Чтение онлайн

20 ноября: «... Полный переполох из-за румын, все висит на Гейме. Фюрер сам совершенно не знает, что предпринять. Мнения расходятся, у ОКХ также нет каких-либо определенных предложений. Йодль предлагает предоставить Вейхсу свободу действий. Это отвергается. 48-й танковый корпус должен сделать все, чтобы помочь 6-й армии и затем снова отойти на северо-запад, укрепить левый фланг и обеспечивать его. Плохо, что неизвестно, где в настоящее время Гейм...» [426] .

21 ноября: «...Все новые мрачные новости. Теперь и южнее Сталинграда кризис у румын. Йодль предлагает полностью оголить волжский участок фронта 6-й армии, так как там вряд ли есть угроза наступления, и подпереть южный участок; в противном случае с часу на час состоится окружение Сталинграда. Фюрер отказывается это сделать, выдвигая старые аргументы: это не изменит обстановки и не останется незамеченным русскими; мы не для того одержали победу в уличных боях, чтобы оставить район Сталинграда. Фюрер все время повторяет: «Что бы ни случилось, мы должны удерживать позиции» [427] .

Таким образом, Гитлер в эти дни был твердо намерен не сдавать Сталинград. Цейтцлер колебался. Йодль, осознав уже угрозу окружения 6-й армии, все же не стал решительно настаивать на единственно правильном в создавшейся обстановке решении — начать отвод войск сталинградской группировки.

21 ноября положение немецких войск под Сталинградом стало угрожающим. Паулюс предложил командованию группы армий «Б» отвести их на спрямленную линию обороны по Дону и Чиру. Генерал-полковник Вейхс согласился с предложением Паулюса. Однако от Гитлера поступило распоряжение при всех обстоятельствах удерживать фронт на Волге. Одновременно давалось заверение, что принимаются меры по организации мощного контрудара. 6-й армии предписывалось ждать дальнейших указаний. Обещания помощи извне и приказ об удержании фронта не могли не повлиять на позицию Паулюса. К вечеру 22 ноября он докладывал по радио в штаб группы армий «Б»: «Армия окружена... Запасы горючего скоро кончатся, танки и тяжелое оружие в этом случае будут неподвижны. Положение с боеприпасами критическое. Продовольствия хватит на шесть дней. Командование армии предполагает удерживать оставшееся в его распоряжении пространство от Сталинграда до Дона и уже принимает необходимые меры. Предпосылкой для их успеха является восстановление южного участка фронта и переброска достаточного количества продовольствия по воздуху. Прошу предоставить свободу действий на случай, если не удастся создать круговую оборону. Обстановка может заставить тогда оставить Сталинград и северный участок фронта, чтобы обрушить удары на противника всеми силами на южном участке фронта между Доном и Волгой и соединиться здесь с 4-й танковой армией. Наступление в западном направлении не обещает успеха в связи со сложными условиями местности и наличием здесь крупных сил противника» [428] .

Несмотря на исключительно критическое положение, в котором оказалась 6-я армия, это донесение Паулюса носило печать половинчатости. Паулюс намеревался удерживать оборону и лишь в крайнем случае просил предоставить ему свободу действий.

В тот же день в Гумраке собрались командиры корпусов 6-й армии для обсуждения создавшейся обстановки. На нем присутствовали генералы Зейдлитц (51-й армейский корпус), Енеке (4-й армейский корпус), Гейтц (8-й армейский корпус), Штрекер (11-й армейский корпус), Хубе (14-й армейский корпус) и руководство 6-й армии. Совещание единодушно приняло решение об организации прорыва из окружения основных сил армии в юго-западном направлении. Был разработан конкретный план прорыва, который намечалось провести после перегруппировки сил. Командование армии поставило в известность об этом руководство группы армий «Б» и получило от него согласие на проведение перегруппировки. Требовалось лишь одобрение плана прорыва Гитлером. Однако вечером 22 ноября последний еще раз подтвердил свой приказ: занять круговую оборону и выжидать деблокирующего наступления.

Под вечер 23 ноября Вейхс, после обсуждения обстановки с руководством 6-й армии, послал в ставку следующую телеграмму: «Несмотря на всю тяжесть ответственности, которую я испытываю, принимая это решение, я должен доложить, что считаю необходимым поддержать предложение генерала Паулюса об отводе 6-й армии. Для этого имеются следующие основания.

1. Снабжение армии, насчитывающей 20 дивизий, по воздуху невозможно. Имеющийся парк транспортных самолетов при благоприятной погоде ежедневно может перебросить в котел только 1/10 часть продовольствия, необходимого на одни сутки.

