Чтение онлайн

– Да.

Электричка подошла вовремя. Постояв немного, она со скрежетом закрыла двери и неспешно укатила в темноту. А на перроне остался Марат Сулимов. Глебов, стоявший чуть в стороне от пустынного перрона, узнал его сразу. Он был в темном костюме с модным "кейсом" в руке.

Осмотревшись, Марат ловко спрыгнул с платформы и бесшумной тенью заскользил по светлеющей в лунном свете дороге в сторону Курков. Шел не оглядываясь, уверенно и быстро. Даниил Иванович едва поспевал за ним. Так дошел он до сосны и здесь остановился. Неожиданно догадка вдруг озарила Глебова: "А может быть, тебя тянет на это место? Раскаяние, совесть..." В ярком свете луны он сейчас довольно отчетливо видел лицо Марата, бледное, напряженное. Тот какое-то время постоял неподвижно, потом, ускорив шаг, двинулся дальше.

Село спало, было тихо. Марат незаметно проскользнул к дому Прозоровых. Глебов даже потерял его из виду, но, когда подошел к дому Ивана Кузьмича и остановился у забора, заметил в глубине комнат слабый, приглушенный свет. Рядом возник Белкин.

– Хорош гусь, - прошептал он.
– Хозяин-то в больнице...

– Ну что ж, пошли, - сказал Глебов.

Белкин, пошарив где-то рукой, открыл крючок. Крадучись они прошли через сад и поднялись на крыльцо.

– В клетке птички.

Белкин резко постучал в дверь и замер.

Довольно долго за дверью не раздавалось ни звука. Затем вдруг послышался голос Василисы:

– Кто?

– Открой, Василиса. Это я, участковый Белкин.

– Что случилось? Что тебе, дня не хватает?

– Сказано, открой!
– строго повторил участковый.

Щелкнул замок, скрипнула и немного приоткрылась дверь. В узкую щель Глебов разглядел лицо женщины, большие настороженные глаза. Потянул дверь на себя, она не без сопротивления подалась. Василиса отступила на шаг и пропустила их.

Пройдя через темный коридор, они оказались в небольшой уютной комнате. На журнальном столике стояла красивая, с подставкой в виде амура, лампа с красным абажуром, рядом со столиком широкая тахта под бархатным покрывалом. На ней, утопая в пестрых подушках, сидел Марат. Василиса обошла незваных гостей и села рядом с ним.

Глебов и Белкин, не отрываясь, смотрели на них, стараясь понять, что сблизило этих людей, зачем Сулимов пришел сюда. В приглушенном свете, сочившемся из-под красного абажура, Василиса и Марат напоминали Даниилу Ивановичу старинную гравюру с изображением красавцев-влюбленных. "Так вот, значит, в чем дело, - думал в это время участковый, - вот где собака зарыта. Любовь у них, что ли? А ведь пара-то неплохая. Бедный Кузьмич, какой тебя черт попутал, не по твоим ведь зубам орешек, ясно".

Глебов первым опомнился и прервал затянувшееся молчание:

– Василиса Тихоновна, вы можете остаться дома, однако прошу без моего разрешения из села пока не выходить. А вы, - он взглянул на Марата, пойдемте сейчас с нами.

Тот сразу же поднялся, нервно мотнул головой и прошел вперед. Глебов и Белкин двинулись за ним. Немного отстав, участковый напоследок укоризненно посмотрел на Василису и назидательно произнес:

– Нехорошо, Василиса, нехорошо. Чего тебе спокойно не живется? Зачем людей мутишь?

Она ответила мрачным взглядом исподлобья.

Луна тускло освещала крыши приземистых курковских домов, неподвижные свечи берез. В низине, поближе к околице, висел туман, как будто застряло облако, решившее отдохнуть ночью после дневной гонки по небу. Странная в этом призрачном свете компания прошествовала через село в кабинет участкового.

Расселись. Глебов внимательно посмотрел на бледное, усталое лицо Сулимова и решил действовать напрямик.

– Итак, зачем сюда пожаловали?

Тот поднял на него красивые темные глаза и молчал, по-видимому собираясь с мыслями.

– Ну, смелее, - поторопил капитан.
– В ваших интересах сейчас рассказать все, и побыстрее.
– Он приготовился писать.

– А что, собственно, я вам должен рассказать?
– вдруг спросил Марат.
– Все сами видели. Что еще надо?

Ответ был неожиданен и дерзок. Глебов даже немного растерялся.

– Видели, не спорю. Нетрудно понять, зачем вы пришли ночью к одинокой, сейчас одинокой, женщине, но ведь нас интересует другое... Почему именно ночью, тайно?

– Но ведь это не делается явно.
– Марат нагловато улыбнулся. Он понемногу начал приходить в себя, и это обеспокоило Глебова.

– Ну хватит, Сулимов. Ваши отношения с Василисой - дело морального порядка. Я сейчас о другом. Вы подозреваетесь в ограблении Сергея Басина, а также в нанесении ему тяжких телесных повреждений.
– Монотонно произнося эту умышленно длинную фразу, Глебов не без удовольствия наблюдал, как менялось лицо Марата, как длинные пальцы судорожно забегали по глади стола.

– Я?! Я ограбил своего друга?! Вы что...
– Он начал подниматься со стула.

Белкин положил руку ему на плечо и усадил.

– Итак, - спокойно произнес Глебов, - зачем вы приехали сюда сейчас?

Теперь Сулимов стал более покладист.

– Купить крест, - еле слышно ответил он. За этот вечер ему уже дважды удалось удивить Глебова.
– Пожалуй, это аморально, я понимаю. Сергей хотел купить крест, но с ним случилось... Ну вы знаете... А крест остался. Вот я и приехал за ним...

– Зачем же вам было его покупать?
– вмешался участковый, но Глебов остановил его жестом.

– И когда же сделка?
– спросил Даниил Иванович.

– Сегодня.

– Деньги уже отдали?

– Да, у нее оставил, - чувствуя недоброе и бледнея на глазах, сказал Сулимов.

Глебов посмотрел в его большие глаза, в которых застыл вопрос, и все понял. Наконец-то наступил тот момент прозрения, единственный и неповторимый в любом деле, когда под воздействием порой лишь одного слова разорванные факты вдруг сразу образуют прочную логическую цепь и все становится настолько ясно, что кружится голова.

– Она сама вам назначила встречу сегодня?
– уже спокойно спросил Даниил Иванович.

– Да.

И здесь его память каким-то чудом вытащила из своих глубин мимолетное, уже забытое им мгновение, когда он этой ночью в комнате телефонистки, дожидаясь звонка дежурного из Владимира и бездумно просматривая график дежурств телефонисток, увидел знакомую фамилию Прозорова. Так вот оно!

– Она позвонила вам сегодня по телефону?

– Да.

Белкин наблюдал за Глебовым во все глаза. Вот когда наступил его час, думал он, вот когда наконец мы у цели! Между тем капитан мыслями был уже далек отсюда. То, что вдруг сейчас с такой ясностью открылось перед ним, требовало немедленных действий. Он поднялся, ощутив под мышкой тяжесть пистолета.