Соседи
Шрифт:
— Есть чему, — в ухо раздалось мурлыканье и в следующую секунду её уже крепко прижимали к груди.
Всё это будто не с ней происходило… Замереть и остаться… Но Игорь, которого хлебом ни корми, дай встрять, тут же испортил идиллию, причем самым бесстыдным образом. Хлопнув в ладоши, он обвёл присутствующих горящим взглядом и воскликнул:
— Эй, котятки! Успеете еще пообжиматься. Go на aфтерпати!
Большинство явно возражений не имели. Егор, однако, исподлобья скептически уставился на нарушителя спокойствия, а Аня так и вовсе решительно замотала головой:
— Ну не, без нас, — несогласно поджала она губы, а руки тут же обвились вокруг талии мужа. — У нас уже есть планы…
— Да погоди ты со своими планами! — игнорируя протест, отмахнулся барабанщик. — Еще не знаешь ничего, а уже нос воротишь! Короче, здесь в двадцати метрах костровое место. Прямо где мы запарковали фургон. Предлагаю сейчас быстренько загрузить инструменты и почилить. С гитарой и прочей лабудой, а?! Пледы у отеля подрежем. У них много, я видел. Как вам?
— Под лабудой косяк подразумевается? — проворчал Егор, даже не пытаясь замаскировать недовольство.
Игорь театрально закатил глаза, состроил забавную мину и перевел говорящий взгляд на Ульяну.
— Ну и зануду ты выбрала! Я тебя, Чернов, последнее время вообще не узнаю. Впрочем, твоя, Костян, не лучше, — разочарованно забубнил он. — Боже, с кем работать приходится! Не хотите с косяком, будет без косяка. Ну вы представьте себе просто!
«Просто представьте… Представьте…»
— М-м-м… Вообще, класс… — мечтательно протянула Уля. Романтичная натура в ней встрепенулась и живо дорисовала в воображении схематично намётанную Игорем картину. Это же… Бездонное звездное небо, уютное потрескивание хвороста, холодный сентябрьский воздух, но жар костра, бренчание струн и… И тёплые руки… Ну, или плед, если руки будут заняты гитарой.
Но лучше руки!
— Вот! Хоть один нормальный человек! — воскликнул Игорёк, глядя на неё, как на свою спасительницу. — Короче, погнали, нытики. В темпе вальса. Ещё вспоминать будете.
Егор обречённо вздохнул. Нахмуренные брови и сомнения в глазах намекали на то, что ему идея не кажется такой уж привлекательной.
— Ладно, — на выдохе произнес он, внезапно сдаваясь. — Тогда пойдем грузить.
***
Будет ли она вспоминать?
Да.
Каждую минуту рядом.
Будет вспоминать, как Игорёк и Егор довольно бодро загрузили фургончик, как Олег с Сашей притащили охапку веток из лесочка, а Женя, басист, – охапку шерстяных пледов из отеля. Как кутались в них только девушки: парни наотрез отказались.
Как взяли на костёр Анину гитару. Гирлянды лампочек над головой и скрип растянутого меж стволами сосен гамака. Пустой, но весёлый треп. Как самоотверженно пытался забыть о самокрутке в кармане барабанщик, и как вместо самокрутки по рукам пошла добытая где-то бутылка виски. Как, пытаясь взять от момента всё, решила сохранять голову ясной, как Егор сделал буквально глоток, и как согревались алкоголем остальные.
Как сбылась мечта о тёплых руках, как прямо над головой раскинулся космос, как и чувствовала себя, словно в космосе, и для счастья не требовалось больше ничего – она была полностью, бессовестно счастлива.
Будет вспоминать, как Игорь травил байки и шутки, словно не в себя. Как громко, на весь лесочек, хохотали все, а Егор выдавал в мир скупые ухмылки, сдержанные усмешки и вообще всё это время был чересчур уж молчалив. Как ей казалось, что она ощущает неуловимые изменения в его настроении, и не могла найти объяснений. Как на смену счастью пришло лёгкое волнение.
