Чтение онлайн

…Пробираясь сквозь заросли джунглей, скрывающих старый город, Вильямс заранее наметил место для поиска клада — между развалинами величественного некогда католического храма и руинами дворца епископа. На демонстрацию своих возможностей он пригласил все правительство Панамы во главе с самим президентом. “В присутствии важных особ я настроил свой аппарат, — записал Вильямс впоследствии в своем дневнике, — и произвел необходимые замеры. Когда в наушниках раздался многообещающий писк, я отметил точку, где этот писк был сильнее всего, а затем приказал рабочим выкопать глубокую яму. Когда дело было сделано, я сам взялся за лопату, и умирая от страха, что попытка кончится крахом, стал ковырять ею песок на дне. Наконец лезвие лопаты звякнуло о металл, и через мгновение под ним что-то блеснуло. Я испустил сдавленный вопль, а все, кто следил за моей работой, затаили дыхание. Блестела церковная чаша из чистого золота. Дрожащими руками я стряхнул с нее песок, но тут же пришел в себя и с самоуверенным видом вручил президенту. Ясно, что находка произвела прямо-таки ошеломляющее впечатление, и панамское правительство уже не медлило с разрешением на концессию”.

…Поиски Вильямс начал с руин собора, и вскоре потрясению и изумлению панамцев не было предела. В одном из подземных коридоров была найдена богатая коллекция предметов церковного обихода: здесь были золотые кувшины для вина и воды, золотые кубки и блюда, прекрасные резные кадильницы из золота и серебра, паникадила, массивная дароносица, украшенная рубинами и изумрудами, редкий шедевр золотильного искусства. Была еще одна изумительнейшая, и, пожалуй, самая ценная находка — дверцы от ковчежца для святых даров, отлитые из тяжелого золота, украшенные выпуклым резным орнаментом. Положение найденных предметов свидетельствовало о том, что их в спешке спрятали члены капитула [21] .

Постепенно Вильямс перешел к раскопкам дворца епископа. Естественно, у него не было никакого, хоть самого приблизительного плана этого некогда монументального сооружения, но из архивных источников он прекрасно знал, что под этим дворцом не могло не быть целой сети, состоящей из подвалов, подземных казематов и чуть ли не километровых выходов за пределы города — испанцы были любителями устраивать под каждым капитальным строением целую сеть подземных коммуникаций. Когда фундамент дворца был очищен от буйной зелени, скрывающей его от внешнего мира, и в полу в точке, указанной “волшебной полочкой”, были пробито широкие отверстия, последовала первая действительно крупная находка: это был огромный, инкрустированный алмазами серебряный кувшин, доверху набитый золотыми монетами. Все эти монеты были отчеканены в 1671 году, то есть в том самом году, когда Морган жестоко расправился с Панамой, и Вильямс сначала предположил, что это и есть касса епископской курии, в последний момент спрятанная от завоевателей под фундаментом собора, но оказалась, что в найденном кладе не присутствует ни одной монеты, отчеканенной на монетном дворе Панамы, тогда как в архивных документах ясно говорилось, что весь “местный тираж” осел в кассе курии, и до нашествия Моргана разойтись по рукам не успел. Вильямс воодушевился — значит главная находка еще впереди.

…В одном месте кладоискатель напал на каменную плиту с железным кольцом, и когда эту плиту подняли, под ней оказался засыпанный камнями вход в туннель. Каменные ступени вели в подземный коридор, и на ступенях стояло множество керамической посуды, в основном сосудов, покрытых благородной глазурью, с великолепным тонким орнаментом. Были там и незаконченные изделия, еще сохранившие следы пальцев. Сбоку лежал скелет мужчины — видимо это был гончар, стоявший на службе у епископа. Наверное, он спрятался здесь вместе со своей мастерской и погиб под обломками обрушившихся стен.

Когда сосуды сдвинули с места, под ними обнаружили еще одну плиту, замыкавшую вырубленную в скале шахту, глубина которой достигала двадцати метров. На дне виднелся вход в лабиринт коридора, одно из ответвлений которого уходило в старый погреб дворца. Именно там Вильямс сделал свое крупнейшее открытие. У подножья золотого распятия трехметровой высоты лежали невероятно дорогие вещи: несколько золотых и серебряных кадильниц, золотой наконечник епископского посоха, украшенный драгоценными камнями, три епископские митры, богато расшитые бриллиантами, и несколько десятков золотых горшков, наполненных ювелирными изделиями и золотыми и серебряными монетами.

