Советское военное чудо 1941-1943. Возрождение Красной Армии
Шрифт:
16 октября, проанализировав причины этих и других неудач подвижных войск за все лето, НКО издал Приказ № 325, который анализировал неудачи подвижных групп весной и летом 1942 года и давал указание командирам танковых и механизированных корпусов использовать свои корпуса целиком в «мощных атаках и контратаках», запрещая «использование этих ценных оперативных соединений по частям». [188]
В результате этого и других приказов так называемая подвижная группа [189] стала во второй период войны наиболее важным компонентом в оперативных соединениях фронтов и армий — как в смысле частоты использования, так и по ее оперативной эффективности. Главные задачи этих групп состояли в проведении оперативного маневра для содействия операциям по прорыву обороны противника, а если прорыв завершался успехом, они должны были развивать наступление глубоко в тыл противника и заниматься преследованием неприятеля. [190] Начиная от Сталинграда в ноябре 1942 года и до самого конца войны фронты и армии обычно применяли танковые армии, а также танковые или механизированные корпуса (по одиночке либо сведенные в группы) в качестве подвижных групп для расширения масштаба, размаха и продолжительности наступательных операций.
188
Приказ НКО № 325 от 16 октября 1942 г. // ВИЖ, № I» (октябрь 1974), 68-73. Полное содержание Приказа № 325 см В. А. Золотарев (ред.). Приказы народного комиссара обороны СССР 22 июня 1941 г. — 1942 г. — Русский архив: Великая Отечественная, 13-2 (2). М.: Терра, 1997, 334-338. Далее цитируется как Золотарев, «НКО. 1941», с указанием страниц.
189
Написано по-русски.
190
До войны Советы называли подвижную группу «эшелон развития успеха». Подвижные группы были предшественниками созданных Советской Армией в конце 1970-х годов оперативных маневренных групп.
Наиболее важными из таких групп на уровне фронтов в конце 1942 года и в 1943 году были танковые армии смешанного состава, которые советское командование впервые ввело в бой летом 1942 года, экспериментируя с ними с ноября 1942 года и всю зиму 1942-1943 годов, а также танковые армии нового образца, выставленные на поле боя в начале и в середине 1943 года. В тот же период армии применяли в качестве своих подвижных групп отдельные танковые и механизированные корпуса. С ноября 1942 года по март 1943 года фронты и армии широко экспериментировали с этими танковыми армиями и различными комбинациями танковых и механизированных корпусов, стремясь обеспечить возможность проведения непрерывных операций для развития зимнего наступления глубоко в оперативный тыл противника.
Например, во время своего наступления под Сталинградом Юго-Западный фронт использовал в качестве подвижной группы 5-ю танковую армию, развернув ее в первом эшелоне для прорыва румынской обороны к северу от города и последующего глубокого развития наступления. Во время того же наступления Сталинградский фронт использовал в качестве своей подвижной группы несколько танковых и механизированных корпусов — они осуществили прорыв румынской обороны к югу от города и развивали наступление до соединения с 5-й танковой армией. Однако в данном случае, хотя подвижные группы успешно окружили немецкую 6-ю армию, понесенные ими тяжелые потери не позволили им и дальше развивать свое наступление.
Во время последующей зимней кампании 1942-1943 годов некоторые наступающие фронты продолжали использовать свои танковые армии в качестве подвижных групп, действующих в первом эшелоне; другие фронты и армии применяли свои танковые и механизированные корпуса либо в одиночку, либо объединяя их в подвижные группы для развития наступления из второго эшелона. [191] Однако неэффективное управление этими подвижными объединениями и трудности материально-технического обеспечения в сочетании с плохой погодой и действенным немецким сопротивлением снижали эффективность оперативного маневра, и в результате указанные наступления так и не достигли поставленных перед ними целей.
191
Например, Воронежский и Южный фронты использовали 3-ю и 5-ю танковые армии в качестве подвижных групп в авангарде своих январских наступлений, а Юго-Западный фронт задействовал созданную для данного случая группу Попова и авангарде своего февральского наступления. В тот же период другие фронты и армии полагались в качестве авангарда своих операций по развитию наступлений на действующие как подвижные группы отдельные танковые, механизированные или кавалерийские корпуса. Центральный фронт использовал в конце февраля — в марте новую 2-ю танковую армию в авангарде своего неудавшегося наступления на Орел, Брянск и Смоленск. Результаты анализа Генеральным штабом действий подвижных групп, особенно танковых и механизированных корпусов, а также анализ итогов операций зимы 1942/43 года см.: David М. Glantz, Soviet War periences: Tank Operations (Carlisle, PA: Self-published, 1998). Подробности большей частью забытого наступления на Орел, Брянск и Смоленск см.: Glantz, Forgotten Battles, IV: 213-3 81.
Хотя применение Красной Армией зимой 1942-1943 годов оперативного маневра привело лишь к ограниченным и зачастую мимолетным успехам, опыт, приобретенный в ходе этой кампании Ставкой, ее фронтами и армиями, создал прочную основу для проведения оперативного маневра летом и осенью 1943 года. К июлю этого года НКО уже имел войска, способные к проведению оперативного маневра, а фронты и армии разработали намного более эффективные оперативные и тактические приемы его организации. После этого наступательный оперативный маневр на уровне фронтов и армий силами подвижных групп стал наиболее эффективным инструментом проведения успешных наступательных операций.
