Сorvum nigrum
Шрифт:
— Да, я думал, — мягко ответил старик. — Вот только в отличие от всех остальных я не могу передать свой титул и наследство кому попало!
Женщина вспыхнула. Да, она не была родной по крови своей матери, но от этого ее заслуги не уменьшаются, а способности не теряют силу. Это было низко — указать на ее происхождение.
— Сакура в чем-то права, — поддержал женщину один из близнецов, — молодой человек очень кровожаден, стиль его довольно выделяющийся. Это может навлечь на него беду и погубить. Ему следует стать… мудрее.
— То есть сидеть и помалкивать? — вскинул бровь Николас. — Мой внук никогда не будет отсиживаться и просто раздавать указания. Пока он молод и полон сил — его задача набраться опыта для того, чтобы в будущем он смог принимать правильные решения исходя из собственного опыта, а не со слов его последователей. В наших силах уберечь его от беды…
— Он всех нас погубит! — взвилась женщина. — Ты положил наши головы на плахи, а ему вручил топор! Я не хочу…
— Этот вопрос решен! — повысил голос старик. — Церемония состоится, а если тебя что-то не устраивает, мы можем выяснить все в «Поединке чести».
Одним хлестким движением дама раскрыла веер и принялась обмахиваться, откинувшись на спинку стула. Если бы не белила на ее лице, то все бы увидели, как горят от злости и стыда ее щеки. Такой позор — предложить ей сразиться со стариком. Ладно, если бы у нее был шанс его победить, так нет же — если она согласится это прямой путь в изгнание и забвение. В зале стояла гробовая тишина, сейчас любое неосторожное слово способно вывести Николаса из себя. Никто не хотел его злить, но Сакура, как всегда, нарвалась. Ну какая нормальная женщина возьмется так рьяно спорить с главой тайной организации, в которой состоит. И не просто главой — одним из основателей, к тому же графом!
— А мне нравится мальчишка, — высказал свое мнение блондин, поигрывая ножом в руке. — Он молод, горяч и не боится испачкать руки.
— Конечно, Ярик, ты же тоже не против руки замарать, — не унималась Сакура. — Вот я бы на его месте…
— Знаешь, Сакура, — прервал ее блондин, — у нас в России примерно так говорят: воображение — это такая штука, которая заставляет думать человека, что на месте своего руководителя он справился бы лучше.
— Я не это хотела сказать… — возмутилась женщина. — Просто главе не следует выставляться и подвергать себя опасности.
— Конечно, лучше трахаться с объектами, а потом их травить. Да, Сакура? — подмигнул ей Ярослав и победоносно оскалился.
— Да как ты смеешь, щенок! — зарычала Сакура.
— Довольно! — вмешался Николас. — Мы понесли потери, а обсуждаем уже решенные вопросы. Грызня по этому поводу бессмысленна! Гарри — мой преемник, смиритесь! Намного опаснее то, что на одного из наших друзей в Визенгамоте стало меньше.
— Мы сделали все возможное, что бы ее спасти, — взяла слово Сакура.
— Мы? — переспросил Николас.
— Наша организация. Твой щенок же уже часть ее… — бросила Сакура.
— Твой острый язык может сослужить плохую службу, женщина, — высказался мужчина в тюрбане. — Тебе следует стать… мудрее.
На лицах некоторых из присутствующих промелькнула улыбка. Араб всегда мог мягко осадить Сакуру, так же все прекрасно знали, что оскорблений в свой адрес от женщины он не потерпит. И японка знала об этом, самой себе она так и не призналась, что боится темного мага. Но в ответ на его колкость, все же, промолчала.
— У мальчика пытливый ум, зоркий глаз, — продолжал араб, — он любознателен и мыслит не стандартно. Он умеет извлекать выгоду, казалось бы, отовсюду. Взять хотя бы тот случай с колосажательством — даже я не сделал бы лучше. Не стоит его недооценивать Сакура! Вот Амелию действительно жаль. Без нее нам будет труднее, но, благодаря информации, любезно выменянной Гарри у мистера Боунса, у нас появились новые возможности. Того и гляди вместо Амелии появятся еще более благодарные союзники. Да, мисс Боунс была хороша, умна и принципиальна, но неуправляема. И не смотри на меня так, Николас! Ты и сам прекрасно знаешь, что это так. В некоторых вопросах она как ослица была, нам нужны более понятливые люди.
— Ты что скажешь, Жан Пьер? — обратился старик к вампиру, как всегда тянущему багровую жидкость из бокала.
— Про мальчишку? — спросил он мелодичным, слегка картавым голосом и, не дожидаясь ответа, продолжил: — Он мне понравился. А Тэри, ну мой младшенький, так тот вообще от него без ума. Знаете, не многие думают о чужом комфорте, а вот мальчик был так любезен и покормил моего малыша. Тэри теперь просится к нему на службу. Ты не против? — обратился он к старику.
— Это решать не мне, — увернулся он от ответа. — Продолжай!
— Амелию жаль! Но не больше того… Увы, как заметил Галиб, она была дамой проблемной. Я даже не знаю, может надо наоборот спасибо Темному лорду сказать, что избавил нас от нее. Я вот все на счет Фаджа думаю — он трусливый идиот и за защиту сделает все, что угодно, он может стать ценным приобретением…
— Фу, он меня бесит, — скривилась вейла. — А убеждать его, как всегда мне придется.
— Как будто тебе это будет большого труда стоить, Николь!
— Не ерепенься, Дьего, то, что ты от одного моего вида с ума сходишь еще не значит, что мне это так легко дается. С этим стариком придется сдерживать рвотные позывы…
— А кто у нас остался в Ордене Феникса? — очнулся от своих мыслей мрачного вида мужчина.
— Кажется, только пройдоха Наземникус, но ему особой веры нет, — вздохнул Ярослав. — К тому же он еще и трус!
— А кто еще жив в Пожирателях? — спросил все тот же мужчина.
— Право, Доменико! Ты как с луны свалился! — возмутился вампир. — Малфой все еще наш шпион, хоть и чалится в Азкабане, Яксли тоже предоставляет информацию, но никак не помогает, оба Кэроу к нам лояльны за определенные услуги с нашей стороны. Но понятно, что против Лорда они не пойдут — это слишком опасно. Их спасает лишь то, что они способны спрятать компрометирующие воспоминания подальше, а то давно бы уже червей кормили.
— Картинка складывается не радужная, — подвел черту Доменико.
— Зато, если бы не Малфой, Поттера бы схватили, — вставил слово Ярослав.
— Кстати, как он там? — осведомился Николас.
— Держится, — уверенно отозвалась Николь. — Я два дня назад была у него. Выглядит он подавленным… Я, конечно, подкупила кого надо, так что условия у него почти идеальные, но сами понимаете — Люциус и Азкабан — две вещи не совместные. Нарцисса в отчаянии, я помогаю, как могу, но мои возможности ограничены.