В другом углу погреба сохранились убедительные следы случившейся драмы. Там лежало множество человеческих скелетов с рапирами и ножами по бокам. Серебряные, богато изукрашенные рукоятки и оковки ножен, а также стоящие поодаль золотые чаши и кубки позволяют предположить, что это были раненые в бою с пиратами идальго, которых спрятали здесь их товарищи. Исследовать коридор до конца не удалось, его залила морская вода, неизвестно откуда проникшая внутрь. Но Вильямсу посчастливилось достать из затхлой подвальной трясины золотой шар диаметром 18 сантиметров, украшенный наверху крестом и бриллиантами. Как выяснилось при ближайшем рассмотрении, это был глобус Земли, который когда-то держала в одной руке золотая статуя Богоматери с младенцем, отлитая в натуральную величину. Однако самой Богоматери Вильямс отыскать так и не смог.

Несколько лет продолжались поиски в старом городе, и антиквариата, извлеченного английским кладоискателем из подвалов развалин, хватило на то, чтобы основать в столице Панамы большой исторический музей. Личное состояние Вильямса росло с каждой новой находкой, и в 1930 году он, пресытившись наконец кладоискательской экзотикой, отправляется домой в Англию. По его твердому убеждению, в затопленных подземельях старой Панамы еще скрыты несметные богатства, которые сделают честь даже самому лучшему музею в мире, но добраться до них при уровне современной техники представляется абсолютно невозможным. После Вильямса развалины старого города посетило множество изыскательских экспедиций из самых разных стран, но всем им по очереди пришлось убедиться в справедливости слов англичанина самым непосредственным образом — подземные воды, затопившие тайные хранилища старинных испанских сокровищ, еще не удалось откачать никому, и не нашлось еще ни одного достаточно смелого аквалангиста, который рискнул бы нырнуть в эти запутанные и таящие неведомую опасность туннели.

…Тайна Золотого Чемодана — одна из самых волнующих тайн отечественной истории, связанных с поисками сокровищ. И вовсе не потому, что это сокровище какой-то гигантской величины, отнюдь не бывало. Чемодан, о котором пойдёт речь на страницах этого очерка, вмещал всего лишь восемьдесят килограммов золота и серебра, но эти восемьдесят килограммов значили для мировой исторической науки гораздо больше, чем все сокровища Али-Бабы. Недаром нацисты во время Великой Отечественной войны гонялись за этим неуловим чемоданом по всей территории оккупированного ими Причерноморья и Северного Кавказа, и извели множество людей, пытаясь заполучить его в свои руки. Но чемодан не найден и до сих пор, и до сих пор тайна его существования будоражит умы самых прославленных кладоискателей и самых знаменитых ученых-историков и археологов. Где он, этот Золотой Чемодан, в каком тайнике коротает свои дни, скрывая ценности, заключенные в нем, от любознательного человечества? На этот вопрос, как и на многие, сопутствующие ему, и постараются сейчас нам ответить некоторые специалисты со всей доступной полнотой.

…В нынешнем году Керченский государственный историко-археологический музей будет праздновать свой юбилей — этому почтенному учреждению, одному из самых солидных во всем Причерноморье, исполняется ровно 175 лет. Насыщенность собрания этого музея впечатляющими экспонатами поражает воображение многих всемирно известных ученых-археологов — не следует забывать, что история Керчи начиналась задолго до начала нашей эры: основанный греками, этот поселок, названный ими Пантикапеем, в течение столетия превратился в самый настоящий торговый и культурный центр, и уже в 5-м веке до рождества Христова стал блистающей столицей могучего Боспорского царства, так что археологам, проводящим свои изыскания на территории всего Керченского полуострова и его обширных окрестностей будет чем поживиться еще многие столетия, а то и целые тысячелетия.

…В сентябре 1941 года, когда гитлеровские полчища форсировали Сиваш и армады танков с черными крестами на бортах пылили по крымским дорогам, устремляясь на юг полуострова, директор музея Ю. Ю. Марти дал указание эвакуировать наиболее значительные экспонаты, архивы, материалы раскопок и важнейших научных исследований, охватывавших период с 1833 по 1941 год. Всего к эвакуации было подготовлено 19 больших ящиков — мизерная часть богатств музея, но в то тяжелое время для перевозки и этих ценностей транспорт отыскали с превеликим трудом. “Местом № 15” в партии вывозимого имущества музея значился большой фанерный чемодан, обитый черным дерматином, который принес из дома директор музея, чтобы погрузить в него самое ценное, а точнее бесценное, хранившееся в спецфонде и входившее в золотой запас страны.

Чемодан упаковывали, в отличие от других экспонатов, в присутствии городского комитета партии и горисполкома, что как нельзя лучше иллюстрировало значительность содержащихся в нем археологических ценностей. По окончании процедуры чемодан закрыли на замки, обвязали крепкими ремнями и запечатали сургучной печатью Керченского горкома ВКП(б). Про себя работники музея его сразу же окрестили Золотым Чемоданом — в нем находилось более семисот предметов из золота и серебра, и каждый из этих предметов являлся неповторимым памятником мировой культуры. Вот краткий перечень всех этих ценностей, сохранившийся в спасенных архивах: