Чтение онлайн

Американское серебро было поистине “золотой жилой” Испании. Для того, чтоб оградить свои богатства в Новом Свете от посягательства иностранных конкурентов, в первую очередь голландцев и португальцев, а также поставить под контроль вывоз драгоценных металлов и прочих богатств континента, испанские власти ввели строжайшую монополию на торговлю со своими заокеанскими владениями. Доступ иностранным судам в территориальные воды американских колоний был закрыт еще в самом начале XVI века, и Испания, казалось бы, должна самым натуральным образом распухнуть от золота, серебра и прочих драгоценностей, но драгоценные металлы, в огромных количествах поступали из-за океана, только создавали видимость процветания. Страна, не заботившаяся о своем собственном производстве, но тратившая баснословные средства на удовлетворение своих потребностей исключительно за счет импорта, была буквально обречена на то, чтобы стать лишь перевалочным пунктом на пути драгоценных металлов. Сохранились свидетельства российских послов в Испании П.И.Потемкина и С.Румянцева, которые сообщают в Москву о том, что сами испанцы “…в иные земли для купечества мало ездят, потому что из всех земель привозят к ним товары всякие, которые им надобны, а у них за те товары золото и серебро емлют и на масло деревянное меняют и на гишпанское вино и на лимоны… А больше всех в государстве их промысел чинят галанские земли купецкие люди и живут домами в городах испанских”.

Логическим результатом неограниченного притока в Европу дешевого американского серебра явилось понижение его стоимости. А поскольку серебро выступало в роли всеобщего эквивалента, это вызвало рост дороговизны: “революция цен”, как ныне принято называть это явление, или по-простому — инфляция — усугубила разорение Испании. С каждым годом ее жители были вынуждены отдавать за одни и те же товары все большее количество золота и серебра. Таким образом, именно драгоценные металлы, которыми испанцы наводнили Европу, стали первопричиной полного оскудения некогда развитой и богатой страны. Именно эта ситуация самым наглядным образом объясняет, почему из миллиардов серебряных макукин, “приплывших” из Америки в Испанию, до нашего времени дошли лишь единицы.

Век этих редких ныне монет был чрезвычайно короток. Испании надо было покупать, покупать и покупать — всё и немедленно. Но макукины не вызывали никакого доверия у европейских купцов — в архивах разных стран сохранилось немало документов о судебных тяжбах, которые возникали из-за того, что обвиняемый хотел расплатиться с истцом “таляром ишпанским обрезаным”. Поэтому каждое государство переплавляло макукины на своих монетных дворах и из этого серебра чеканило свои собственные деньги. Однако это никак не могло объяснить, каким же таким образом попало такое количество макукин в Москву. И тогда заинтересованным специалистам пришлось провести свое собственное расследование.

Сначала появилась весьма заманчивая гипотеза о том, что американские макукины попали в Москву не без помощи какого-нибудь “джентльмена удачи”, грабившего галеоны испанского “Золотого” и “Серебряного” флотов в Карибском море и Мексиканском заливе — эта гипотеза прекрасно объясняла тот факт, что макукины их московского клада миновали европейские монетные дворы, избежав переплавки. Однако в обоих кладах оказались и монеты, отчеканенные и в самой Испании, и поэтому от этой гипотезы пришлось отказаться, так как стало ясно, что клады “прошли” через метрополию. И тут была выдвинута другая гипотеза, менее экзотическая, но не менее интригующая…

Итак, золото и серебро все больше и больше ослабляли экономическую мощь Испании, а на первые места в ряду мировых держав постепенно выдвигались ее главные соперники — Голландия, Англия и Франция. Голландия, став “морским извозчиком № 1”тогдашнего мира, всеми правдами и неправдами захватывала ранее освоенные рынки и прокладывала новые морские и сухопутные торговые пути. Оттеснили голландские купцы и англичан — своих конкурентов на российском рынке. В 1624 году, например, они ввезли в Россию товаров на целых 2 миллиона талеров, а это по тем временам сумма не просто огромная. А фантастическая. Скорее всего именно голландцы и доставили в Москву макукины — косвенно это подтверждается еще и тем, что в Ипатьевском переулке, где был найден один из кладов (и откуда вполне мог быть вывезен другой), в XVII веке находилось голландское посольство.

Появление макукин в России сейчас можно установить довольно точно. Те же послы в Испании П.И.Потемкин и С.Румянцев в своих записях отмечали: “А идти от гишпанские земли до Западные Индии (Америка) на кораблях окияном девять недель благополучным ветром”. Столько же времени занимал и обратный путь. Из Испании в Голландию можно было попасть за две недели, на дорогу в Московию нужно было затратить вдвое больше времени. Таким образом путь макукин из Америки в Москву мог продолжаться в худшем случае полгода. “Младшие” же монеты обоих кладов датируются 1629 годом, следовательно, макукины попали в Москву не позже 1630 года… но те, кто привез их в Москву, опоздали!

Дело в том, что в Московском государстве любой человек мог в неограниченном количестве сдавать иностранные деньги на монетные дворы в обмен на русские. Но в 1626 году это было запрещено. То ли “гости” не знали этого, то ли полагали, что указ быстро отменят, — так или иначе они припрятали свое богатство до лучших времен. И пролежали эти макукины — свидетели эпохи освоения Нового Света — в земле древней Москвы до наших дней, не принеся пользы своим владельцам, но значительно обогатив историческую науку.

