержать ее достаточно долго, чтобы прицелиться. В итоге я решил стрелять из арбалета. Хагрид оказался отличным учителем по стрельбе, хоть и был немногословен. Он четко показывал как и что нужно делать, на что обратить внимание. Учили нас на полумагических арбалетах, тетива на которых возводилась с помощью небольшой ручки, а стрелы подавались автоматически при помощи встроенных чар. Всего стрел было шесть. Когда все они покидали механизм, нужно было нажать кнопку на крестовине, после чего они вновь возвращались в специальные крепления. На самом деле оружие выглядело странно и даже пугающе. Вес у арбалета был большой, так что долго в руках его удержать не удавалось. Из-за этого, прицелиться было трудно и не все стрелы летели туда, куда я хотел. Вот и думай после этого что лучше — арбалет или лук.

Те ребята, которые не были стеснены в средствах, заказали усовершенствованные облегченные модели. Деньги у меня были, но я решил, что глупо тратить их ради одного вечера, тем более что стоил такой аппарат не дешево, примерно как обычная лошадь. Сойдет и этот. Стреляет и ладно! Я не тешил себя надеждой, что мне удастся подстрелить кабана, целясь из арбалета и скача во весь опор. Представил? Вот и я представил, так что охота будет носить для меня чисто развлекательный характер и моя единственная цель — насладиться чувством преследования и духом единения, ну и мясом, само собой. Главное, чтобы никто мне случайно стрелой в зад не попал, остальное переживу.

Рон на охоту не записался — сказал, что нет на это времени. У него сейчас вообще ни на что не хватает времени. Его я вижу в основном спящим, либо смертельно уставшим. На днях я слышал, как Лаванда жаловалась Парвати, что «Бон-Бончик с головой зарылся в свои бумажки» и теперь они видятся только в Большом зале, либо если она помогает ему с документами. По воскресеньям он спит до обеда, после чего принимается за уроки, а бедняжка не настолько увлечена учебой, чтобы просиживать все выходные за книжками. Однако когда Парвати предложила ей покинуть Рона навсегда, она воскликнула что ее любовь пройдет это испытание, тем более что Рон обещал освободить для нее следующее воскресенье. А еще она сказала, что не собирается работать, а будет как его мама — заниматься семьей, так что Рончик должен готовиться к будущему, что он и делает. Бедный мой дружище! Мне его уже жаль — семь детей и жена-домохозяйка, щебечущая без умолка. Прям дежавю.

После этого разговора я призадумался. О чем? О том, как жизнь незаметно разлучает нас с друзьями и близкими. Вроде бы вот они — только руку протяни, но нет… У кого-то семья, у кого-то карьера, у кого-то бизнес, кто-то умер или убит. А у меня что? А у меня работа. Специфическая… Можно сказать, что я по локоть в работе, или по колено. В такие моменты я думаю, что она мне не нравится, но когда я не вспоминаю о друзьях и семье, то понимаю, что это именно то, что приносит мне удовлетворение. Чужая боль заставляет мою собственную отступить. На время, но хоть что-то. А еще я совсем не испытываю мук совести по поводу Лунатика. Как будто это был не я, как будто я просто просмотрел видеозапись с места его убийства. Да, мне грустно от того, что его больше нет, но себя в его смерти я не виню. Это кажется мне странным. Если бы из меня не вытащили кусок души Воланде-Морта, то я бы подумал, что все убийства совершает он — овладевает телом и заставляет меня смотреть. Но нет — это все делаю я. Как будто у меня в голове образовался рубильник, переключающий обычного подростка на режим маньяка-убийцы, и включается он только тогда, когда мне дают очередное задание. В остальное время я обычный парень. Ну, практически…

