Чтение онлайн

— И что тебя даже с гобелена не выжгли? — спросил я.

— У нас нет гобеленов, — ответил Ярослав, и в его голосе проскользнула нотка небрежности. — Наши предки пишут родовые книги. «Что написано пером, того не вырубишь топором», — процитировал он очередную русскую мудрость.

Вырубить то не вырубишь, но можно и зачеркнуть ведь. Да и зачем рубить топором, если выжечь куда эффективнее? Странные они эти русские.

— Ты сказал, что чувствуешь все мои эмоции всё время, но почему я чувствую только сильные всплески твоих эмоций, а не все? — я решил сменить тему, потому что Ярослав погрустнел еще больше в разговоре о России.

— Потому что я старше и я за тебя в ответе. В нашей связке я главный!

— Да пожалуйста… — от длинного и напряженного разговора меня клонило в сон, так что мы попрощались и он ушел.

Эмили продолжала спать на кровати, рядом со мной. Во сне она казалась сущим ангелочком, милой куколкой, отдыхающей после трудного дня. Тот, кто не знает ее историю, может подумать, что она беспечная юная особа, которая только и делает, что наслаждается жизнью. Только вот им невдомек, что жизнь ее временем обделила и у нее нет возможности отложить что-либо на потом. Интересно, а у меня есть эта возможность? Глаза слипались, так что я поддался желанию и погрузился в сладкий сон.

========== Часть 27 ==========

Дни тянулись невыносимо долго. Я отлежал бока и, кажется, у меня развилось плоскопопие. Шея болела, будто я все это время не провалялся в постели, а носил мешки с углем на голове. В последний день моего заключения меня заставили поклясться, что я каждый вечер перед отбоем буду приходить к мадам Помфри для осмотра, а в случае чего, сразу же пойду в Больничное крыло, а не буду строить из себя героя и молча сносить все тяготы. Даже смешно, разве меня не героем все называют, не избранным? Но попробуй докажи местной медиковедьме что ты сам в состоянии о себе позаботиться и будешь заперт в палате пока она полностью не удовлетворится состоянием твоего здоровья.

Я яростно кивал на все ее слова, но мне не поверили, так что Рону и Гермионе, как старостам, было велено за мной присматривать и следить, чтобы я не пропускал приемы. Рон с гаденькой улыбочкой рассказал мадам Помфри о «чудодейственных витаминных зельях», которые я заставляю их пить. После недолгих расспросов, раздумий и короткой демонстрации ей было решено, что я тоже должен их принимать, чтобы организм скорее пришел в норму. Она даже обмолвилась, что неплохо было бы всем школьным спортсменам последовать нашему примеру, и похвалила меня за то, что я не только тренирую команду и играю сам, но и за то, что пекусь об их здоровье. Эх, знала бы она про изначальный мой план… Что-то мне подсказывает, что скоро деканам и капитанам команд будет проведена лекция о здоровье и в ультимативной форме заявлено о необходимости приема подобных зелий. У нас же полкоманды после игр с соплями ходит! А так глядишь, никто болеть не будет. Ай да я, ай да капитан! Всем капитанам капитан! Может кубок какой-нибудь вручат за заслуги? Или памятную награду, медаль… А почему бы и нет? Короче говоря, когда все наставления были сказаны, мне вручили ящик с записками, палочку, чистую школьную форму и отправили в гриффиндорскую башню. Домой!

Мерлин и Моргана, как же я скучал по своей кроватке! Ребята встретили меня сливочным пивом и пирогом с мясом. Какие они все-таки молодцы! Рон рассказывал последние сплетни, популярные среди старост, а ребята доносили до меня слухи, которые ползали по школе. Оказалось, что многие всерьез думают, что:

а) меня прокляли;

б) меня отравили;

в) я пытался покончить жизнь самоубийством.

Это самые популярные версии. Еще я узнал, что Ромильда пыталась прорваться ко мне в больничное крыло и в порыве ярости раскидала порядка десяти человек, что преграждали ей путь. Здесь я даже немного загордился, что у меня такая девушка, но ненадолго… Скрутил мою красавицу профессор Снейп, обездвижил, отчитал, снял баллы и назначил отработку, а так же запретил приближаться к Больничному крылу. Вот за это ему спасибо. Хоть что-то полезное для меня сделал. Не очень мне хотелось попасть в руки Ромильды в бессознательном состоянии. Мало ли чего она могла сделать! После этого моя Роми пустила слух, что это Снейп проклял меня и не дает ей быть рядом с любимым в столь мрачный момент моей жизни. Даже странно, но почти все девушки Хогвартса, кроме слизеринок, смотрели на профессора осуждающе, шушукались у него за спиной, и очень сочувствовали Ромильде. Профессор Синистра, судя по всему, тоже была на стороне юной Вейн и щедро возвращала нашему факультеты все баллы, которые за день сумел снять Снейп. Недавно она присудила Рону двадцать балов за то, что он сказал, что сегодня Малая медведица настолько яркая, что даже он ее видит. А он у нее даже не учится… Просто патрулировал школу и ляпнул первое, что пришло в голову при виде преподавателя астрологии.

