Чтение онлайн

а) подписание капитуляции должно состояться еще сегодня;

б) при всех обстоятельствах капитуляция должна вступить всилу 9 мая в 0 часов 00 минут;

в) мне дается на размышление полчаса времени. Если я отклоню эти требования, то переговоры будут прерваны и мы можем позже вести переговоры с русскими самостоятельно без их участия. Воздушная война будет возобновлена, а через линию фронта английских и американских войск отступающие с востока немцы пропускаться не будут.

Я заявил, что мое решение они могут узнать из радиограммы, которую я собираюсь направить сейчас фельдмаршалу Кейтелю и на которую я вынужден буду ждать ответа, поскольку у меня нет полномочий для подписания капитуляции».

В 21 час 41 минуту фельдмаршал Кейтель получает радиограмму генерал-полковника Йодля:

«Генерал Эйзенхауэр настаивает на том, чтобы мы подписали капитуляцию сегодня, иначе через линию фронта союзных войск не будут пропускаться даже и лица, желающие сдаться в плен в одиночном порядке. Кроме того, будут прерваны всякие переговоры.

Я не вижу иного выхода, кроме подписания, иначе наступит хаос. Прошу немедленно подтвердить по радио, имею ли я полномочия для подписания капитуляции. Тогда условия капитуляции смогут вступить в силу и боевые действия будут прекращены 9 мая 1945 г. в 0 часов 00 минут по летнему германскому времени. Йодль».

7 мая 1945 г. В 1 час 30 минут майор Фридель передает следующий ответ: «Гросс-адмирал Дениц дал полномочия для подписания на вышеизложенных условиях. Кейтель».

2 часа 30 минут генерал-полковник Йодль подписывает от имени германского главного командования в ставке Эйзенхауэра в Реймсе условия капитуляции...

В течение дня опубликовываются новые детали условий капитуляции...

...Окончательный акт капитуляции должен быть ратифицирован начальником штаба верховного главнокомандования вооруженных сил, а также главнокомандующими сухопутными войсками, военно-морскими силами и военно-воздушными силами, облеченными соответствующими полномочиями. Место и время ратификации будет определено союзниками и советским командованием...

Последующие мероприятия и приказы, имеющие своей целью, с одной стороны, своевременно спасти от советского плена возможно большее число немцев и, с другой стороны, обеспечить снабжение войск, основываются на факте капитуляции войск на большинстве фронтов и на вступлении в скором времени в силу окончательных условий общей капитуляции. Соответствующие приказы отдаются высшим руководством.

В 1 час 35 минут гросс-адмирал Дениц отдает фельдмаршалу Кессельрингу и генералу Винтеру следующий приказ, который сообщается для сведения также командующему группой армий «Центр», командующему войсками в Австрии и командующему войсками Юго-Востока: «Задача состоит в том, чтобы отвести на запад возможно больше войск, действующих на Восточном фронте, пробиваясь при этом в случае необходимости с боем через расположение советских войск. Немедленно прекратить какие бы то ни было боевые действия против англо-американских войск и отдать приказ войскам сдаваться им в плен. Общая капитуляция будет подписана сегодня в ставке Эйзенхауэра. Эйзенхауэр обещал генерал-полковнику Йодлю, что боевые действия будут прекращены 9 мая 1945 г. в 0 часов 00 минут по летнему германскому времени...»

Действующая на Восточном фронте группа армий «Курляндия», которая вследствие недостатка времени и транспортных средств не имеет более никакой возможности спасти свои основные силы от советского плена, получает разрешение вступить в переговоры с командованием действующих в этом районе советских войск...

В 12 часов 45 минут имперский министр граф Шверин фон Крозигк объявляет через радиостанцию Фленсбурга немецкому народу о безоговорочной капитуляции Германии.

Гросс-адмирал Дениц наряду с призывом к экипажам подводных лодок издает обращение к войскам группы армий «Центр», «Юг» и «Юго-Восток», а также к немецкому населению западной части Германии... Все распоряжения и мероприятия отступают на задний план перед предстоящим вступлением в силу общей капитуляции, которая должна произойти 9 мая в 0 часов 00 минут по летнему германскому времени, т. е. по принятому у союзников времени (по среднеевропейскому времени) 8 мая в 23 часа 00 минут.

8 и 9 мая 1945 г. Подготавливается отправка в ставку Эйзенхауэра штаба связи во главе с генералом Фангором.

Фельдмаршалу Кессельрингу отдается приказ всеми силами форсировать передвижение войск, как это было определено ранее отданными приказами... Командующие группами армий, действующими на Восточном фронте, уполномочиваются самостоятельно вести переговоры с советским командованием.

Комендант гарнизона острова Борнхольм получает приказ быть готовым к отражению попыток русских высадить на остров десант.

Крепости Западного вала получают указание не предпринимать никаких действий по уничтожению кораблей, автомашин и материальной части, а также боеприпасов...

... В 22 часа верховное командование вооруженных сил передает по радио следующее сообщение:

«9 мая в 00 часов 00 минут всем видам вооруженных сил всех театров военных действий, всем вооруженным организациям и отдельным лицам прекратить боевые действия против прежних противников... Йодль, генерал-полковник».

Кроме того, командирам всех степеней дается указание отдать в письменной форме категорические приказы о прекращении передвижений войск, начиная с 9 мая 0 часов 00 минут.