Практически во всех крупных наступательных операциях, проведенных после июля 1943 года, советские фронты и армии сосредотачивали свои подвижные группы (танковые армии в случае фронтов и отдельные танковые или механизированные корпуса в случае армий) на исходных позициях для атаки всего за несколько часов до начала наступления и задействовали подвижные группы в бою под конец первого дня наступления — либо для завершения тактического прорыва, либо для распространения этого прорыва на оперативную глубину. [192]
192
Полевые уставы требовали от фронтов и армий вводить в й свои подвижные группы только после того, как их составные из разных родов войск армии полностью прорвут тактическую оборону вермахта — дабы сохранить силу подвижных иск для жизненно важной фазы развития успеха операции. Однако на протяжении большей части 1943 года прочность немецкой обороны чаще всего вынуждала командующих фронта и армиями использовать подвижные группы частично или полностью для завершения тактического прорыва, таким образом делая фазу развития успеха намного более трудной.
В конце лета и осенью 1943 года подвижные группы фронтов, армий и даже, в некоторых случаях, стрелковых корпусов, применяли оперативный маневр с еще большей эффективностью. В дополнение к проведению все более глубоких операций, во время развития наступлений фронты и армии зачастую перебрасывали подчиненные им соединения и части с одной оси на другую для смены направления своего наступления на более благоприятное или для разгрома контратак и контрударов противника. И вдобавок советскому командованию все лучше удавалось скрыть эти маневры от пытливых глаз немецкой разведки.
Наиболее важным и эффективным боевым приемом, разработанным фронтами и армиями в 1943 году для успешного проведения оперативного и тактического маневра, было создание и использование передовых отрядов [193] в авангарде наступления как подвижных групп, так и стрелковых корпусов первого эшелона. Начиная с июля 1943 года подвижные группы фронтов и армий и стрелковые корпуса первого эшелона атакующих общевойсковых армий создавали и использовали такие отряды для повышения темпа операции прорыва, развития наступления и преследования отступающего противника. Передовой отряд обычно формировался на основе отдельной танковой бригады, усиленной другими подразделениями; такие отряды шли в авангарде наступления, но в отрыве от остальных сил, имея задачу разрушать оборону вермахта, захватывать ключевые пункты на местности, такие, как переправы через реки и перекрестки дорог, тем самым способствуя общему продвижению на как можно большую глубину. [194]
193
Написано по-русски.
194
Подробности эволюции и функций передовых отрядов см. David М. Glantz, The Soviet Conduct of Tactical Maneuver: warhead of the Offensive (London: Frank Cass, 1991).
Хотя независимый характер действий передовых отрядов зачастую делал их уязвимыми для контратак и контрударов вермахта, а иногда приводил к их полному уничтожению, в конечном итоге они стали незаменимым инструментом при проведении эффективного наступательного оперативного маневра.
Противотанковые операции. На протяжении всей войны Ставка, НКО и Генеральный штаб постоянно улучшали противотанковые возможности Красной Армии. Особенно быстро это происходило в 1943 году — хотя бы потому, что советское командование столкнулось в этот период с резким усилением танковых войск вермахта. В 1941 году и в начале 1942 года противотанковая оборона Красной Армии оказалась совершенно недейственной — в значительной мере из-за уничтожения противотанковых бригад в первые же недели войны, общей нехватки противотанкового вооружения и склонности командующих использовать имевшееся подобное вооружение, распыляя его поровну между всеми участками. В результате советские командиры, начиная с осени 1941 года, вынуждены были использовать для борьбы с немецкими танковыми силами и для укрепления своей противотанковой обороны полевую и зенитную артиллерию, зачастую выводя ее на прямую наводку. [195]
195
Строков. История военного искусства, 390-391. В число этих 189 стрелковых дивизий входили 72, которые Ставка забрала из состава действующих фронтов, 67, которые она переформировала, и 50, которые были созданы с нуля.
(Так в оригинале книги. Этот текст явно относится к сноске 154. (Прим. ред.))
Хотя до середины 1942 года противотанковая артиллерия оставалась немногочисленной, разрешая фронтам и армиям выставлять на поле менее двух-пяти орудий на километр фронта, в конце 1941 года и в первой половине 1942 года они начали создавать на вероятных направлениях наступления немецких танков эшелонированные в глубину обороны противотанковые опорные пункты и районы. Кроме того, летом и осенью 1942 года фронты и армии были уже в состоянии повысить плотность и мобильность своей противотанковой обороны, подчиняя противотанковые части командованию нижестоящего эшелона, чтобы оно могло создавать собственные противотанковые резервы.
После негативного опыта противотанковой обороны во время немецких операций «Барбаросса» и Блау» с ноября 1942 года природа противотанковой обороны советских фронтов и армий резко изменилась. В первую очередь увеличилось количество противотанкового вооружения, улучшилась его интеграция в оперативные структуры фронтов и армий, повысилось умение его применять у командующих на всех уровнях. Однако во время зимней кампании 1942-1943 годов плотность противотанковых частей и вооружений во фронтах и армиях, продолжавшая оставаться невысокой, позволила вермахту остановить наступления Красной Армии и вынудить ее войска отступать. С июля 1943 года и до его конца общее увеличение противотанковых войск и вооружений в составе действующих фронтов и армий дало им возможность организовать намного более прочную оборону перед лицом танковых атак вермахта и улучшило устойчивость советских наступательных операций. [196]
196
Чтобы понять степень улучшения противотанковых возможностей, сравните ход и исход наступательных и оборонительных операций Центрального, Юго-Западного и Воронежского фронтов в феврале и марте 1943 года с операциями 1-го Украинского фронта к западу от Киева в ноябре и декабре 1943 года.