Чтение онлайн

– И это связано с автомобилем, – заметил Хед. – Он просто взял какую-нибудь машину, чтобы отвезти мисс Лэнгтон домой. Черт, плохо дело, шеф! Надеюсь, что вы не захотите задействовать меня в этом деле, ведь вы собираетесь туда сами. Но мне не нужно упускать это дело из виду, если я хочу, чтобы Скотленд-Ярд не вмешивался. А ведь только этим утром Лэнгтон говорил со мной…

Хед умолк, задумавшись над внезапностью новой трагедии. Лэнгтон нравился всем, кто знал его, и если смерть Картера можно было рассматривать как происшествие, то новая трагедия воспринималась полицейскими как личное дело и утрата для города и их самих. Уодден поднялся с места.

– Возьму машину и поеду, – сказал он. – А вы продолжайте работу: действуйте на свое усмотрение. Я вернусь через час. Господи! Именно Лэнгтон! Тогда как всякие бездари продолжают жить!

Он надел форменную фуражку, застегнул воротник мундира и с трудом влез в пальто, которое Хед подал ему.

– Не беспокойтесь об этом, я за всем присмотрю, – заявил он. – Просто возьмите карт-бланш, можно сказать Картер-бланш, и подчиняйтесь инстинкту – он приведет вас к убийце. Я верю в вас и очень не хочу увидеть человека из Ярда. Действуйте.

Уодден расстегнул воротник.

– Я – не живой скелет, и мне кажется, что этот воротник сел. Как бы то ни было, он может побыть расстегнутым, пока я не доберусь на место действия. Вернусь к ланчу.

Он вышел. Хед также вскоре вышел, до угла с Лондон-роуд он дошел как раз вовремя, чтобы увидеть, как Денхэм возвращается из дома Лэнгтонов на машине Маргерит. Хед поднял руку, когда Денхэм заметил его, и тот остановился.

– Мистер Денхэм, я только что узнал новости. Я имею в виду, о смерти мистера Лэнгтона. Я так понял, было ничего не поделать? Но я слышал только расплывчатый рассказ. Вы знаете, как это случилось?

– Он упал с лошади и тут же умер, – ответил Денхэм. – Это все, что вам надо?

В его вопросе была заметна горькая неприязнь. Хед отступил от машины и бросил на него пристальный взгляд.

– Почти все, мистер Денхэм, – резко ответил он. – Перед тем, как отправиться на встречу, он говорил со мной, и я знаю, что вы потеряли доброго друга. В Вестингборо нет ни одного человека, который не посчитал бы его смерть своей личной утратой. Извините, что я остановил вас.

Инспектор развернулся и продолжил свой путь по Лондон-роуд, прежде чем Денхэм успел ему ответить. Вскоре Денхэм обогнал его, и теперь он знал, что Хед по-дружески остановил его, чтобы справиться о произошедшем, а он ответил, словно хам. Конечно, такое отношение было следствием того, что он сам утаивал сведения на дознании. Если бы он сказал правду и признался, что видел юношу в жокейских сапогах на Пэнлин-авеню (юношу, который не входил в дом Маргерит!), то у полиции не было бы подозрений против него, и сейчас у него бы не было такой неприязни к инспектору. Он впервые позволил себе уклониться от истины в серьезном вопросе, и последствия этого оказались далеко не приятными – он прекрасно знал, что подозрения Хеда против него имеют основание, и ненавидел себя за это еще сильнее, чем Хеда.

Он оставил машину у подъезда к дому Маргерит и подошел к двери. Только после третьего звонка до миссис Пеннифезер наконец-то дошло, что кто-то стоит у двери. Она поспешила к ней и покачала головой:

– Мисс Уэст нет дома, сэр, – выпалила она прежде, чем он успел хоть что-то сказать.

– Она еще не вернулась?

– Пардон, сэр? – служанка поднесла руку к уху.

– Она еще не вернулась домой? – раздраженно повторил он.

– Я не расслышала вас, сэр. Ее нет.

Денхэм придвинулся к ней и сложил руки в рупор:

– Я спросил, она еще не вернулась? – прокричал он.

– Нет, сэр. О, нет, сэр! Она отправилась на охоту, сэр. Извиняюсь, сэр, мой слух уже не тот. Оставите ей сообщение?

