Чтение онлайн

Вопреки усилиям небольшого количества решительных людей, в 1941 году эффективность партизанской пропаганды, в силу низкого качества, нерегулярности выпуска и распространения печатных материалов, была ничтожной.

По мере продолжения войны партизаны получали оборудование для печати. Хотя написанные от руки и размноженные на гектографах и пишущих машинках призывы и листовки продолжали появляться, возрастало количество материалов, создаваемых с помощью настоящего полиграфического оборудования.

Партизаны использовали три основных вида печатных станков. К первому относились самодельные печатные станки, собранные из похищенных, найденных или сброшенных с советской стороны деталей. Порой требовалась огромная изобретательность, чтобы такой станок заработал. В отряде, дислоцировавшемся в районе озера Полисто, партизаны, спрятавшие перед наступлением немцев отдельные части печатного станка, затем обнаружили, что после повторной сборки остались лишние детали, а краску, за неимением других инструментов, приходилось наносить с помощью сапожной щетки. Начиная с 1942 года положение улучшалось; как и в других сферах партизанской деятельности, помощь пришла с советской стороны. С увеличением численности партизанских отрядов, организацией радио и воздушного сообщения с командованием Красной армии и вышестоящими партизанскими штабами пропагандистской работе стали уделять повышенное внимание. О нехватке печатного оборудования было незамедлительно доложено высшему руководству. К середине 1942 года советская промышленность начала производить специальный переносной печатный станок для партизан. Этот станок, получивший название «Лилипут», весил от шестнадцати до двадцати килограммов, имел запас шрифтов для набора на одной шестнадцатой стандартного советского печатного листа (20 х 30 сантиметров) и соответствующих размеров пресс; весь станок мог переносить на спине один человек [189] .

Со временем, благодаря доставке советской авиацией через линию фронта, «Лилипут» стал основной моделью станка, используемого большинством партизанских отрядов. Появилась и другая разновидность станков, использовавшихся в Красной армии еще до войны и известных под названием «Бостон». Этот станок был значительно тяжелее, более надежен, и на нем можно было печатать листовки и газеты большего формата (30 х 40 сантиметров) [190] . В ряде случаев крупные партизанские бригады снабжались по воздуху этими станками, что позволяло партизанам значительно увеличить тираж печатаемых материалов [191] .

Теоретически каждая партизанская бригада должна была иметь по меньшей мере один станок «Лилипут»; в каждом подпольном райкоме тоже должен был быть хотя бы один такой станок. Обкомам и крупным партизанским соединениям полагалось иметь станки «Бостон». К концу 1943 года в большинстве регулярных партизанских бригад имелся по меньшей мере один станок «Лилипут». Как, видимо правильно, полагали немцы, начиная приблизительно с августа 1943 года, проводимая партизанами пропаганда приобретала более важное значение. Многие партизанские отряды и подпольные партийные комитеты, в особенности на районном уровне, начинают печатать свои газеты. Однако даже и тогда многие из них выходили нерегулярно.

Весте с тем поступавшие с советской стороны печатные материалы, выпускавшиеся, по всей видимости, в основном на фронтовом уровне, продолжали оставаться крайне важными. Газеты Орловского обкома «Партизанская правда» и Смоленского обкома «Рабочий путь» превосходили в техническом отношении большинство выпускаемых партизанами газет, содержали подробную информацию о жизни в советском тылу и о международных делах, публиковали фотографии и печатались с использованием различных шрифтов. Качество печати явно свидетельствует, что газеты печатались в типографии в советском тылу. Еще более важную в количественном отношении роль играли листовки, сбрасываемые с советских самолетов на оккупированную территорию; однако отсутствие статистических данных о выпуске листовок не позволяет дать количественную оценку.

Особо следует упомянуть о сравнительно большой численности и рассредоточении производивших печатную продукцию центров. Возникавшие в результате этого недостатки, связанные с небольшими тиражами и низким качеством, а также с плохой связью с советскими пропагандистскими центрами, компенсировались по меньшей мере тремя преимуществами:

1. Близость к целям, в результате чего уменьшались потери печатной продукции и вместе с тем облегчалось ее распространение за счет знания местных условий и умения преодолеть введенные немцами ограничения на передвижение.

2. Более равномерное распределение нагрузки среди различных центров, а также сознание своей значимости редакторами, выступавшими в роли проводников идей советского руководства.