2. Наступление с целью деблокирования окруженных войск вряд ли можно будет осуществить до 10 декабря в связи с тем, что развитие событий не обещает прочного успеха, а также ввиду необходимости иметь достаточно времени для перегруппировки...

6-я армия, запасы которой быстро иссякают, может растянуть их всего лишь на несколько дней. Боеприпасы будут быстро израсходованы, так как окруженные войска подвергаются атакам со всех сторон.

Если 6-й армии удастся пробиться на юго-запад, по моему мнению, это положительно скажется на всей обстановке в целом.

6-я армия представляет собой единственную боеспособную силу, которая может еще нанести ущерб противнику, поскольку 3-я румынская армия полностью разбита. Армия должна продвигаться при выходе из окружения в следующем направлении: на юго-запад, затем, продвигаясь северным флангом вдоль железной дороги, на Чир до Морозовска. Таким образом, будет разряжена напряженная обстановка в районе Заветного, Котельникова. Наконец, сохранение сил 6-й армии будет ценным вкладом в организацию обороны в этом районе и даст возможность предпринимать контратаки.

Я вполне сознаю, что предлагаемая операция связана с большими жертвами, в особенности техники и имущества. Они, однако, будут значительно меньшими, чем при голодной блокаде армии в котле, к которой приведут ее в противном случае развивающиеся сейчас события» [429] .

Генерал Цейтцлер поддержал соображения командующего группой армий «Б». Против них трудно было что-либо возразить.

Наконец, вечером 23 ноября Паулюс направил в ОКХ отчаянную радиограмму с просьбой разрешить 6-й армии прорваться из окружения (док. № 62). Однако Гитлер, испытывавший «панический страх перед всяким отступлением и потерей престижа» [430] , продолжал настаивать на своем. Утром 24 ноября он направил непосредственно Паулюсу, через голову командующего группой армий «Б», радиограмму с приказом удерживать Сталинград до последнего (док. № 63). Жребий был брошен.

В этот день Энгель писал в дневнике: «Большая дискуссия по поводу радиограммы Паулюса: ходатайство об отводе всего северного участка фронта, так как позиции невозможно сохранять. Паулюс пишет, что он может создать оборону на южном участке, но не в состоянии удерживать фронт на севере. Фюрер резко отвергает предложение, хотя Цейтцлер поддерживает его. Фюрер обосновывает это тем, что тогда все пошатнется: надо ведь учитывать, как это будет выглядеть. Цейтцлер подчеркивает со всей определенностью, что тогда окружение 6-й армии, которое можно было бы еще рассматривать как временное, станет фактом. Фюрер обещает рассмотреть вопрос о переброске с Запада новых соединений и подчеркивает снова, что Сталинград ни в коем случае нельзя сдавать; возлагает большие надежды на Гота, веря, что он исправит положение в излучине Дона» [431] .

Ни Цейтцлер, пи Вейхс не стали самым решительным образом, вплоть до отставки, возражать против приказа Гитлера. Они не нашли веских аргументов, чтобы доказать гибельность этого приказа. «Вейхс,— писал И. Видер,— тоже не пытался более отстаивать план прорыва, который он только что считал совершенно необходимым и приказ об осуществлении которого он на собственный страх и риск уже собирался отдать. Не желая, видимо, искушать подчиненного ему командующего армией, он покорился. Но тем самым он уклонился и от принятия собственного решения, побоявшись взять на себя в этот роковой час личную ответственность перед историей» [432] .

Зловещую роль в решении судьбы армии Паулюса сыграл Геринг. Через начальника штаба ВВС генерал-полковника Ешоннека он сообщил Гитлеру 24 ноября, что организует снабжение по воздуху окруженной под Сталинградом группировки войск при условии, что будет обеспечено удержание аэродромов и посадочных площадок для сбрасывания грузов внутри кольца окружения. 25 ноября Энгель писал в дневнике: «Большое совещание по вопросу снабжения Сталинграда по воздуху. Геринг берет обязательство снабжать армию. Он говорит, что можно доставлять в среднем в день 500 т [433] ; следует бросить все, даже «Ю-90» из транспортной авиации. Цейтцлер сомневается; полагает, что 500 т не хватит, обращает внимание на погоду, потери, но рейхсмаршал очень оскорбляется, говорит, что самолеты будут летать в любую погоду. Демянск и другие примеры [434] доказали, что это возможно. Мы возмущены таким большим оптимизмом, который не разделяют даже офицеры генерального штаба ВВС. Фюрер восхищен рейхсмаршалом; говорит, что он действует, как и в прежние времена; там нет малодушия, как у многих инстанций сухопутных войск» [435] .