Продолжая начатую тему о нумизматических редкостях, теми или иными путями попавшими в разные времена в российские земли, мы подходим к одной из наиболее загадочных историй, связанных с отечественной нумизматикой в частности, и всемирной вообще. В десятом томе своей “Истории государства Российского”, вышедшем в 1826 году, русский историк Н.М.Карамзин приводит сведения о том, что в 1591 году царь Федор Иоаннович за героические подвиги в борьбе с ханом Казы-Гиреем вручил князю Федору Мстиславскому и Борису Годунову воинские награды — золотые португальские медали. Однако с Карамзиным не согласен французский нумизмат С. Де Шодуар, выпустивший 11 лет спустя труд “Обозрение русских денег”, и в этом исследовании он утверждает, что “…сии португальские были монеты золотые, деньги, а не медали”. Но в 1902 году упоминание о “золотых португалах” появляется еще в одном капитальном труде — втором томе капитального сводного труда “Россия. Полное географическое описание нашего отечества”, вышедшего под общей редакцией замечательного путешественника, одного из организаторов современной отечественной географии, П.П.Семенова-Тянь-Шаньского. В главе, написанной путешественником совместно со своим сыном, В.П.Семеновым, также известным географом и статистиком, и посвященной городу Зарайску, что под Рязанью, рассказывается о том, что в Зарайске хранится “золотая португальская гривна”, которая есть “не что иное, как медаль, выбитая в честь Васко да Гамы и присланная королем португальским в дар русскому царю”. Семеновы, путешествуя по России в самом начале ХХ века, посетили зарайский Никольский собор, видели эту “медаль” и держали ее в своих руках, там же они узнали, что этот знак ратного отличия был преподнесен в дар собору самим Мстиславским, так как род Мстиславских происходит именно из этих мест.

Однако утверждение Семеновых о том, что эта “медаль” есть подарок португальского короля русскому царю, никем и ничем не подтвердилось. Авторитет этих ученых велик, сам П.П.Семенов-Тян-Шаньский был вполне компетентным ученым, он говорил и читал на нескольких языках, посетил ряд стран Европы, был хорошо знаком со многими видными деятелями, да и сам, как сенатор и член Государственного совета имел доступ ко многим документам внешней политики Российской империи. Но он пытается опровергнуть мнение другого компетентного ученого, который в вопросах нумизматики гораздо превосходил русского путешественника — С. Де Шодуара, которое также, правда, не основывалось на конкретных фактах, но все же это было мнение специалиста.

Однако как бы там ни было, а местонахождение зарайского “португала” ныне неизвестно. Неизвестно также местонахождение и остальных “монет-медалей”, якобы подаренных португальцами царю, в частности, нет никаких сведений об аналогичном знаке отличия, пожалованном самому Борису Годунову. Они затерялись где-то в пучине времен и событий, и хотя речь идет всего-навсего о совсем небольшом предмете, но предмете весьма ценном не только с нумизматической точки зрения, но и уникальном в историческом плане. С помощью нумизматов удалось установить, что “португалы”, вопреки утверждениям Карамзина и Семенова-Тянь-Шаньского, скорее всего вообще не являлись медалями, потому что в ХVI столетии Португалия не выпускала никаких медалей, а в честь Васко да Гамы они появились вообще лишь двумя веками позже. В старом нумизматическом справочнике отыскались сведения, что в те времена в Португалии чеканились большие золотые монеты “португалы” весом в десять русских червонцев — что-то около 35 граммов. Эти монеты были выпущены в очень малом количестве королем Эммануилом в свою честь после того, как Васко да Гама возвратился из своего знаменитого мореплавания с богатым грузом золота в 1499 году, но имени Васко да Гамы на монете не означил.

Возникает вопрос — неужели такие специалисты исторической и географической науки, как Карамзин и Семенов-Тянь-Шаньский ошибались? С Карамзиным тут не все ясно, но источники, из которых черпал информацию Семенов-Тянь-Шаньский, неожиданно отыскались в каталогах Исторической библиотеки в Москве. Достоянием исследователей стала совершенно библиографическая редкость — небольшая книжечка “Зарайск”, изданную мизерным тиражом в 1865 году и более никогда не переиздававшуюся. В ней подробно рассказывается о Никольском соборе со всеми его достопримечательностями. И особо отмечается “португал” князя Мстиславского, а также сообщается о том что эти “медали” как воинскую награду получили, кроме Мстиславского и Бориса Годунова, еще боярин Богдан Бельский от Ивана Грозного, а в июле 1654 года Богдан Хмельницкий. Автор справочника пишет, что в храме к этому кладу относятся с большим почитанием, и что он бережно хранится в специально изготовленном серебряном футляре. Дает он и полное описание реликвии: “Золотая медаль с изображением с одной стороны креста, с надписью кругом: “in hoc signovinces” (“сим знаменем победиши”), а с другой — находится португальский герб с двумя круговыми надписями, в которых упоминается король Эммануил”. Эти данные как нельзя лучше соответствуют описанию “португала” в нумизматическом справочнике, и поэтому никаких сомнений в том, что это не медаль, а монета, не остается.