Чтение онлайн

Пока не привык. Как к такому вообще можно привыкнуть? Удивляешься состоянию внутреннего принятия: больше не хочешь никуда, сверкая пятками, бежать. Остаться хочешь. И, крепко зажмурившись, скрестив наудачу пальцы, заносишь ногу и мягко делаешь шаг. Нет, не назад, вперед. Один маленький шаг для обычного человека, но огромный лично для тебя. Какую-то неделю назад абсолютно невообразимый.

Обнаруживаешь вдруг, сколько же задач предстоит решить, и главное, что готов их решать. Вечером ей собирать вещи, а завтра в полдень надо быть в аэропорту. Нужна машина: вдвоем на мотоцикле куда угодно уже не поедешь. Нужно повертеться в поисках интересных проектов, взять на себя больше, зарабатывать на двоих. Чтобы Уля вообще ни о чем не парилась во время учебы.

Возможно, стоит поискать квартиру вне зоны пирожкового поражения{?}[Отсылка к сериалу «Воронины». Зона пирожкового поражения – зона, в пределах которой маме будет легко нагрянуть к тебе в гости в любой момент. Например, с пирожками :)], хотя бы для того, чтобы вывести её из-под неусыпного материнского контроля. ...Ну да, конечно, только ради этого, угу. Если правде в глаза смотреть, это в тебе режим «Эгоист» включился: нутро требует хватать и бежать. Немедленно. Без оглядки.

Интересно, что скажет Ульяна, озвучь ты ей сейчас безумную мысль, что с самого утра настырно вертится в голове, отодвигая на задний план остальные и свидетельствуя о крайней степени опьянения, полёте с качелей на неизвестную дистанцию, параличе мозговой активности и потере способности осмысленно воспринимать действительность. Об адекватности говорить не приходится. Нет, ну а что? Шёл четвертый день, Чернов думал о том, не начать ли новую жизнь в новом месте новым составом. Втроём.

С Коржом.

Нормально?

«Спустись с небес на землю…»

Не-а. Там, высоко, классно. Паришь. Идея нравится чертовски. А если всё-таки, помня легенду об Икаре{?}[В греческой мифологии Икар — юный сын знаменитого изобретателя Дедала и Навкраты, рабыни критского царя Миноса. По приказу Миноса, Икар вместе со своим отцом был заточен в лабиринт, откуда их освободила Пасифая, после чего Икар вместе с Дедалом улетел с острова на искусно изготовленных Дедалом крыльях из склеенных воском перьев. Перед началом полета Дедал предупредил сына, чтобы тот не воспарял слишком высоко, ибо солнце может растопить воск, и не опускался слишком низко, дабы перья не вымокли в море. Икар ослушался отца и стал подниматься все выше и выше к солнцу, радуясь силе, которая устремляла его вверх. Когда Дедал в очередной раз посмотрел через плечо, Икара уже не было видно — только волны внизу качали разлетевшиеся перья. Воск не выдержал солнечного жара и растаял, Икар упал в море и утонул], чуть снизить набранную высоту, то станет очевидно: для начала предстоит пережить следующие две недели. План давно обдуман и утверждён: возможности лезть на стенку ты просто-напросто себе не дашь. Дома будешь только ночевать, а остальное время займешь работой. Впишешься во все возможные проекты, поселишься на репбазе, упорешься как следует. Дни пролетят на скорости света.

Наверное.

15:30 Кому: Уля: Во сколько твоя мама сегодня явится?

15:32 От кого: Уля: Около девяти, скорее всего. Она же там живет. А что? :)

15:33 Кому: Уля: Да так… пытаюсь планы на остаток дня прикинуть. Ты с ней не говорила?

15:33 От кого: Уля: Нет. Пока только написала, что вернулась. А ты ещё у бабы Нюры?

15:34 Кому: Уля: Уже дома. Она сегодня опять с давлением, не стал задерживаться. Если что, дверь открыта =)

15:34 От кого: Уля: Даже так?

15:34 Кому: Уля: Угу =)

15:35 От кого: Уля: Ну раз так, то…

«То?..»

Прошло часа три с тех пор, как они разошлись по своим делам, а кажется… Сутки? Чёрт знает что. Чёрт знает что это вообще! Впереди полмесяца…

Минуты через две Корж вальяжно проследовал из большой комнаты в прихожую и назад уже не вернулся. А ещё через пять раздался тихий щелчок замка, хруст бумаги и невнятное бормотание. Ульяна. Нарекла хвостатого «Колбасой» и извиняющимся тоном доверчиво сообщила коту, что о нём-то и не подумала. Вслушиваясь в уморительный монолог, Егор ощущал, как меняется атмосфера квартиры, как даже воздух вокруг него словно бы теплеет. После смерти родителей только Уле и удавалось вдохнуть жизнь в это пространство.

Набросив на физиономию выражение побеспечнее, вышел встретить. Вид Ульяна имела хитрющий.

— Ты бы видел Юлино лицо, когда я рассказала ей, с кем именно больше полугода переписывалась! — протягивая ему пакет из местной кафешки, хмыкнула она. Ох уж этот взгляд лукавый. — Ты бы в принципе её видел! Я этого никогда не забуду. Два часа допроса с пристрастием.

