Чтение онлайн

В ночных засадах мы использовали голоса обитателей степей, каждый из которых имел свое значение, но в болоте имелось достаточно животных, так что это все могло ничего не значить. И все же, когда вдалеке раздалось «тила-тила», мы с Амуном насторожились. Разве здесь есть такие птицы? На родине, по крайней мере для гурта Торин, этот крик означал бы появление врагов. Амун снова пустил лошадь в галоп, и холодный утренний воздух хлестал нас по щекам.

Новый крик прозвучал ближе. Амун резко изменил направление, и моя рука соскользнула. Пришлось резко наклониться вперед, чтобы снова ухватиться за Амуна. Сердце бешено колотилось. Лес по обеим сторонам оставался пустым. Позади тоже.

– Никого, – прошептал я ему на ухо, и он едва различимо кивнул.

Лошадь неслась вперед, хотя я чувствовал, что она уже начинает уставать. Надо остановиться. Но даже если два выкрика, как я уже начал надеяться, были просто совпадением, рядом раздался третий. Среди деревьев мелькнул коричневый и алый, и тут же исчез. Я не стал убеждать себя, что это какая-то птица – в Кисии не так много ярких птиц. Особенно когда цвет появился снова, держась с нами наравне.

– Они здесь.

– Я знаю.

Амун сильно сжал колени, и лошадь рванула со скоростью, которую мы не могли поддерживать в густом лесу с двумя всадниками на спине. У наших преследователей было преимущество: на каждую лошадь приходился всего один воин, и в конце концов они настигнут нас, что бы мы ни делали.

– Проклятье, – прошипел Амун, несомненно, думая о том же.

Лошадь слабела, и ни один из нас не имел достаточно оружия или сил, чтобы сражаться с несколькими противниками.

Он сделал еще один резкий поворот через густые заросли. Алая вспышка осталась позади, но это ненадолго, и Амун бешено погнал лошадь сквозь лес, поваленные стволы, лужи и густую листву, мокрую от утренней росы. Мы ужасно шумели, но если наши преследователи скакали так же быстро, то ничего не слышали, кроме ветра в ушах и стука копыт. Верхом звуки бесполезны, молодые левантийцы узнавали это на самых первых уроках следопытов.

– Держись крепче.

Предупреждение прозвучало за мгновение до того, как Амун дернул поводья, направляя лошадь вниз по крутому склону. Копыта заскользили по грязи. Амун пригнулся, когда низкая ветка стряхнула на нас дождевые капли, засверкавшие в короткой щетине его волос. Вокруг по болоту эхом разносились крики, но, оглянувшись, я увидел лишь листья, трепещущие на ветру, яркие в лучах наступающего рассвета.

– Что там?

– Я никого не вижу, но слышу их.

Амун быстро взглянул на небо, снова резко повернул и понесся дальше. Я хотел спросить, куда он направляется и знает ли, где мы сейчас, но мог лишь верить, что у него есть план.

Снова какое-то движение слева от нас. На этот раз не алый, и я хотел бы убедить себя, что это не один из Клинков, выслеживающих нас, но не мог. Не успел я открыть рот, чтобы предупредить Амуна, как он сказал: «Я знаю» и снова повернул.

Я поборол желание спросить, что он собирается делать. С давлением легче справляться, когда контролируешь ситуацию, напомнил я себе, но легче не стало.

Когда он снова взглянул на небо и резко повернул, я убедился, что он знает, где мы находимся. Было что-то в том, как он прочесывал взглядом деревья, поглядывал на солнце и следы в грязи. Грязь… теперь кругом была грязь и лужи, и если бы я не видел, что мы едем на восток, то предположил бы, что углубляемся в болото, а не выбираемся из него.

Сквозь деревья блеснули голубые искры. Не преследователи, а река, вдоль которой мы ехали с генералом Китадо и императрицей Мико к святилищу Отобару и дальше в Сян.