3. И наконец, самое важное: возможность приспособить содержание пропагандистских материалов к местным условиям. Последнее преимущество неоднократно подчеркивалось и немецкими, и советскими источниками. Этот вопрос будет рассматриваться ниже, но здесь следует на нем остановиться, поскольку это являлось основной причиной большой разбросанности партизанских пропагандистских центров. «Редакторы подпольных газет организовывали свою работу с учетом местных условий», – говорится в одном из советских источников [192] . Немцы, со своей стороны, вынуждены были признать, что жесткая централизация их собственной психологической войны затрудняла использование в целях пропаганды происходящие события, что с успехом применяли партизаны, выполняя при этом поступавшие с советской стороны директивы. Повышению эффективности партизанской пропаганды способствовало упоминание имен отличившихся местных жителей, а также сообщения о зверствах немцев в местностях, известных населению.

Партизаны часто испытывали трудности с получением необходимых для печати материальных ресурсов. До получения партизанами печатных станков «Лилипут» редактор партизанской газеты обычно «имел мешок со шрифтом, который иногда приходилось собирать по крупицам из отдельных литер, и примитивный печатный станок». По признанию советских источников, «для выпуска газеты или листовки редактору приходилось «приспосабливать» заметки и статьи к имеющемуся у него количеству литер и писать их таким образом, чтобы для набора хватало букв «о» или «а» [193] . По утверждениям одного из редакторов, ему приходилось каждый раз набирать по одной колонке, а затем разбирать шрифт для набора следующей. Процесс печатания в данном случае происходил в деревенской избе [194] . В других случаях для размещения печатных станков строили специальные землянки или бункеры. Во время немецких атак, если печатное оборудование не удавалось унести, его зарывали в землю или прятали в болотах.

Постоянно ощущалась нехватка типографской краски. Часть ее доставляли с советской стороны, часть – похищали из контролируемых немцами типографий. Зимой краску перед использованием приходилось нагревать. Но главной проблемой была нехватка бумаги. Все партизаны получили приказ доставлять любую бумагу, какую удавалось найти, и даже реквизировать ее вместе с продовольствием у местного населения. Партизаны платили крупные суммы агентам, похищавшим бумагу из немецких запасов. Основная масса газетной бумаги в отряды, поддерживавшие регулярную связь с советской стороной, доставлялась по воздуху. «Но когда отряд находился на марше, нести с собой пять или шесть пудов бумаги было невозможно», – указывает один из авторов. «Поэтому бумагу приходилось собирать среди местного населения», что было весьма непростым делом. Нехватка бумаги сказывалась на формате, который приходилось уменьшать, а также на далеко не презентабельном внешнем виде партизанских газет и листовок, тексты которых часто были неразборчивыми. Доставка партизанам газетной бумаги, хотя и осуществлялась систематически, все же, пожалуй, не являлась первостепенной задачей при снабжении партизан по воздуху.

Различные источники указывают, что редакторами издаваемых партизанами газет и листовок могли быть члены партии, комиссары или их заместители, бывшие журналисты и мелкие чиновники, но часто эти посты занимали люди, не имевшие никакого пропагандистского опыта, в частности опыта ведения психологической войны и подпольной печати. Таким опытом обладали немногочисленные ветераны Гражданской войны (а также, вероятно, люди, находившиеся на подпольной работе за границей). Для технической работы привлекали не имевших профессиональных навыков людей; к примеру, офицер-танкист работал печатником.

Обычно штат партизанской (или подпольной) типографии был следующим: 1) при наличии печатного станка типа «Бостон» – один редактор, один корректор, два автора статей, шесть печатников (которые также писали статьи и заметки и занимались распространением газет); 2) при наличии печатного станка «Лилипут» – один человек, занимавшийся под руководством секретаря подпольного райкома или комиссара партизанского отряда написанием статей, набором и печатью [195] .

Часто тот же самый персонал использовался для других политических и пропагандистских целей, хотя по большей части устной пропагандой (лекции, «агитационные» собрания и т. д.) занимались специально выделенные для этого партизаны. Не имевших профессиональных навыков людей широко использовали для распространения газет. К этому привлекали практически всех – местных жителей, детей, уходивших в рейды партизан, лекторов и многих других.