Чтение онлайн

Горбачев М, С. Жйзнь и реформы. Кн. 2. С. 575.

См.: Черняев А. С. Шесть лет с Горбачевым. С. 491-492.

Пихоя Р. Г. Архивные страсти // Исторические записки. 1995. № 1 (119). С. 241-243.

Медведев В. А. В команде Горбачева. С. 212.

Сборник указов и распоряжений Президента Российской Федерации. Октябрь — декабрь 1991 г. М., 1992. С. 16-18.

См.: Народы России: Энциклопедия. М., 1994. С. 399.

См.: Комсомольская правда. 1996. 23 июля.

См.: Сосламбеков Ю. Чечня (Нохчичоь) — взгляд изнутри. М., 1995. С. 36.

См. там же. С. 10.

См.: Гульбннский Н., Шакина М. Афганистан... С. 142-144.

См.: Сосламбеков Ю. Чечня... С. 11.

См.: Гульбннский Н., Шакина М. Афганистан... С. 146-147.

См. там же. С. 147.

См. там же. С. 152-162.

См.: Медведев В. А. В команде Горбачева. С. 204-206.

См.: Сборник указов и распоряжений Президента Российской Федерации. Октябрь — декабрь 1991 г. С. 63-67.

См. там же. С. 2.44.

Там же. С. 24, 26. "12 См. там же. С. 241.

Неизвестный Руцкой: политический портрет. С. 29-30.

Народы России. С. 271.

См.: Грачев А. Дальше без меня... Уход президента. М., 1994. С. 48-51.

См. там же. С. 64.

См. там же. С. 120.

См.: Ельции Б. Н. Записки президента. С. 135.

Грачев А. Дальше без меня... С. 105.

См. там же. С. 145.

Союз можно было сохранить. С. 246.

См.: Грачев А. Дальше без меня... С. 147.

Шапошников Е. И. Выбор. М., 1995. С. 137-138.

См.: Черняев А. С. Шесть лет с Горбачевым. С. 494.

Союз можно было сохранить. С. 256.

См.: Грачев А. Дальше без меня... С. 160.

См.: Союз можно было сохранить. С. 258.

Мы и дальше будем обращаться к стенограмме встречи Президента России Б. Н. Ельцина с депутатской фракцией «Смена» российского парламента, состоявшейся 14 декабря 1991 г.,— чрезвычайно информативному документу, возникшему в то время, когда только складывалось Содружество Независимых Государств.

См. также: Ельцин Б. Н. Записки президента. С. 153-154.

Рабочая газета (Киев). 1991. 11 декабря (цит. по: Союз можно было сохранить. С. 307).

2з I

Союз можно было сохранить. С. 301-302.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Заканчивается XX век, самый бурный и трагический за всю историю России. За это время в стране было четыре формы государственного устройства: монархию на короткое время сменила буржуазно-демократическая республика; после Октября 1917 г. утвердился советский строй, а на смену ему пришла парламентская республика с сильной президентской властью. За эти сто лет несколько раз менялись социально-экономические основы жизни в стране. Россия пережила несколько волн эмиграции ее граждан, волны террора, две мировые войны.

Дважды в течение столетия уходили в небытие, в область исторических исследований и легенд политические системы, казавшиеся незыблемыми,— Российская империя и царское самодержавие, за три года до своей гибели торжественно отпраздновавшее трехсотлетие правящей династии, и Советский Союз, на государственном гербе которого был изображен земной шар — символ уверенности в победе идей социализма во всем мире. Как известно, «советское лицо» социализма сослужило плохую службу социалистической идее, значительно дискредитировав ее. Исследуемый период в истории страны (1945-1991 гг.) стал временем возникновения, укрепления, кризиса и гибели сверхдержавы. Изучение истории власти в стране в эти десятилетия с неизбежностью высвечивает ряд проблем, в частности заостряет внимание на вопросе: в чем заключалось своеобразие Советского Союза как политической системы?

Советская система предполагала принципиальную неразделенность исполнительной, законодательной и судебной ветвей власти. По существу, все они были ширмой, скрывавшей единство властной элиты. Высшие звенья власти обладали полномочиями издавать законы, руководить органами исполнительной власти и контролировать исполнение законов. Это положение было зафиксировано уже в Конституции 1918 г. и фактически сохранилось в Конституциях 1936 и 1977 гт. Функции ВЦИК (позже — Верховного Совета и его Президиума) и Совета Народных Комиссаров (позже — Совета Министров СССР) в ряде случаев совпадали. И тот, и другой орган располагали и законодательными, и исполнительными правами. Исполнительная власть вмешивалась в компетенцию судебных органов, подменяла их (сошлемся хотя бы на двадцатилетнюю историю Особых совещаний, действовавших при органах НКВД — МВД, или на то, что приговоры по важнейшим политическим процессам предварительно утверждались руководством страны, как это было при И. В. Сталине, при Н. С. Хрущеве и при Л. И. Брежневе).

В Советском Союзе существовала только одна форма собственности, официально именуемая общенародной, которая по сути своей была государственной. В этом смысле отсутствовало органическое разделение классов и сословий по формам собственности. Все сословные и профессиональные группы населения в конце концов оказывались зависимыми от государства. Такое положение, в свою очередь, возлагало ответственность за успехи и неудачи в экономической и социальной жизни страны именно на высшее политическое руководство.

Огосударствление экономики имеет одну неприятную для власти сторону: ответственность за неудачи в экономическом положении отдельного человека или промышленного предприятия, в развитии региона или всей страны возлагается именно на власть, которая всегда и во всем виновата. Власть узнаваема и конкретна: достаточно включить телевизор или посмотреть на портреты, выставленные вдоль улиц на очередной майской или ноябрьской демонстрации.

Проблемы в экономике СССР нарастали исподволь. Есть историческая справедливость в том, что возмездие режиму пришло со стороны российской деревни, раскулаченной в 30-х гг., потерявшей мужиков в годы войны, разоренной налогами послевоенного периода, издерганной хрущевскими агрономическими новшествами, а затем при Л. И. Брежневе посаженной на гарантированную, но не связанную с конкретными результатами работы зарплату. Сельское хозяйство стало ахиллесовой пятой советской экономики, превратившись с начала 60-х гг. в воронку, куда летели ресурсы страны, оказавшейся неспособной прокормить своих граждан. В разные годы на закупку продовольствия тратились огромные средства: 372,2 т золота в 1963 г., 458,2 т в 1972 г. С учетом разницы в урожаях приобретали зерна от 6,8% в 1974 г. до 41,4% в 1981 г. по отношению к общему количеству хлеба, производимого в стране. В 1971-1975 гг. на закупки зерна и продовольствия было затрачено 1 251,8 т золота.

Как в дыру уходили «нефтяные» деньги, полученные от освоения богатейших месторождений Западной Сибири. Для советской экономики «нефтяные» деньги превращались в наркотик. Они позволяли откладывать экономические реформы, отказываться от них, развивать военно-промышленный комплекс в ущерб развитию мирных отраслей.

Попытки реформировать экономику страны во время «перестройки» предпринимались неоднократно. В этих целях сначала были использованы военно- административные методы управления экономикой, введена система государственной приемки продукции, созданной на промышленных предприятиях. Нараставшие в экономике кризисные явления подталкивали к применению элементов рыночных отношений, но рынок с присущими ему атрибутами — частной собственностью на средства производства, отказом от государственного регулирования большинства цен — противоречил основополагающим принципам социалистического хозяйствования и идеологическим установкам, господствовавшим в стране в течение всех лет Советской власти.