Он покачал головой. Маргерит увидит машину и поймет, что он был здесь, да и в любом случае они ведь договорились встретиться во второй половине дня. А сообщение, переданное через эту женщину, тут же станет известно всем соседям – до нее ведь нужно докричаться. Определенно, слух миссис Пеннифезер ухудшился. Он покачал головой и сказал: «Нет».

– Я скажу ей, что вы приходили, сэр, – пообещала миссис Пеннифезер.

Денхэм вернулся к себе домой, и Адела встретила его в прихожей.

– Хью, я видела тебя в машине Маргерит, – сказала она. – Там ведь ничего не случилось? Все в порядке? Ты вернулся назад как…

– С ней все в порядке, – ответил Денхэм. – Вероятно, она едет к Парбери на лошади, которую она взяла у них напрокат. Адела, в самом начале охоты Лэнгтон упал с лошади и сломал себе шею.

– Мистер Лэнгтон? – практически прошептала она. – Хью, Вер была там?

– Она видела это, – кивнул он. – Я отвез ее домой на машине Маргерит. Потому я и возвращался с ней.

– Вер? Ой, Хью, что же она будет делать? Они так много значили друг для друга! Я… но мы не можем ничего сделать. Ты отвез ее домой?

Хью кивнул:

– Маргерит настояла, чтобы я взял ее машину и отвез ее. Она была… Адела, она просто чудесна. Не думала о себе. Забыла обо всем, чтобы помочь Вер.

– Хью, сейчас я не могу думать о Маргерит. Бедняжка Вер, как и ее мать – и никто не может чем-то помочь им! Только вчера она приглашала меня в гости, говорила, что мистер Лэнгтон так давно не видел нас, уж не забыли ли мы их…

Денхэм ушел в столовую комнату. Но теперь в его памяти вертелся беззащитный тон Вер, когда она говорила: «Однажды я уже дала ей так подумать». Забыв обо всем, кроме собственной утраты, Вер проговорилась. Но Денхэм и сам понимал, что давал ей повод считать, что в такой час, как этот, она могла бы обратиться к нему за утешением. Нет, он поступил с ней несправедливо. К несчастью, Адела только подчеркнула это, и теперь он чувствовал, что не стоит больше заговаривать о Вер.

Если бы Маргерит позволила объявить о их помолвке, или если бы она не попросила Аделу держать ее в секрете, то положение дел в отношении Вер было бы совсем иным. Он достаточно хорошо знал Вестингборо, чтобы понять: если бы Адела шепнула об этом кому-то из подруг во время утренней прогулки по магазинам, то уже к ланчу об этом знал бы весь поселок. Ему нужно убедить Маргерит в том, что, пока не возникли новые осложнения, нужно открыто заявить о их матримониальных намерениях. Не то, чтобы он предвидел еще какие-либо трудности, но его душевное состояние было столь напряжено, что казалось, будто они будут возникать на его пути вновь и вновь. Он знал, что, скажи он правду на дознании по делу Картера, то ни одна из них бы не возникла.

До ланча оставался еще почти час. Возвращаться в офис не стоило – в таком случае кто-нибудь обязательно прицепится к нему, начав расспросы о том, как умер Лэнгтон, присутствовала ли при этом Вер, и так далее – в таких случаях всегда появляется уйма вопросов, и мало кто воздерживается от них. И ему захочется выругаться, а не вежливо отвечать. С другой стороны, люди могут воспользоваться возможностью и проявить к нему сочувствие, которого ему не хватало после дознания. Денхэм еще не успел решить, как раздался телефонный звонок. Он прошел в холл и взял трубку.

– Мистер Денхэм? … Говорит суперинтендант Уодден из Вестингборо. Нам стало известно, что этим утром вы присутствовали во время гибели мистера Лэнгтона, так что мы должны потребовать вашего присутствия на дознании – как свидетеля. Мы сможем провести его не ранее, чем завтра: сегодня мы не успеем разыскать коронера. Я пытался застать вас в вашем офисе, но вас там не оказалось. Мы должны сообщить вам время и место – предположительно дознание пройдет завтра, в гостинице «Капля росы» в одиннадцать часов. Так что постарайтесь не назначать никаких других мероприятий на завтрашнее утро.