Чтение онлайн

В конце 1928 г. «Юнкере» обратился к советскому военному атташе в Берлине с предложением возобновить производство самолетов в СССР. Речь шла о строительстве авиазавода на концессионных началах [398] . В одном из проектов постановления Политбюро ЦК ВКП(б), датированном 1929 г., предлагалось начать предварительные переговоры с «Юнкерсом» для выяснения конкретных предложений фирмы. В декабре 1929 г. фирма обратилась с письмом в советское торгпредство в Берлине с предложением «создать постоянное учреждение в России», в Москве, поставив во главе его эксперта, «хорошо известного своей работой в России». Он должен был «поддерживать сношения со всеми надлежащими авиационными кругами», а все переговоры о сотрудничестве и о заказах должны были вестись в Берлине. Трудно сказать, что из этого вышло, хотя поставки отдельных самолетов и авиамоторов фирмы «Юнкере» в Липецкую летную школу имели место.

Определенное представление об уровне объемов советских военных заказов дают данные, приводимые советским военным атташе Путной в докладе Ворошилову от 15 августа 1929 г. Так, к началу августа 1929 г. общая сумма средств, выделенных на военные закупки в Германии, составила ок. 7,2 млн. руб. Основные заказы были сделаны по линии «Авиатреста», «Орудартреста», «ВОХИМ-треста», «Оружейно-пулеметного треста» [399] .

С 10 по 20 апреля 1929 г. в Москве между представителями ВСНХ (в том числе военпрома) и фирмы «Крупп» по инициативе советской стороны проходили переговоры об оказании технической помощи в области военного производства, производства легированных чугуна и сталей для гражданских целей сроком на 10 лет. Москва была заинтересована в разработке с помощью «Круппа» зенитной артиллерии всех калибров с приборами управления, мортир среднего и большого калибра, тяжелой корпусной и дивизионной артиллерии, снарядов всех типов. «Крупп» предлагал за 2 млн. американских долларов оказывать содействие в разработках, производстве и испытаниях в СССР различных орудийных систем и боеприпасов (снаряды, порох, взрыватели) для сухопутных войск и флота, расширить КБ фирмы в Эссене или создать КБ в СССР, либо посылать немецких конструкторов в соответствующие советские КБ. Фирма предложила передать все свои наработки по артиллерии вплоть до 1918 г., а разработки и изобретения после 1918 г. — с согласия правительства. «Крупп» изъявил согласие посылать своих специалистов для контроля за производством на советские военные заводы. В соответствии с германским законом о производстве военной техники фирмам запрещалось производить исследовательские работы в области военного производства, кроме как по заказу правительственных органов. «Крупп» настаивал, чтобы после учреждения им в Москве своего КБ советская сторона всякий раз, когда она намеревалась бы дать КБ заказ, обращалась бы в военное министерство Германии, а оно уже формально давало бы заказ крупповскому КБ. Тем самым «Крупп» не нарушал бы действующего в Германии законодательства. Советская же сторона предлагала создать исследовательскую фирму в виде общества с ограниченной ответственностью, которое формально бы не подпадало под упомянутый закон, запрещавший заниматься изыскательскими работами в военной сфере только производственным фирмам. «Крупп», учитывая, что это на грани допустимого, отказался. «Райнметалл» же согласился.

В конечном итоге в связи с неприемлемыми условиями ВСНХ (В. В. Куйбышев) отказался от привлечения «Круппа» к содействию в создании и усовершенствовании артсистем вооружения, ограничившись заключением с ним 17 июня 1929 г. договора о технической помощи по специальным сталям [400] . С советской стороны договор подписала «Гомза» (Государственное объединение машиностроительных заводов). Согласно договору «Крупп» за 1,15 млн. американских долларов, которые выплачивались по частям вплоть до 1939 г., обязался давать специалистам «Гомзы» подробные наставления на своих заводах и в лабораториях относительно методов и способов производства специальных марок сталей. «Гомза» получала право ежегодно направлять на фирму для обучения до 30 инженеров. В результате к середине 30-х годов практику прошло более 100 человек. Одним из практикантов был И. Ф. Тевосян, впоследствии нарком черной металлургии, а затем судостроения СССР. В 1939–1940 гг. после подписания пакта «Молотова — Риббентропа» он вновь, уже будучи наркомом, активно участвовал в налаживании военно-промышленного сотрудничества СССР с Германией. Сталелитейный завод «Крупна» в Эссене неоднократно посещали высокопоставленные офицеры РККА (в сентябре 1931 г. — М. Е. Симонов, в апреле 1932 г. — П. Н. Лунев, в сентябре 1932 г. — М. Н. Тухачевский) [401] .

Примерно в это же время «главным действующим лицом» в военно-технических контактах обеих стран становится германский генерал артиллерии М. Людвиг, ушедший в отставку с поста начальника вооружений райхсвера. Не случайно в сентябре 1929 г. Хаммерштайн на все просьбы Ворошилова о содействии со стороны райхсвера рекомендовал «для укрепления отношений во всех промышленных вопросах генерала Людвига» [402] . Свои усилия после переговоров в Москве с Ворошиловым и Уборевичем, состоявшихся в конце 1929 г., Людвиг сконцентрировал на трех направлениях:

1. Оказание помощи по модернизации советской военной промышленности за счет направления немецких инженеров на заводы в СССР и предоставление лицензий для серийного производства военной продукции.

