Чтение онлайн

Например, во время наступательных операций зимой 1942-1943 годов фронты обычно развертывались более прочными одноэшелонными соединениями, часто с танковой армией на направлении главного удара, имея в резерве одну-две стрелковых дивизии. Операции по развитию наступлений велись одним-двумя танковыми, механизированными или кавалерийскими корпусами, иногда по отдельности, иногда в виде единых конно-механизированных групп. [180] Атакующие общевойсковые армии в этих фронтах обычно разворачивались в двухэшелонные построения стрелковых корпусов или дивизий, поддерживаемых армейскими подвижными группами, состоящими обычно из одного отдельного танкового, механизированного или кавалерийского корпуса.

Когда летом 1943 года вермахт существенно улучшил свою оперативную оборону, сделав ее глубже и прочнее, советские фронты и армии соответственно изменили свои оперативные соединения, теперь стандартно развертывая войска двумя эшелонами армий на уровне фронтов, стрелковых корпусов и дивизий — на уровне армий. Эти наступательные группировки поддерживались подвижными группами, развернутыми во втором эшелоне или в резерве.

Свои атакующие войска фронты разворачивали на весьма различающихся по ширине участках от 150 до 250 километров и глубиной в 20-25 километров, а подчиненные им армии — на участках в 40-55 километров шириной и до 25 километров глубиной. Подвижные группы состояли из придаваемой каждому фронту одной танковой армии, а каждой армии — танкового и механизированного корпуса. Эти группы наступали вслед за осуществляющими прорывы войсками первого эшелона на направлении главного удара фронтов и армий; обычно их головные бригады использовались для помощи при прорыве обороны противника. Кроме того, армии использовали разнообразные артиллерийские и зенитные группы, подвижные отряды заграждения, а также общевойсковые, противотанковые и танковые резервы. [181]

Среди многих оперативных приемов, на которые полагалась Красная Армия для успешного проведения наступательных и оборонительных операций, наиболее важные были связаны с ее способностью применять оперативный маневр, развертыванием войск и использованием противотанковых, артиллерийских и авиационных сил, а также применением оперативной маскировки для достижения внезапности, особенно при наступательных операциях.

Оперативный маневр. Точно так же, как стратегическая победа может быть достигнута только путем проведения эффективных операций, оперативный успех зависит от эффективного применения оперативного маневра силами подвижных войск, особенно крупных танковых, механизированных или кавалерийских соединений.

Хотя немцы и не называли этот род действий «оперативным маневром», именно применение вермахтом глубоких мобильных операций силами танковых групп (армий) танковых (моторизованных) корпусов принесло ему успех в ходе операций «Барбаросса» и «Блау». Хотя Красная Армия в 1941 и в начале 1942 года не могла тягаться с противником по мобильности, необходимой для проведения успешного оперативного маневра, весной и летом 1942 года она все же начала интенсивную программу создания подвижных войск, которые смогли бы это сделать.

После проведения летом и осенью 1942 года оперативного маневра, приведшего лишь к минимальному успеху, Красная

Армия добилась первой крупной победы, применив подвижные войска в ноябре 1942 года под Сталинградом. После Сталинградской битвы и до конца войны все победы, одержанные Красной Армией, в тактическом и оперативном плане обуславливались способностью ее подвижных войск проводить эффективный оперативный маневр — как при наступлении, так и в обороне. Стало правилом, что там, где проходили ее танковые армии, следовала и пехота, а когда они спотыкались, спотыкалась и Красная Армия.

Оборонительный оперативный маневр требовал в первую очередь переброски до и во время оборонительных операций крупных мобильных сил, особенно резервов, чтобы те смогли блокировать атаки танков вермахта и осуществить собственные контратаки и контрудары. В 1941 и 1942 годах советские фронты и армии, как правило, плохо проводили оборонительный оперативный маневр.

Например, за первую неделю проводимой немцами операции «Барбаросса» все три обороняющихся фронта Красной Армии пытались остановить и отбросить войска вермахта, осуществляя оперативный маневр механизированными корпусами. Однако во всех этих случаях плохое управление войсками вкупе с недостатками материально-технического обеспечения, парализующими действия этих войск, привело к почти немедленному разгрому и полному уничтожению участвовавших в контрударах механизированных корпусов. [182] Это уничтожение механизированных сил Красной Армии в первые же несколько недель войны наряду с отсутствием в войсковой структуре Красной Армии крупных мобильных сил не позволили советским фронтам и армиям осуществлять какие-либо оборонительные оперативные маневры на протяжении всего остального времени проведения немцами операции «Барбаросса».

