Чтение онлайн

— Ты пришла сюда, чтобы сказать мне это?

— Нет, — мотнула головой она. — Это как пример того, что если следовать твоей логике, то можно предположить, что с Офелией справился сам Густав, желая смыть пятно позора с королевской семьи.

— Мать не была такой, — ответил ей, чеканя каждое слово. — Я её хорошо помню.

— Ты её почти не видел! — зло бросила Эрнестина. — Вы виделись лишь в моменты просветления её разума. Ты был ребёнком, и не мог трезво оценить её состояние. А ещё Офелия ненавидела Мэрит, так что тебе не стоит и дальше молиться на её портрет.

— Вздор, — я коротко хохотнул, — мать не оставила бы тогда архипелаг ей.

Королева промолчала, и я вновь убедился в собственной правоте, хотя от злости все ещё хотелось что-то или кого-то побить. Непродолжительное время тщательно старался привести мысли в порядок. Ей ведь это и нужно — обхитрить меня, сломить, но она не сможет. За все года не смогла.

— К чему это представление?

Эрнестина медленно поднялась с кресла, откинув плед. Её черные глаза неотрывно следили за мной, за каждым движением. Она приблизилась едва ли не вплотную.

— К тому, что не надо возводить свою мать на пьедестал, а из меня лепить чудовище, — сузив глаза, мрачно произнесла она, — когда ты и сам сын чудовища.

Теперь уже я не нашел, что ответить, а мачеха, снисходительно хмыкнув, устремилась к выходу.

— И да, Эрик, — она обернулась уже в дверном проёме. — Норвегия не смогла отобрать эти земли ни в одной из войн, а сейчас у нас есть шанс их получить посредством елементарной дипломатии. Просто прошу тебя, не упусти эту возможность и сделай все правильно. Иначе тебе же будет хуже.

Глава 8. Без права на ошибку

Хелена

— Мне за тебя страшно.

Это были первые слова, которые произнес Ривал после первого показа в вечернем телеэфире моего красочного перформанса. Прошло уже несколько дней, и ничего не изменилось; я даже не ходила в школу.

Наш телефонный разговор не прерывался уже, наверное, часа три, и грозился ещё столько же продолжиться. Я завернулась в плед на кровати, и пыталась сжаться, чтобы стать как можно меньше и исчезнуть, потому что смотреть на собственный позор со стороны просто невыносимо. А это видели тысячи людей по всей стране!

— Мне самой за себя страшно. Не знаю, даже, когда попаду на учебу — тут, конечно, тоже двойственная ситуация, потому что в школу я не хочу не только по этой причине, но Ривал уловил суть. Мы висели на телефонах почти до полуночи, и закончили разговаривать только когда у Ривала от усталости стал заплетаться язык. Благословив друга на крепкий сон, отправила его спать. Сама же открыла окошко браузера… вот для чего? В сотый, наверное, раз, стала пересматривать видео собственным участием, которым уже пестрели паблики социальных и видео сетей.

— "В одном из городов отметился вопиющий случай: выступление приглашенной на парад звезды было наглым образом прервано выбежавшей на сцену зрительницей. Исполнявшая в тот момент гимн страны Лара Хантинг прокомментировала событие: — Я так испугалась! Уже думала, что мне, как истинной артистке, суждено умереть на сцене!"

В глазах певицы блестели артистические слёзы, которые играли лучше, чем она. Я возмущённо захлопнула ноутбук. Откуда они откопали "гимн страны", если она пела что-то про "боль от назаживающей раны на сердце"?

Хотя чего я ждала? Поддалась эмоциям в момент, когда Ривал застал меня врасплох своим признанием, и побежала вытворять неописуемое ему в угоду. А он о тех словах даже не вспомнил! Весь вечер, что мы разговаривали, он и словом не обмолвился, что мы можем быть не просто друзьями. Правда, нужно отдать ему должное за то, что вовремя отцепил провод от моей ноги и стащил со сцены. Это дало нам возможность убежать ещё до появления полиции. Только вот мое лицо прекрасно просматривается на этом видео, и им не составит труда найти меня.

Я вздохнула. С таким раскладом мне теперь или из дома не выходить и помереть затворницей, или выйти и угодить в лапы служителей правопорядка, которые если и не упрячут меня за решетку, так оштрафуют точно. А денег у нас нет, так что все равно упрячут. Тут снова захотелось позвонить Ривалу, чтобы тот утром захватил дедову "Баретту", и мне было чем пристрелиться с утреца.

Спалось отвратительно. Мерещились сирены полицейских машин, и я просыпалась не менее пяти раз. Где-то в шесть утра поняла, что эта ночь не создана для сна, а раз так, то нужно себя чем-то занять. Ничего лучше, чем пойти печь печенья не придумала. Может хоть это отвлечет меня от дурных мыслей об окончании жизни в очень не отдаленных местах.

Папа спал, а я готовила. Пачка муки просто улетела, но я была довольна собой. Кроме прочих, особенно хорошо получились печеньки в форме медвежат. Я откусила одну и прикрыла глаза от удовольствия. Жаль, что я не владею никакими силами, чтобы заколдовать их и скормить Ривалу. Тогда он точно никуда от меня не делся бы, а я смогла бы зарабатывать хорошие деньги на производстве стратегически важных для обольщения печенек.

Меня сморило где-то около девяти утра, когда количество испеченной сдобы перевалило за две сотни. Лишь тогда я остановилась и оглядела масштаб произошедшего — десяток тарелок с печеньями на тумбах, стол в муке, мое серое лицо в зеркале. Вот уж правда, каждый сходит с ума по-своему. Солнце залило своим теплом всю прихожую, а я только сейчас поднималась наверх, с вполне твердым намерением нырнуть в мягкие объятия кроватки. Почему-то была уверена, что сейчас удасться заснуть, а школа простоит еще день без меня.

Ривал дал мне поспать, наверное, полчаса. Эти сладкие тридцать минут в моем воображении пролетели как мгновение, после которого послышался звонок телефона.

— Мда, — сонно пробормотала я в трубку, подавляя желание нажать на красную кнопку.

Мой друг на другом конце провода казался крайне энергичным, и даже каким-то возбужденным.

— Хелена, ты мне нужна, — пробаритонил он в трубку, совершенно точно не рассчитывая на отказ. — Буду ждать тебя в "Ключах безмятежности".

— Ривал, — устало отвечала ему. — Ты мне дружище, но сегодня ты должен отвалиться. У меня была тяжелая ночь.

— А день окажется ещё тяжелее, — неожиданно произнёс парень, напрочь отбив у меня желание спать дальше. — Хочу, чтобы ты узнала некоторую информацию от меня лично.

В его голосе прозвучало что-то, чего я никогда раньше не слышала — а ведь я знала его как никто. И почему-то мне казалось, что эти перемены не к лучшему. Вздохнув, отправилась в ванную смывать остатки сна.

К встрече с Ривалом я постаралась принарядиться. Выбор пал на яркое желтое платье на ладонь выше колена, и джинсовую куртку. Наспех подкрасив ресницы и мазнув взглядом по отражению в зеркале, сбежала на первый этаж в кухню и узрела растерянного отца.