Чтение онлайн

– Чего вы хотите?
– Глебов не мог понять, зачем она пришла к нему в столь поздний час.

– Я ведь жена Прозорова, а вы даже моего мнения обо всем этом деле не спросили...

– Спрошу еще.

– Когда?
– Вопрос был задан резко, жадно, и глаза полыхнули любопытством и нетерпением.

– Думаю, скоро.

Она обмякла, опустила глаза.

– Ну что ж, вам виднее.
– Василиса поднялась со стула, оперлась руками о край стола и, оказавшись над Глебовым, глядя на него сверху вниз, помолчав, сказала медленно, продуманно: - Конечно, деньги с человеком невесть что делают. Кузьмич мой к деньгам не привык, помутился, когда крест унаследовал. Изменился он за последнее время - скрытный, задумчивый стал. Трудно с ним... Не знаю, что и делать...

Она перебирала по столу холеными, не приученными к тяжелой сельской работе пальцами. Потом резко оттолкнулась от стола, улыбнулась задумчиво чему-то и сказала почти весело:

– Ну прощайте. Не спешите насчет моего Кузьмича с выводами. Жаль старика, если в неволю его запрячут.

– Вы все сказали?
– пристально глядя на нее, немного пораженный, спросил Глебов.

– Да хотела сказать многое... Как-то не получилось...
– Василиса опять улыбнулась и кокетливо опустила глаза.
– Вы уж больно пристально на меня смотрите. По привычке, наверное, ведь с преступниками дело имеете... Словом, если понадоблюсь, приходите. Может, дома смелее буду.

И дверь за ней мягко захлопнулась.

Странное впечатление оставил этот разговор у Глебова. Василиса просила быть помягче к мужу. Но уж очень неотчетливо звучала эта просьба. Да ведь она уже приклеила Кузьмичу ярлык преступника. Может быть, у нее есть для этого основания?

Со смутным беспокойством Глебов вышел на крыльцо. Полная луна освещала заснувшее село, рождая мысли о земной суете. Ночная свежесть немного успокоила его. Он вернулся в свою маленькую комнату, лег в постель и перед сном по давней привычке обдумал план работы на завтра. "Поеду во Владимир. Белкину поручу разузнать, не прибыл ли в село кто-нибудь чужой, не появлялись ли незнакомые люди в окрестностях села. Следы возле тела Басина многочисленные, свидетельствуют о борьбе, есть следы обуви большого размера. Татьяна Михайловна молодец..." Тут мысли его смешались, и он уснул с улыбкой на губах.

Проснулся он от того, что почувствовал - на него кто-то смотрит. Прямо перед ним в тусклом свете зарождающегося утра в проеме окна вырисовывался неясный силуэт головы человека, наблюдающего за ним. Стараясь не выдать своего пробуждения, Глебов сквозь ресницы попробовал разглядеть человека. "Кузьмич, - вдруг понял он.
– Зачем в такую рань, чего хочет?" И тут Иван Кузьмич поднял руку к стеклу и решительно постучал:

– Даниил Иванович!

– Сейчас.
– Глебов быстро оделся, подошел к двери и откинул крючок. Входите.

Иван Кузьмич нерешительно вошел, сел на предложенный стул.

– С просьбой я к вам. Отпустите в деревню. Это рядом, там брат у меня жил, который умер. Жена его просит по хозяйству помочь.

– Где деревня, далеко?
– больше для того, чтобы оттянуть решение, поинтересовался Глебов.

– Да три километра всего-то.

Сутулый, жалкий, Иван Кузьмич вызывал сейчас у Глебова сочувствие. "Куда он денется от родных мест? Да и зачем ему куда-то деваться?" В общем, он отмел мысль о побеге Кузьмича.

– Один или с Василисой Тихоновной собрались?

– Один.
– Прозоров на глазах помрачнел.
– Остается она, - и грустно улыбнулся, - в залог вам.

– Хорошо. Только чтоб завтра утром были в селе. Договорились?

– Спасибо.
– Прозоров встал, однако мялся, не уходил.

– Еще одна просьба, Даниил Иванович.

– Да?

Прозоров вынул из внутреннего кармана потертого пиджака целлофановый пакет, нервными движениями развернул его и вынул массивный золотой крест, украшенный голубоватыми камнями.

– Пусть у вас полежит, - и протянул Глебову.

Тот осторожно, словно боясь обжечься, взял крест, повертел в руках и поднял глаза на Прозорова:

– Что, боитесь у себя оставить?

Иван Кузьмич не ответил, упрямо потупил голову и еще раз попросил:

– Возьмите, у вас сохраннее будет. Да и не нужен он мне более, признаться.

Глебов некоторое время внимательно смотрел на него. Потом вернул ему крест:

– Нет, не возьму, ваш он по закону. Вы его и берегите, тем более что сам я уезжаю во Владимир.

– Как знаете.
– Иван Кузьмич кивнул, ссутулился и вышел.

После сытного завтрака, какими имела обыкновение закармливать гостя жена Белкина Аннушка, Глебов начал собираться во Владимир. Сложил наиболее важные бумаги по делу, почистил форму и, попрощавшись, пошел пешком в Видное. Участковый его не сопровождал, так как за завтраком они решили, что он должен провести одно мероприятие профилактического характера, которое, по их предположениям, могло приблизить конец розыска.

С утра Белкин с Гыжиковым взялись писать объявления, которые большими красными буквами извещали жителей трех ближайших сел о том, что сегодня, 17 июля, в 18 часов в Курках, у здания клуба, состоится сельский сход.

После этого Белкину предстояла важная работа по проверке второй версии - о причастности к преступлению неизвестного лица, чьи следы, найденные у тела Васина, канули в речку Пекшу. Сам же Глебов собирался во Владимир, для того чтобы отработать третью версию - о причастности к преступлению товарища Басина - Марата. Помимо этого он намеревался заехать в областное управление - проинформировать свое руководство о ходе розыска. А главное - ему не терпелось зайти в Видное к самому Басину в больницу. Однако здесь его ждало разочарование: врач разрешил ему разговаривать с потерпевшим одну минуту, не больше.

Сергей Басин лежал на кровати около окна с забинтованной головой, бледный. Глаза у него были закрыты.

– Я из милиции, - не теряя времени, начал Глебов.
– Скажите, кто напал на вас?

Басин приоткрыл глаза.

– Не знаю, сзади по голове... потом еще... Ничего не видел. Боролись... Он сильный...

– Это все?
– растерянно произнес Глебов.

– Не видел... Сзади...
– Язык плохо слушался Басина. Он прикрыл глаза и отвернулся.

Когда Глебов вышел из больницы, озабоченный своим невезением, и оказался на раскаленной зноем пыльной улице один, ему вдруг нестерпимо захотелось увидеть Светлову. В оправдание себе он с тайной радостью подсчитал, уже быстро шагая к ее небольшому домику на краю Видного, что до отправления ближайшей электрички на Владимир осталось 45 минут. "Выпью воды, поговорю с ней - и на станцию".

Дважды постучав и не услышав ответа, он толкнул дверь и вошел в коридор:

– Есть здесь кто-нибудь?
– произнес негромко.

– Входите, - послышался недовольный скрипучий голос.

Даниил Иванович вошел в комнату и увидел за изящным старинным письменным столом мать Светловой. Морщинистое лицо старушки расплылось в доброжелательной улыбке, а руки между тем сгребли и прикрыли листы бумаги, исписанные небольшими аккуратными столбцами. "Стихи пишет", - решил Глебов, подошел к ней, склонился в поклоне и поцеловал руку.