«Хм… С пристрастием? Интересно…»

— И что ты ей рассказала? — склонив голову к плечу, полюбопытствовал Егор с деланной небрежностью. Из пакета пахло божественно – горячей выпечкой, но информация о «двух часах допроса» проснувшийся было аппетит слегка перебила.

— Рассказала, как записала Тому голосовое, а он его прямо при мне прослушал, — беззаботно отозвалась Ульяна. — Первые минуты три она смотрела на меня молча. Не мигая, я тебе клянусь! А потом что-то нечленораздельное еще минут пять бормотала. Всё, что мне удалось в этом трёхэтажном потоке мысли понять, так это что если бы перед ней сидела не я, она бы решила, что её пытаются жестко… ну… это…

Устремила на него беспомощный взгляд. «Ну, ты понял».

Понял. Наебать.

Вообще, конечно, может и удивительно, но не нереально. Пора бы принять как данное, что жизнь и не на такие фокусы способна. Как писал Набоков в одном небезызвестном (по обе стороны Атлантики известном!) романе, «жизнь – серия комических номеров». И если уж говорить об этих «номерах» предметнее… Егора продолжал поражать не столько тот факт, что на площадке по интересам он сцепился языками именно с Ульяной, сколько масштабы последствий. Лично для него всё это в результате вылилось в адову ревность к самому себе (трагикомедия!), в мучительное прозрение, в исповедь, на которую он решился бы, возможно, лет через десять – пятнадцать очень близких отношений. Но всё дело в том, что не удалось бы ему выстроить никаких «очень близких отношений» без вскрытия карт. А значит, и рассказывать было бы некому. Замкнутый круг выходит (лопнуть от смеха!). «Левое» на первый взгляд знакомство привело к освобождению. И обретению. С каждого плеча одновременно свалилось по гигантскому валуну, лёгкие раскрылись, а душа угомонилась. Парой слов, взмахом ресниц Уля обнулила страх, который выедал внутренности всю жизнь. И ушло у неё на всё про всё не больше минуты. Вот каковы масштабы. Вот где магия. А совпадений в жизни так-то каких только не бывает.

Ему её свыше послали, точно.

— Угу… Понял. Что удивительного в том, что два книголюба пересеклись на всем известном книжном форуме? — проворчал Егор, отлавливая мысль о том, что всё-таки интересно, насколько глубоко они с Новицкой сегодня погрузились в тему. — Еще что-то?..

Тяжело вздохнув, Уля в сомнении прикусила губу, а после шагнула вплотную и обвила шею руками.

— Нет, я ничего Юльке не говорила, — заглядывая в глаза, прошептала она. — Но… Буквально вчера выяснилось, что она уже в курсе, Егор. Несколько недель.

«Вот как?..»

Он втянул носом воздух, еле удержав в себе готовый сорваться с языка мат.

«Дрон…»

Так и знал. Как ни убеждал Егор себя, что Андрюха – не трепло, но права оказалась не голова, а интуиция: с появлением Дрона в его жизни тайное перестало им быть. Вот только… Кажется, внутри уже целых пять секунд относительный штиль. Отчего-то новости о том, что Новицкая всё знает, в состояние удушающей паники не вогнали: волна поднялась, но тут же и схлынула. Его прошлое не отпугнуло ту, кто важен, и это главное. А остальных… А и чёрт бы с ними. Даже злиться на бывшего дружка за длинный язык не выходило: что с этих влюбленных, в самом деле, взять? Они же не соображают, что творят…

Чёрт бы с ними, угу. Однако желание выяснить, что конкретно об этом думает Улина ближайшая подруга, уверенно брало над ним верх.

— И? — пристально вглядываясь в васильковые озёра, осторожно уточнил Егор. Можно было бы и не спрашивать: вспыхивающие на поверхности «воды» искорки намекали на ответ.

— И ничего, Егор. Ни-че-го! — с жаром воскликнула Уля. — Я понимаю причины, по которым ты выбрал молчание. Но за столько лет ты уже успел заработать в глазах окружающих определенную репутацию, всё! Успел сформировать отношение к себе. И теперь факты биографии не способны его критично изменить. Удивить – да. Изменить… Ну, мои соболезнования тем, кому это так важно, — ухмыльнулась она с толикой жалости к этим, очевидно, «дурачкам». — Мне показалось, что куда сильнее Юльку шокировали новости о том, что мы с тобой в принципе вместе. О том, кто мне советы всё это время давал. А не информация, которую, по её словам, она шантажом и угрозами вытянула из Андрея. Ей там было о чём еще подумать, уж поверь.

— Шантажом и угрозами? — аккуратно снимая с плеч Улины руки, вкладывая ладонь в её прохладную ладошку и уводя в сторону дивана, переспросил Егор. Расхожее утверждение, что из влюблённого мужика женщина при желании способна веревки вить, переставало выглядеть так уж нелепо.

— Да. Так она сказала. Вытянула и хранила в секрете, не считала себя вправе за тебя решать, что мне следует знать, а чего не следует. Переживала только очень, — вздохнула Уля и, чуть подумав, добавила: — За меня. Не за тебя.