Как на втором часу достали гитару и понеслась. Будет вспоминать Анин голос и отдельных любопытных слушателей, подтянувшихся на шум с корпоратива. Как Игорёк отбивал такт ладошками по коленкам, удивительно точно для не шибко трезвого человека в него попадая и дополняя акустику. Как когда Ане надоело, гитара пошла по кругу и в конце концов попала к Егору, который попытался быстренько отделаться, набренчав незамысловатый мотивчик, но таки сдался, стоило компании дружно насесть. Будет вспоминать песню о трёх днях, от и до исполненную им с закрытыми глазами. Как распахнулись, наконец, длинные ресницы. Направленный на неё пронзительный взгляд, бездонное море. Свободный полёт зашедшегося сердца. И донесшееся до ушей бормотание басиста: «Ну всё, кажись, кабзда Рыжему», — это тоже.
Как он молча отдал гитару Олегу, поднялся сам, подал ей руку, взял еще один плед, пожелал народу весёлой ночи и повёл искать берег реки. Они его нашли. Ночную тишину, глубокое умиротворение и жар, греющий изнутри. Как не замечала пронизывающего холода. Будет вспоминать руки, как замерла в них и не двигалась, осталась так. И ласковые нашёптывания воды. Редкие всплески у берега – это рыба. И опустившийся на реку туман, стрёкот и шорохи. Запах травы. Родной запах. Его дыхание.
Она будет всё это вспоминать.
Комментарий к
XXVII
. Три дня Обложка к главе и ваши комментарии: https://t.me/drugogomira_public/337
Музыка главы:
Три дня – NЮ https://music.youtube.com/watch?v=7zS7VRrTXT4&feature=share
Прогулка – Земфира https://music.youtube.com/watch?v=TV-oof5Mq3s&feature=share
Помятые простыни – Лиса https://music.youtube.com/watch?v=XGUvfi8ZaAg&feature=share
Упомянутые в главе песни:
Человечек – Заточка https://music.youtube.com/watch?v=OFUp7012ljY&feature=share
Что ты имела? – Несчастный случай https://music.youtube.com/watch?v=kIfgDXRAtdA&feature=share
Продублирую информацию из ТГ-канала: следующие две или три главы не выйдут по ставшему нам с вами привычным расписанию: у меня впереди месяц плотных разъездов, буду как Лягушка-путешественница. Так что с точки зрения публикаций глав вторая половина апреля и май обещают быть хаотичными. Я постараюсь, чтобы перерывы были разумными – как только, так сразу отдаю вам. Вы меня знаете, мне без них и без вас грустно (уже грустно). Работа с текстом по-прежнему ведется ежедневно. Новости – в ТГ. Обнимаю.
Визуал:
Одним взмахом ресниц https://t.me/drugogomira_public/344
Белочки? Кляп? Доконать? https://t.me/drugogomira_public/345
...Целовать https://t.me/drugogomira_public/347
Желание осталось одно-единственное https://t.me/drugogomira_public/348
====== XXVIII. «Пока» ======
Комментарий к
XXVIII
. «Пока» 28-я, попившая моей крови, тебя не должно было быть. Но не быть тебя просто не могло…
Мир стал на дыбы, на голову, задребезжал, треснул пополам, с гулким рокотом осыпался камнями, разрушился до самого ядра и собрался обратно. Как не случалось армагеддона. Здесь те же лица, те же районы-кварталы, те же дороги, и машины по ним едут те же. Здесь те же заботы. И телефон высвечивает те же имена. Но над головой другое небо и другое солнце, мозг замечает другие цвета, другой воздух поступает в раскрытые легкие, а уши прислушиваются к совсем другим звукам, к размеренному стуку другого сердца.
И сам ты не тот. Ты другой.
Недоуменно озираясь по сторонам, разглядываешь свою новую, посеребрённую, позолочённую светом реальность. Улыбаешься натурально как идиот. И хрен бы с ним. Улыбаться нравится. Тебе здесь нравится.
Ты не один. Рядом с тобой та, что весь этот трам-тарарам устроила.
В данный момент, правда, не рядом, а у Новицкой, к которой ломанулась сразу по возвращении домой, «потому что обещала». Но не суть. Все равно рядом – по-другому.
Вспоминаешь, как в такси, что везло вас от отеля домой, она мирно спала на плече в кольце рук. Руки то и дело к ней тянутся: успокаиваешься, лишь обнаружив прямо под носом её вкусно пахнущую корицей макушку и ощутив, как она доверчиво обмякает. Любое расстояние напрягает, любое. Даже самое мало-мальское, и то… Стремишься немедленно его ликвидировать. Будто, если отпустишь, она обернётся миражом и исчезнет из твоей жизни. А в руках – надёжно. В руках – чувствуешь. И веришь в лучшее… Пытаешься.