Для разъяснения этого последнего приказа еще 9 мая в Плзень, в штаб группы армий Шернера, направляется самолетом офицер генерального штаба полковник Мейер-Детринг. Этой группе армий ставится задача как можно дольше продолжать борьбу против советских войск, ибо только при этом условии многочисленные части немецкой армии смогут выиграть время для того, чтобы пробиться на запад к союзникам.

Важнейшим событием этого дня является вызов немецкой делегации во главе с фельдмаршалом Кейтелем в Берлин для подписания окончательного протокола о капитуляции. Кроме Кейтеля, в состав этой делегации входят генерал-адмирал фон Фридебург и генерал-полковник военно-воздушных сил Штумпф, а также сопровождающие их офицеры.

9 мая 1945 г. в 16 часов от имени командования германских вооруженных сил условия капитуляции подписали фельдмаршал Ксйтель, адмирал фон Фридебург и генерал-полковник Штумпф.

Как известно, у Гитлера был весьма странный распорядок дня. Обычно он спал в первой половине дня вплоть до обеда. В 16 часов начиналось оперативное совещание. На нем он заслушивал доклады начальника штаба оперативного руководства вооруженными силами, начальника генерального штаба сухопутных войск, начальника генерального штаба военно-воздушных сил и главнокомандующего военно-морскими силами о событиях, происшедших за последние 24 часа. В этих совещаниях, проводившихся в рабочем бомбоубежище в саду имперской канцелярии, всегда принимало участие большое число людей, многим из которых фактически нечего было там делать. Кроме фельдмаршала Кейтеля и офицеров, сопровождавших вышеназванных генералов (подполковник фон йон, майор барон фон Фрей-таг-Лорингхофен, ротмистр Больдт, майор Бгокс, капитан 3 ранга Людде-Нейрат), присутствовали, как правило, рейхсмаршал Геринг, рейхслейтер Борман, адмиралы Фосс и Вагнер, генерал Бургдорф — адъютант по делам вооруженных сил, адмирал фон Путткамер и полковник фон Белов (его адъютант от военно-воздушных сил), обергруппенфю,рер СС Фегелейн, начальник оперативного отдела штаба военно-воздушных сил генерал Кристиан, двое или трое младших офицеров из числа личных адъютантов Гитлера и несколько стенографисток. Кроме того, на этих совещаниях часто присутствовали Шпеер, Гиммлер, посланник Хевель (от министерства иностранных дел) и иногда Геббельс.

В небольшом помещении присутствующие с трудом могли найти себе место; стеснившись, они стояли вокруг стола с оперативной картой, за которым сидел только Гитлер и несколько поодаль стенографистки.

Постоянное хождение и ведшиеся в задних рядах вполголоса разговоры часто мешали работе, но Гитлер обычно не возражал против этого. Заслушав доклады, он сообщал свои решения относительно следующего дня. При этом он лишь иногда прислушивался к предложениям генералов. Как правило, еще до начала оперативного совещания у него было сложившееся мнение, а может быть, он принимал окончательное решение еще в первой половине дня на основании докладов своих адъютантов и переговоров с Борманом, Бургдорфом и Фегелейном. Иногда, когда в результате какого-нибудь непредвиденного события в самый последний момент обстановка изменялась, начиналась длительная более свободная дискуссия, в которой, кроме главнокомандующего и начальников генеральных штабов, активное участие принимал и Борман и которая в большинстве случаев заканчивалась все же утверждением уже принятых решений. Эти решения передавались обычно между 18 и 19 часами сопровождающими офицерами по телефону начальникам оперативных отделов штаба верховного главнокомандования вооруженных сил, генерального штаба сухопутных войск, военно-морского флота и военно-воздушных сил, которые разрабатывали соответствующие приказы и рассылали их командующим группами армий и т. д.

Получив вечерние донесения, подводящие итог событиям дня, начальник группы управления или оперативного отдела или какой-либо ведущий офицер этого отдела направлялся еще раз в полночь в Берлин для того, чтобы лично доложить Гитлеру итоговые донесения за истекшие сутки. Часто Гитлер заслушивал донесения до 3 часов утра. При этом присутствовало мало людей.

Поездки из Цоссена [601] в Берлин и обратно отнимали ежедневно четыре-пять часов рабочего времени из-за разбросанности высших органов управления, вызванной нежеланием Гитлера покидать имперскую канцелярию на последней стадии войны. Существовало опасение, что русские попытаются высадить вблизи Берлина парашютный десант, чтобы захватить приказы главного командования и важные военные документы. Поэтому автомашины, на которых ежедневно ездили в Берлин генерал Кребс и назначенные для доклада офицеры, имевшие при себе оперативные карты с нанесенными на них подробными данными о группировках немецких войск, усиленно охранялись сопровождавшими их машинами, криминальной полицией и т. п. Несмотря на это, я убежден, что русским ничего не стоило напасть на эти автомашины, так как двигающиеся в беспорядке на запад от Одера потоки беженцев из Силезии, Померании, Познани и восточных областей Бранденбурга не давали возможности осуществлять строгий контроль на дорогах, пролегающих вокруг Берлина. Кроме того, как выяснилось некоторое время спустя, в высших штабах даже после пяти с половиной лет войны имелось очень слабое представление относительно методов зойны, применявшихся русскими. Еще не свыклись с мыслью, что фронт находится в 80 км...