После создания весной и ранним летом 1942 года ядра новых подвижных войск Красная Армия вновь попыталась осуществить оборонительный оперативный маневр с целью разгромить войска вермахта в первые же несколько недель проведения ими операции «Блау». И точно так же, как и в конце июня 1941 -го, в начале июля 1942 года обороняющиеся в Южной России фронты Красной Армии попытались применить свои новые танковые армии и танковые корпуса в контрнаступлениях, осуществлявшихся по единому общему плану. Но вновь плохое управление войсками расстроило оперативный маневр и в итоге привело к разгрому, уничтожению или тяжелым потерям подвижных войск. [183]

Первый и единственный раз за первые 30 месяцев войны, когда Красная Армия эффективно осуществила оборонительный оперативный маневр произошел, когда она вела в июле 1943 года стратегическую оборону под Курском. [184] В этом случае обороняющие Курский выступ фронты эффективно маневрировали своими армиями и отдельными танковыми корпусами с целью, во-первых, своими танковыми армиями в ходе по существу позиционной обороны направить в нужное русло, затормозить и в конечном итоге блокировать прорывы танков вермахта, а во-вторых — широкими маневрами отдельных танковых корпусов бить по флангам развивающихся прорывов. Кульминацией обороны стал маневр введенной из резерва Ставки танковой армией, использованной для удара по острию самого опасного прорыва (под Прохоровкой) и полной его остановки. [185]

Наконец, в конце осени 1943 года советские фронты и армии часто осуществляли эффективный оборонительный маневр танковыми армиями и танковыми (механизированными) корпусами для отражения контратак и контрударов, осуществляемых войсками вермахта после успешных наступлений Красной Армии. Это имело место в октябре 1943 года севернее Кривого Рога и в ноябре-декабре к западу от Киева. [186]

Основываясь на успешном применении оборонительного оперативного маневра в середине и конце 1943 года, фронты и армии впоследствии стандартно вводили во все свои оборонительные операции запланированный маневр подвижными войсками и возможность незапланированного маневра во время оборонительных действий, которые приходилось вести по окончании успешных наступательных операций.

После того, как механизированные корпуса Красной Армии были уничтожены вермахтом на начальном этапе операции «Барбаросса», советские войска практически потеряли способность осуществлять оперативный наступательный маневр — даже во время Московского наступления и последующей зимней кампании. В этот период фронты и армии стандартно использовали в качестве авангарда при операциях преследования разбитого противника и для развития наступления в глубину кавалерийские корпуса и дивизии, временами подкрепленные танковыми бригадами, а также воздушно-десантные корпуса и бригады. Однако из-за ограниченной огневой мощи этих войск и их слабого материально-техническое обеспечения пополнение этих сил в ходе наступления делалось весьма затруднительным, если не невозможным, и они не могли поддержать операции на сколько-нибудь значительную глубину. Кроме того, Ставка и командование фронтов не могли координировать эти глубокие операции со следующей за авангардом пехотой, поэтому они неизбежно проваливались.

В отличие от 1941 года, созданные весной и летом 1942 года новые танковые армии смешанного состава, а также отдельные танковые и механизированные корпуса были куда более способны осуществлять наступательный оперативный маневр, чем их предшественники. Поэтому весной 1942 года по указанию Ставки фронты и армии начали использовать новые танковые соединения для создания подвижных групп, в задачу которых входило развитие прорыва на оперативную глубину обороны вермахта. Однако первоначально состав этих новых танковых соединений был несбалансированным и не соответствовал поставленным задачам. Танковые корпуса не имели достаточного количества моторизованной пехоты, а танковые армии состояли из странной смеси пехотных, кавалерийских и механизированных сил. Действия последних с трудом удавалось скоординировать с действиями других родов войск, и они были крайне уязвимы, когда отрывались от поддерживающей их пехоты и артиллерии. И что еще хуже, как показали поражения в мае под Харьковом, в июле — под Воронежем и на Дону и в августе — под Жиздрой, командующие этими подвижными войсками не умели должным образом применять их. [187]