Чтение онлайн

Таким образом, воссоединение украинского и белорусского народов в одном государстве – СССР, где эти народы имели свои национальные республики, – с точки зрения решения национального вопроса можно расценивать положительно. Эта акция встретила понимание в массах западноукраинского и западнобелорусского населения. Однако реформы, которые стали проводиться новыми властями, а также ухудшение снабжения и другие отрицательные последствия советизации вызвали охлаждение к советской власти со стороны местного населения. Новая власть быстро лишилась выданного ей «кредита доверия»381. Население протестовало против действий новых властей, высказываясь, что «Красная армия освободила народ Западной Белоруссии и Западной Украины не от нищеты и бесправия, а от хорошей жизни»382.

На Западной Украине проявилась деятельность Организации украинских националистов (ОУН)383. Эта политическая организация, созданная в 1929 г., ставила своей целью создание самостоятельного украинского государства. До начала войны ОУН базировалась на территории Польши и Германии и была разделена на два враждебных друг к другу крыла – бандеровцы (ОУН-Б) и мельниковцы (ОУН-М). Программа ОУН являла собой синтез интегрального национализма, фашизма, национал-социализма384 и содержала откровенно нацистские идеи: «Национальные меньшинства разделяются на а) дружественные нам и б) враждебные нам – москали, поляки, евреи»385. Оуновская пропаганда призывала к уничтожению поляков, русских и евреев386. ОУН питала идеи объединения народов, «порабощенных» Советским Союзом, вокруг «борьбы украинского народа»387.

После вхождения Западной Украины в состав СССР ячейки ОУН «приобретали оружие и готовили вооруженное восстание»388. Количество реальных вооруженных выступлений ОУН в конце 1939 г. – начале 1941 г. было относительно невелико. В Волынской области в 1940 г. было отмечено 55 бандпроявлений, во Львовской области на 29 мая 1940 г. действовали четыре «политические» и четыре «уголовно-политические» банды (57 человек), в Ровенской области банд не было, в Тарнопольской области было три «уголовно-политические» банды (10 человек), в Станиславской области в период с апреля по декабрь 1940 г. было ликвидировано пять ячеек ОУН. Перед началом войны оуновцы при поддержке германских спецслужб резко активизировались. В апреле 1941 г. они совершили 47 терактов, в мае 1941 г. – 58 терактов. На 1 мая 1941 г. в УССР было зарегистрировано 22 бандгруппы (105 человек), на 1 июня 1941 г. – 61 бандгруппа (307 человек), на 15 июня 1941 г. – 74 бандгруппы (346 человек)389. Всего с октября 1939 г. по апрель 1941 г. в западных областях УССР было вскрыто 393 нелегальные организации украинских националистов, арестовано 7625 человек390. Под влияние ОУН попадали некоторые представители западноукраинской молодежи, призванные в Красную армию. Так, 21 сентября 1940 г. при попытке уйти за кордон советскими пограничниками были убиты четыре призывника – уроженца Любачевского района Львовской области391.

Антисоветской деятельности ОУН способствовало реализованное в 1920-х и 1930-х гг. заигрывание властей Польши с украинскими националистами с целью направить их активность против СССР. В сентябре 1937 г. гестапо сообщало, что «заинтересованность Польши в дирижировании украинским вопросом в своем духе очевидна… Варшава ежемесячно платит не менее 6 тыс. марок парижской группе украинцев, чтобы влиять на них в дружественном полякам духе». Было известно также, что «политические тенденции украинского пропольского движения ловко замаскированы тем, что на нем надета религиозная мантия» (речь шла об ОУН и организации «Украинский союз»)392. На Западной Украине во времена польского владычества распространялись националистические брошюры антисоветского содержания, в которых, например, утверждалось, что Днепрогэс построен из глины и соломы393. Советская пропаганда противодействовала агитации ОУН, утверждая, что украинские националисты «верой и правдой служили польским панам»394.

Особенностью этнической ситуации в Западной Украине и Западной Белоруссии было присутствие довольно многочисленного польского населения, в основном расселенного дисперсно. Согласно переписи 1931 г., на территории восточных воеводств Польши проживали 5,6 млн поляков (43 %), 4,3 млн украинцев, 1,7 млн белорусов, 1,1 млн евреев, 126 тыс. русских, 87 тыс. немцев и 136 тыс. представителей других национальностей. Численность польского населения по воеводствам была следующей: Виленское – 60 %, Новогрудское – 53 %, Белостокское – 67 %, Полесское – 14 %, Волынское – 17 %, Тарнопольское – 49 %, Станиславское – 23 %, Львовское – 58 %395. С другой стороны, из сравнения материалов дореволюционных и польских переписей населения видно, что, как минимум, в Западной Белоруссии, польские власти искусственно завышали долю поляков396. Наличие польского населения создавало трудности для советских властей. На территории Западной Украины и Западной Белоруссии уже с 1939 г. развернуло свою деятельность польское подполье, в котором приняли участие осадники, бывшие военнослужащие польской армии, государственные служащие Второй Речи Посполитой и др.397

На вновь присоединенных территориях советскими властями была осуществлена «деполонизация» руководящих кадров398, которая должна была решить две проблемы – отстранение от власти враждебно настроенных к СССР людей и ликвидация национального гнета. Тем не менее вражда между украинцами и белорусами с одной стороны и поляками – с другой не ослабла. Некоторые украинцы и белорусы стремились отомстить полякам за предыдущие унижения. Руководство СССР пресекало такие акции. 3 июля 1940 г. И.В. Сталин отправил шифровку секретарю Львовского обкома КП(б)У Л.С. Грищуку: «До ЦК ВКП(б) дошли сведения, что органы власти во Львове допускают перегибы в отношении польского населения, не оказывают помощи польским беженцам, стесняют польский язык, не принимают поляков на работу, ввиду чего поляки вынуждены выдавать себя за украинцев». И.В. Сталин потребовал от Львовского обкома «незамедлительно ликвидировать эти и подобные им перегибы и принять меры к установлению братских отношений между украинскими и польскими трудящимися»399.

