Чтение онлайн

– Но, возможно, вы встречали ее в последствии?

– С того дня и до сих пор я не встречал Киту Вески, – Мортимер ответил уверенно, словно он ожидал этого вопроса. – Той ночью я видел всю тройку вместе. И, насколько я знаю, с тех пор я не видел никого из троих.

– Что значит «насколько я знаю»?

– Я хотел сказать, что больше не видел никого из трио Вески. Что я еще мог иметь в виду?

Хед чувствовал, что Мортимер ждет следующего вопроса и пытается своим ответом заранее ответить на него. Инспектор имел дело с очень умным человеком, из тех, кому есть что скрывать и кто собирается скрыть это.

– Так вы не видели никого из Вески после той ночи? – допытывался Хед, внимательно смотря на Мортимера.

– Нет, – после заметной паузы последовал ответ.

Пауза была слишком длинной, так что Хед не мог удовлетвориться ответом. Но если он не хотел обвинить собеседника во лжи, ему приходилось принимать сказанное. Очевидно, что во время этих расспросов Мортимер чувствовал себя не очень хорошо, и его дискомфорт все увеличивался.

– Вы знаете, что после того, как его сестра совершила самоубийство, Питер Вески грозился убить Картера? – наконец, спросил он.

– Угрожал? Отчего? С чего бы?

Удивление этому вопросу, судя по всему, было подлинным. Но все же Мортимер вновь затеребил монокль.

– Из-за смерти сестры, – пояснил Хед.

– Ну, для меня это новость. Я помню, как Джимми говорил мне, что они могут поднять бучу после того, как Эдди разорвал контракт, но не более.

– Вы не знаете, что Питер со стилетом набросился на Картера в офисе последнего, но Картер уложил его, сломав ему ребро?

– Господи, нет! Это что, правда?

– Так мне рассказал Уидс, когда я пришел к нему. Вот еще один момент, мистер Мортимер. Помните убийство Гаттериджа?

– Боюсь, что нет. Почему… здесь есть какая-то связь?

– Лишь косвенная. Двое мужчин, Браун и Кеннеди, были казнены за убийство констебля Гаттериджа, который был застрелен так же жестоко, как и Картер. Но, конечно, стрелял в него только один из них.

– Боюсь, что я не вижу связи, – сказал Мортимер.

– Тогда возьмем другое дело, его вы должны помнить. Дело Томпсон-Байуотерс. Было очевидно, что само убийство совершил Байуотерс, а Эдит Томпсон не была виновна. То есть невиновна в том, что касается непосредственно убийства. И все же ее повесили – как и Байуотерса.

– Верно. Но где же связь?

– Дело в том, что Томпсон была признана соучастницей и потому считалась такой же виновной, как и Байуотерс. Она пыталась скрыть информацию о преступлении.

Мортимер нахмурился, задумчиво глядя в огонь.

– Я все еще не понимаю. Вы считаете, что Питер Вески был соучастником в убийстве? – спросил он после длинной паузы, в течение которой Хед пристально наблюдал за ним. – Если нет, то я не вижу связи между этими делами.

– Мистер Мортимер, не слишком ли вы упрямитесь? – резко спросил Хед, теряя терпения от всех этих уверток.

Мортимер поднял глаза, окинув Хеда холодным взглядом.

– Думаю, вы забываетесь, мистер Хед. Я всецело предоставил себя в ваше распоряжение, но у вас появились какие-то смутные сомнения, так что у меня даже появилось впечатление, будто вы подозреваете меня! Меня! Так что, боюсь, в сложившихся обстоятельствах бесполезно продолжать нашу дискуссию.

– Мистер Мортимер, я полностью согласен с вами, – с этими словами Хед поднялся с места, почувствовав желание схватить этого коротышку за плечи и трясти до тех пор, пока тот не расскажет все, что скрывал, чем бы оно ни оказалось. – Так что мне остается лишь пожелать вам доброго утра.

Попрощавшись таким образом, он вышел из дома. Оглянувшись, выйдя на дорогу, Хед заметил, что Мортимер стоит у окна. Инспектору показалось, что его обычно бесстрастное лицо стало тревожным – вероятно, подействовало предупреждение об опасности оказаться соучастником. Хоть беседа и не принесла немедленного результата, но потраченное на нее время не было израсходовано впустую: ради собственной безопасности Мортимер еще мог признаться, что что-то знал, а Хед теперь был уверен, что тот скрывает нечто, имеющее отношение к смерти Картера.

Заглянув в участок, он выяснил, что Уодден еще не вернулся из Малого Вестингборо. Затем он позвонил в Лондон, но оказалось, что инспектора Бирна нет на месте, и до вечера его не ждут. Тогда он сел и написал довольно длинную телеграмму, в которой заявил, что Вески являются британскими подданными, а значит, должны быть доступны их паспортные фотографии. Сможет ли Бирн помочь ему, связавшись с паспортным столом и раздобыв те фотографии? Телеграмму он подписал как «Джерри», надеясь, что кузен Терри приложит для него все усилия. А если сам он отправится в Лондон на вечернем поезде, то сможет вернуться со снимками либо на последнем поезде, либо на одном из утренних. Возможно, так он успеет пролить на дело достаточно света, чтобы предотвратить обращение в Скотленд-Ярд.

– Но почему такие разные люди, как Денхэм и Мортимер, скрывают информацию? – недоумевал Хед. – Единственная связь между этими двумя заключалась в том, что они присутствовали на вечеринке в ночь смерти Картера. Скрывают ли они один и тот же факт или то, что знает Денхэм, отличается от того, что известно Мортимеру? И почему оба хранят тайну?

Домой на ланч инспектор Хед пришел озадаченным и раздраженным. Казалось, не миновать привлечения Скотленд-Ярда, если только паспортные фотографии не дадут ключа к разгадке.

Садясь за ланч с сестрой, Денхэм выглянул в окно и увидел, что машина Маргерит все еще стоит у ее ворот на Пэнлин-авеню. Поскольку небеса просветлели и больше не грозили разразиться дождем, у Маргерит не было причин ставить машину в гараж, особенно если она собиралась воспользоваться ей. Но поскольку Денхэм собирался провести с ней остаток дня и вечер, то она навряд ли стала бы куда-то выезжать. Значит, рассудил он, Маргерит еще не вернулась домой, иначе она бы убрала автомобиль.

Заметив его взгляд, Адела также выглянула в окно.

– Хью, Маргерит ушла домой, если тебе это интересно, – заметила она. – Я видела, как она свернула с авеню около получаса назад.

– Отвела лошадь обратно в конюшню, а затем вернулась домой, – предположил Денхэм. – С ее стороны было очень благородно настоять на том, чтобы я взял ее машину и отвез Вер домой. Даже сама Вер сказала об этом.

– Не представляю, что еще она могла поделать, – с сомнением заметила Адела. – Один момент, Хью. Ты должен уговорить ее объявить о вашей помолвке. То, как ты отвез Вер домой, создало неверное впечатление. И это не может не отразиться на Маргерит.