Так же мне поведали, что я был отравлен ярой фанаткой, которой не понравилось то, что я выбрал Ромильду Вейн, а не ее. Правда никто не знал точно, которая из моих поклонниц решилась на такой шаг, так что все ожидали повторения отравления, либо грандиозной сцены ревности в ближайшее время. Ну и в кульминации — я пытался свести счеты с жизнью. Только вот школьные сплетники никак не могли определиться с причиной. Кто-то говорил, что я просто боюсь Темного лорда и решил уйти красиво. В расцвете сил, так сказать. Некоторые утверждали, что точно знают, что Ромильда меня бросила, а я решил испить яду из-за отвергнутых чувств. Слизеринцы продвигали версию того, что я просто слетел с катушек и валяюсь с нервным срывом. Последняя версия, как ни странно, мне понравилась больше всего и она больше всего походила на правду. Нервишки у меня действительно разболтались. Когда все наговорились и решили что пора отдыхать, Рон вручил мне стакан с «Ночным зельем» и лучезарно улыбался, пока я давился мерзкой жидкостью. Что ж, сам заварил, теперь сам и расхлебываю. В прямом смысле. Томас и Рон, уже привыкшие к этой мерзопакости, осушили по стакану и даже не поморщились. Вот что с людьми делает привычка. Надо бы подумать над новым составом, а то я блевать буду дальше, чем видеть, если мне придется пить это каждый день.

–

Как и предполагалось, утро я провел седлая унитаз. «Ночное зелье» мягко очищало мой организм на протяжении сорока минут, после чего я выполз из уборной с ощущением полностью пустого кишечника. Еще сегодня меня ждут «Тухлые носки» и «Тошнотворный энергетик», как нежно окрестили эти зелья мои игроки. Я точно помню, что есть заклинания, отключающие вкусовые рецепторы и обоняние, вот только никак не могу их вспомнить. Кажется мы на третьем курсе проходили нечто подобное. Или на четвертом?.. А может на пятом? Или мне про них Николас рассказывал, или Ярослав?.. Вот черт! Ну что за память дырявая? Надо Гермиону расспросить, а то к профессору Флитвику как-то неудобно обращаться с этим вопросом. Живот предостерегающе заурчал. Нет, все же придется сменить составчик. Немного помявшись в дверях, я вновь заперся в туалете. Хорошо начинается день, ничего не скажешь!

–

В этот раз я не бежал со всеми, а летел всю дистанцию на метле. Оказалось, что пока я валялся, мои ребята самовольно увеличили ее, натоптав зигзагообразную дорожку рядом с той, что протянулась вдоль опушки Запретного леса. Так что мне периодически приходилось зависать на месте, чтобы сократить расстояние с командой. Впереди всех бежал наш главный вратарь Рональд, за ним по двое бежали Кормак и Дин, затем загонщики Ричи Кут и Джимми Пикс, в хвосте пристроились очаровательные охотницы Кэти Белл и Демельза Робинс. Замыкала цепочку Джинни. Немного странное построение. Я бы поставил по-другому, хотя Кормак бы выгрыз это место зубами. Может так и случилось, и больше никто не захотел бежать рядом с ним, так что пришлось встать рядом Томасу, он ведь тоже запасной игрок. Ладно, если всех все устраивает, то я не буду разбивать их установившийся порядок.

Хагрид встретил нас радостным «добрым утречком» и наблюдал за потугами ребят, сидя на крыльце своей хижины и попивая что-то горячее и бодрящее. Когда пришло время отжиманий, на Маклаггена вскочил Клык. Запасной вратарь стиснул зубы и продолжил отжиматься, багровея лицом с каждым разом все сильнее. Остальная команда надрывала животы, пряча лица в невысокой жухлой траве и похрюкивая от смеха. Наконец Кормак сдался и рухнул под весом хагридовой псины.

— Я это… — подошел ко мне Хагрид, — Я тут для вас смастерил кое-чего.

Наш лесничий махнул своей ручищей в сторону и только тогда я заметил небольшую спорт-площадку. Небольшую, потому что состояла она из трех турников разной высоты и длинного бревна для тренировки равновесия.

— Спасибо, Хагрид! — искренне обрадовался я. — Площадка выглядит потрясающе!

— Да чего там… — засмущался лесничий. — Я это, пойду в общем, а вы давайте, занимайтесь. Вперед Гриффиндор! — рявкнул он напоследок.

— Афф… ммм… грр, — отозвалась команда.

Турники выглядели добротно: гладкий металлический прут пробивал два толстых бревна, внутренняя сторона которых имела углубления, напоминающие ступеньки. Бревно покоилось на двух подставках из скрещенных стволов и имело достаточную ширину, чтобы можно было на нем удержаться, но недостаточную, чтобы спокойно стоять. Казалось бы — такие простые снаряды, но они способны привнести в наши тренировки большое разнообразие. Не все можно сделать с помощью магии, для чего-то придется замарать руки и проявить смекалку. Хагрид конечно не великий мастер, но я уверен, что такая грубая работа простоит как минимум лет сто и послужит многим поколениям игроков в квиддич. Надо же — все сделано вручную, ни капли магии. Из Хагрида получился отличный лесничий и заботливый профессор. Из-за этого стала погрызывать совесть — от его предмета-то мы все отказались… Нехорошо получилось.

Для начала мы не стали изобретать что-либо сложное и просто решили подтянуть свое тело столько раз, сколько будет возможно на новеньких турниках. Затем каждый прошелся по бревну туда-обратно, после чего мы перешли непосредственно к стратегии все приближающейся игре. Я был приятно удивлен тем, что игроки не только не растеряли навыков, но и заметно улучшили показатели. Как выяснилось, гонял их всех Рон, мотивируя тем, что раз уж капитан не передал полномочия, то он, как староста и студент, получивший баллы за лучшую шахматную партию от самого Дамблдора, просто обязан занять руководящую должность, как самый сильный стратег из всех собравшихся. Тем более позиция у него самая подходящая — вратарь, он может следить за игрой и одновременно в ней участвовать, что ничуть не отразится на качестве тренировки. Что и говорить, здесь я был с ним полностью согласен и назначил своим заместителем. Кормак скрипел зубами. Я это слышал. Мурашки по коже…