2. Проведение совместных научно-исследовательских работ. Причем данный пункт частично уже реализовывался в процессе деятельности военно-учебных центров райхсвера («Липецк», «Кама», «Томка»).

Речь здесь шла, однако, о КБ фирмы «Райнметалл» (в СССР и в Германии) и, в некоторой мере, — о деятельности созданного в Москве КБ германского специалиста по артсистемам проф. О. Шмица из Брауншвайга [403] .

3. Поставка в СССР полуфабрикатов, производство и экспорт которых формально не подпадали под запреты Версаля, но способствовали поддержанию занятости и высокого уровня квалификации военно-промышленных фирм Германии.

Руководство райхсвера в этой связи рассчитывало на сотрудничество нескольких крупных германских фирм («Крупп», «Райнметалл», «Сименс и Хальске»), а также на то, что «Людвиг в качестве советника русского правительства» по вооружению будет рекомендовать Москве независимо от ее пожеланий подходящие германские фирмы. Здесь помимо политической выгоды руководству райхсвера виделась возможность распространения своего влияния на процесс оснащения РККА новым вооружением.

Интерес для Москвы представляли первые два пункта, тогда как военное министерство Германии делало упор на последнем пункте. В довольно выгодной ситуации оказалась здесь фирма «Райнметалл». Конкретно речь шла о целом реестре согласованных двусторонних проектов, из которых, собственно, и состояла программа развития советской оборонной промышленности, так называемая «программа Людвига». Это:

1. Поставка в СССР полуфабрикатов 75-миллиметровых зенитных орудий. Их сборка должна была осуществляться инженерами «Райнметалла».

2. Поставка необходимых для этого приборов управления огнем фирмы «К. Цайс» из расчета, что к осени 1930 г. будет собрано 20–30 орудий.

3. Ремонт и переоборудование одного из советских военных заводов с целью наладки лицензионного производства военного снаряжения.

4. Строительство завода по производству взрывателей и поставка готовых часовых взрывателей и взрывателей для зенитных орудий. Для этого планировалось привлечь фирму «Тиль» из Рулы.

5. Поставка полуфабрикатов для изготовления в СССР 10–20 испытательных экземпляров минометов.

6. Поставка испытательного образца 20-миллиметрового автомата фирмы «Райнметалл» [404] .

7. Поставка в СССР трассирующих снарядов, производство которых намечалось осуществить в Австрии.

8. Поставка в СССР оборудования по изготовлению снарядов для полевой артиллерии.

9. Поставка аппаратуры для производства полуфабрикатов, необходимых для изготовления ОВ.

Переговоры советским торгпредством в Берлине велись с фирмами «Гольдшмидт» из Аммендорфа и «Рем и Хаас» из Маннхайма, после того, как «ИГ-Фарбен-Гезельшафт» отказалась поставить советской стороне необходимое оборудование [405] . Внешне поставку полуфабрикатов, готовых изделий и оборудования намечалось осуществлять через подставные фирмы из нейтральных стран (Австрия, Швейцария, Швеция).

У советской стороны, как понял Людвиг, было всего 30 танков и все они, как и 6 танков, поставленных «Круппом» летом 1929 г., не функционировали. Причем немецкие танки, судя по всему, не были испытаны перед поставкой в СССР. Поэтому было предложено в случае, если «Крупп» будет участвовать в реализации «программы Людвига», поставлять в Советский Союз гусеничные тракторы (тягачи) для последующего их переоборудования.

Свой выбор ПК обороны (Ворошилов и Уборевич) и представители советского военпрома после отказа «Крупна» остановили на полугосударственном концерне «Райнметалл», единственном, с кем советской стороне в конце концов удалось договориться. Переговоры с «Райнметаллом» проводились спешным порядком. Советскую сторону возглавляли начальник вооружений РККА, зам. председателя РВС Уборевич и начальник ГВПУ ВСНХ Урываев. Согласованный сторонами договор состоял из трех больших частей. В первой речь шла о постановке производства 6 артсистем (3-дюймовая зенитная пушка, 15-сантиметровый миномет, 37 мм противотанковая пушка, 20 мм автоматическая пушка, а также 37 мм автоматическая зенитная пушка и 6-дюймовая гаубица). Уже к концу 1931 г. должно было быть налажено их производство. Во второй части говорилось об организации двух КБ по артвооружению с командированием в СССР на четыре года 20 конструкторов и выделением необходимого материала из архивов фирмы. В третьей части говорилось о купле 4 артсистем и необходимого готового технологического инструмента для их немедленного производства. За все эти услуги Москва обязалась уплатить ок. 2,5 млн. американских долларов [406] . Кроме того, фирма обязалась помочь в организации производства в СССР танков.

Переговоры шли довольно трудно. Уборевич, чтобы уломать немцев, сослался на то, что американская фирма «Скотт» и шведская «Бофорс» также готовы исполнить заказ на более выгодных, чем немцы условиях (Уборевич упоминал также фирму «Виккерс»); он, однако, сделал свой выбор на немецкой фирме, которую считал более толковой. Настаивая на подписании договора, Ворошилов и Уборевич пригрозили Эльце, что затягивание переговоров потянет за собой не только ухудшение, но и пересмотр всего комплекса отношений между СССР и Германией, включая политический и экономический аспекты.