С целью борьбы с националистами и другими «враждебными элементами» советские власти прибегли к репрессиям. В феврале и апреле 1940 г. была осуществлена депортация осадников и лесников (работники Польской лесоохраны) в отдаленные регионы СССР – всего было выселено около 201 тыс. человек. В мае 1940 г. были депортированы беженцы, прибывшие из Польши, в количестве 75 тыс. человек. В мае 1941 г. была проведена депортация членов семей участников украинских и польских националистических организаций из Западной Украины в количестве 11 тыс. человек, в июне 1941 г. – «контрреволюционеров и националистов» из Западной Белоруссии в количестве 21 тыс. человек400. Еще раньше в результате «добровольно-принудительной» репатриации в Германию из Западной Украины выехали 86 тыс. немцев401.

«Германский фактор» на территории Западной Украины и Западной Белоруссии проявил себя еще до присоединения этих территорий к СССР. 10 марта 1939 г. И.В. Сталин в докладе на XVIII съезде ВКП(б) заявил: «Характерен шум, который подняла англо-французская и североамериканская пресса по поводу Советской Украины. Деятели этой прессы до хрипоты кричали, что немцы идут на Советскую Украину, что они имеют теперь в руках так называемую Карпатскую Украину, насчитывающую около 700 тысяч населения, что немцы не далее как весной этого года присоединят Советскую Украину, имеющую более 30 миллионов населения, к так называемой Карпатской Украине402. Похоже на то, что этот подозрительный шум имел своей целью поднять ярость Советского Союза против Германии, отравить атмосферу и спровоцировать конфликт с Германией без видимых на то оснований»403. С помощью таких заявлений И.В. Сталин, возможно, давал сигнал руководству Германии о возможности диалога о нормализации отношений.

Однако руководство Третьего рейха действительно лелеяло планы создания из восточных провинций Польши зависимых от Германии государств, которые бы стали плацдармом для нападения на СССР. После начала германо-польской войны нацистская агентура на Западной Украине развила кипучую деятельность по подготовке провозглашения «независимого государства» при подходе германских войск, для чего были предпосылки, так как вермахт пересек линию разграничения советско-германских интересов, установленную секретным протоколом к пакту, и вступил на территорию Западной Украины и Западной Белоруссии. Руководитель абвера адмирал В. Канарис получил приказ при помощи ОУН(М) поднять восстание в украинских районах, «провоцируя восставших на уничтожение евреев и поляков». Этот приказ был отменен лишь после вступления на польскую территорию Красной армии404.

Советская пропаганда представляла раздел Второй Речи Посполитой как доказательство нормализации отношений между СССР и Германией: «Советские и германские войска встретились на территории Польши не как враждебные, а как дружественные друг другу силы»405. Договор о дружбе и границе и Секретный протокол к нему гласили: «Правительство СССР и Германское Правительство рассматривают вышеприведенное переустройство как надежный фундамент для дальнейшего развития дружественных отношений между своими народами… Обе Стороны не будут допускать на своих территориях никакой польской агитации, затрагивающей территорию другой стороны»406. Нацистское руководство давало аналогичные посылы. 19 сентября 1939 г. в Данциге А. Гитлер произнес речь: «Польша больше никогда не возродится. В конечном счете это гарантирует не только Германия, но это гарантирует и Россия»407.

На самом деле освободительный характер действий советских войск на Западной Украине и в Западной Белоруссии, да еще перед лицом германской опасности, не устраивал нацистское руководство408 – такая идеологическая установка дискредитировала Германию в глазах украинского и белорусского населения. Поэтому в 1939–1941 гг. нацисты развили тесное сотрудничество с украинскими и белорусскими эмигрантами, оказавшимися на территории рейха и генерал-губернаторства409. В пользу Германии играли и настроения части населения Западной Украины и Западной Белоруссии. Разочарованные советской политикой, жители этих регионов с ностальгией вспоминали, что находившиеся непродолжительное время в 1939 г. на этих территориях немцы давали им «хлеб», а потом «пришли Советы, отняли последнее»410. Депортированные в отдаленные местности СССР поляки – осадники и лесники – возлагали надежды на свое освобождение и восстановление польского государства Германией411. Очевидно, негативизм по отношению к нацистской Германии, которая напала на Польшу, оккупировала исконно польскую этническую территорию и ликвидировала польскую государственность, отошел на второй план по сравнению с насилием, осуществленным в отношении депортированных поляков со стороны Советского государства. Конечно, они не знали подробностей о нацистском оккупационном режиме в Польше, иначе бы их отношение к Германии стало другим.