Помнится мне, я думал о том, каким бы я был без части его души, присосавшейся к моему организму. Мне казалось, что я был бы отзывчивым и смелым, готовым на все ради близких людей. Бесстрашным. Наивно полагал, что добился бы большего, знал бы больше, выглядел лучше. На деле же все становится с точностью да наоборот — я все больше плюю на друзей, погружаясь в себя. Молчу, когда надо вступиться за товарища, опасаюсь наказаний, ценю свою шкуру выше, чем других. А еще наслаждаюсь чужими страданиями. С каждым днем я все чаще ловлю себя на мысли, что такая жизнь мне по душе — ни к кому не привязываться, быть на особом положении. Может быть, та часть души Темного Лорда наоборот побуждала меня к правильным действиям? Может быть, это именно та часть, что стремилась к дружбе и любви? А может быть, я просто себя накручиваю? Я же не превратился в монстра… Мне все так же дорог Рон, Гермиона, Ярослав. Эвет… Милая, славная Эвет сейчас застилает собой всех. Ну почти… Как ни крути Ричард сейчас самый главный человек в моей жизни. Он самый родной и самый любимый.

За всеми хлопотами и заботами незаметно прошел первый учебный месяц и подкрался второй. На тридцать девятый день, после рождения моего сына я прибыл в дом Ромильды, чтобы успеть все подготовить для предстоящих ритуалов. В особняке царила легкая и комфортная атмосфера, так что я с удовольствием выпил чашечку кофе в присутствии своей не жены, но матери моего ребенка. Ричард все время крутил головкой, рассматривая стены, увешанные волшебными картинами, иногда его взгляд натыкался на меня, и его милое розовое личико вдруг озарялось умильной беззубой улыбкой. Ритуалы были не сложными, но важными. Заключались он в основном в омывании, обтирании и заговаривании. Все самые важные моменты с кровью и волосами были проделаны в день его рождения и на девятый день, теперь же надо было закрепить результат. Я, как глава рода, должен был проводить именно эти четыре — последний на год. Остальные вполне может проводить Ромильда, под руководством матери, тут я спокоен.

Самым страшным шагом для меня была беседа с директором. Она же стала самой неожиданной за все годы моей жизни. За день до отъезда я напросился на аудиенцию и поведал о том, что мне необходимо отлучиться на одну ночь и один день из школы.

— И в чем же причина, мистер Поттер? — спросил Снейп, откинувшись в директорском кресле.

Должен признать, что смена деятельности ничуть не изменила его, разве что лицо выглядело не столь утомленным, и упрямая борозда меж бровей стала не так заметна.

— Мне нужно все подготовить к череде ритуалов на сороковой день рождения моего сына, — я слегка покраснел. — Это важно, — зачем-то добавил я.

Некоторое время он молчал, пристально вглядываясь в мое лицо, а затем, ухмыльнувшись, сказал:

— А я-то уж боялся, что Ваш батюшка вернулся из-за грани и произвел на свет еще одного отпрыска, когда увидел новую запись в книге душ. Вы получите разрешение завтра утром. Поздравляю с первенцем!

— Спасибо, — кивнул я, поднимаясь.

Снейп бодро встал с кресла и подошел ко мне, протягивая руку для рукопожатия. Я, не веря в то, что все происходит на самом деле, пожал ее. Видимо мое состояние красочно отразилось на лице, потому что Снейп криво улыбнувшись, сказал:

— Я человек, мистер Поттер, а не монстр. Я все прекрасно понимаю и искренне рад, что у Вас появился наследник. У нас с Вами были некоторые… разногласия… в прошлом. Сейчас же все меняется. Вы выросли, стали мужчиной, отцом. Я же смог перешагнуть через прошлое, и увидеть в Вас самостоятельную личность, а не образ Вашего отца. Чаю? — неожиданно предложил он.

— Кофе, если можно, — сказал я, хоть и был почти невменяем от удивления.

Я все еще не мог понять, отчего вдруг Снейпа потянуло на откровения? Может быть это директорское место так влияет? Потворствует желанию откровенничать с Мальчиком-Который-Выжил.

Мы перемесились к небольшому кофейному столику, на котором сию минуту появился кофейник, сахарница, молочник, печенье и несколько вазочек с джемами.

— А лимонные дольки? — брякнул я.

— Лимонные дольки хороши с чаем, — ухмыльнулся Снейп. — Я же предпочитаю кофе.

Я неловко рассмеялся, присаживаясь. Некоторое время мы помолчали, пробуя напиток. Пауза слегка, совсем чуть-чуть, затянулась, так что пришлось спросить, чтобы разбавить молчание:

— А почему студентам не подают кофе?