Лошадь проскакала по глубокой луже, забрызгав нам ноги. Мы уже были не в болоте, а на заболоченном берегу реки, дальше от лагеря, чем я предполагал.

– У тебя есть план? – прошипел я в ухо Амуна. – Мы их не перегоним.

– Знаю. У меня есть половина плана.

Что ж, сойдет и половина.

Быстрый перестук копыт перекрыли крики. Мы пересекли короткий участок твердой земли и тут же снова плюхнулись в лужу, с трудом увернувшись от клубка спутанных веток, больше похожих на птичье гнездо, чем на дерево. Позади мелькнула тень, и Амун, услышав мой резкий вздох, пришпорил лошадь, отворачивая от реки. Нос щекотал запах грязи, соленой воды и гниения, напомнивший другой раз, когда я был ранен и скрывался от своих соплеменников.

Амун пробрался через густые заросли и резко свернул на узкую дорожку, вызвавшую во мне те же воспоминания, что и запахи. Путь в Отобару. Возможно, если доберемся до святилища, мы сможем… что? Спрятаться? Сражаться? Ни то, ни другое невозможно, если их слишком много. Но и продолжать гонку становилось все более невозможным.

Мокрые отпечатки копыт на свежевытоптанной тропе блестели в утреннем свете. Впереди лежал крутой поворот. Дорога к святилищу была совсем близко.

– Да, – ликуя, воскликнул Амун. Хотя, если следы принадлежали Эзме и остальным, мы просто обменяли одну смерть на другую. – Кто-нибудь сейчас нас видит?

Я оглянулся и, крепко держась, внимательно осмотрел лес. Рассветные лучи падали под острым углом, образуя странные тени, но лошадиных силуэтов или проблесков цвета я не увидел.

– Нет. Но я уверен, что они недалеко.

Амун крякнул и на крутом повороте вправо резко бросил лошадь влево, в лес. Тонкие ветки хлестали нас по рукам и ногам, а его, наверное, и по лицу. Так же внезапно он остановил лошадь. Мы стояли неподвижно в густой листве, задыхающиеся и потные, несмотря на утреннюю прохладу.

Я уже хотел спросить, что он задумал, но он повернулся в седле и предостерегающе покачал головой. Мы прислушались. Шелестели листья, у лица жужжали насекомые, но больше ничего не было слышно, кроме нашего неровного дыхания. Затем раздался стук копыт. Медленно нараставший грохот приглушался лишь грязью. Ни криков, ни возгласов, только слаженный перестук, подбирающийся все ближе по тропе.

Амун напрягся, затаив дыхание, как будто его могли услышать на таком расстоянии. Сквозь густые заросли деревьев стремительно проносились силуэты. Я начал считать, но остановился, когда они слились в непрерывную линию. Два десятка, а может, и больше. Они следовали по тропе. Стук копыт начал медленно затихать, и Амун расслабился.

– Что ж, пока пронесло, – сказал он. – Но как скоро они зададутся вопросом, не пропустили ли нас, и пошлют кого-нибудь обратно?

– С такой-то скоростью? Через несколько минут.

Он мрачно кивнул.

– Нам нужен новый план.

– Нам нужен отдых в безопасном месте.

– Где сейчас безопасное место? – Амун провел по лицу дрожащей рукой. Другой, такой же трясущейся, он все еще держал поводья. Я решил, что он дрожит не от страха, а от слишком большого напряжения без отдыха и еды. Взмыленная лошадь тоже долго не продержалась бы.

– Что ж, можем остаться здесь, но… Не думаю, что догонять остальных безопасно.

– Как только тебе это в голову пришло? – Амун безумно расхохотался, но резко захлопнул рот. – Мы нигде не в безопасности. Я не знаю, куда нам податься. Или даже… или даже что делать. – Он снова провел рукой по лицу, и я заметил, как он постарел за эту ночь. – Проклятье, это какое-то лошадиное дерьмо, Рах. Как ты только с этим справляешься? Каждый раз, когда я пытаюсь поступить правильно, все идет наперекосяк и…