Чтение онлайн

Он с запинкой произнес имя твари:

– Ве… ретенщик может вернуться. Или… звонарь подвалит поглазеть, что случилось. И я голоден. До еды дойти я уж всяко сумею. Погнали.

Кари замешкалась.

– Нам понадобятся деньги. У меня есть немного, но когда я искала алкагест, видала серебро и драгоценности. Дай пару минут пошарить по углам.

– Грабить церкви – к несчастью. Братство так не поступает. Идем, я знаю людей, которые нам помогут. – Он снял с двери тяжелый засов одной рукой и повлек Кари на выход.

Они ушли, оставляя церковь почти совершенно пустой.

Кофе в управлении дозора на мысу Королевы и теперь столь же отвратителен, как всегда на памяти Джери. Как ни менялся бы Гвердон, есть незыблемые истины, на которые определенно можно полагаться. Должно быть, по большей части туда сливают накипь из алхимических чанов. Пожарные фургоны были задействованы этим утром, если предрассветный час считается за полноценное утро. Город не спал. Он шатался, пьяно вваливался в новый день, придирался ко всему, готовый подраться. Джери потянулся. Хорошо хоть, он больше не в списках личного состава. Поддерживать городской порядок в эти дни – не его задача. Как там Дроуп назвал Гвердон – котел с похлебкой, за которой нужен пригляд, чтоб не убежала? Скорей уж опасная алхимическая смесь нестабильных соединений. Только и ждет подходящих пропорций, чтобы шарахнуть.

Стражник. Бридзен. Джери служил с ним в ранние годы. Знал его как любителя карточных игр – отъявленного. Бридзен вечно нуждался в лишней монетке.

– Сейчас можешь с ним повидаться, – шепнул Бридзен, – пять минут, ладно?

Джери доцедил остатки кофе, зная о том, что пожалеет об этом через пару часов, но также зная, насколько сейчас кофе ему необходим. Двинулся за Бридзеном по знакомым ступенькам и коридорам, спускаясь к арестантским. Переполненные камеры лопались от задержанных этой ночью во время погромов, двадцать заключенных втискивали в объем для двоих, однако Онгенту выделили отдельное помещение. Пожилой профессор истории не вписывался в профиль обычных постояльцев стражи.

Онгент лежал на небольшой соломенной подстилке, заложив руки за голову, хотя и не спал. Он таращился в потолок слегка остекленевшими глазами. Наркотики? Непривычное пристрастие для Онгента. Джери не знал, были ли у профессора привычные пагубные пристрастия. Как у своего… осведомителя? Консультанта? Друга? Какое слово ни подбери к их взаимоотношениям, Джери осознал, что мало понимает, зачем Онгенту укреплять и поддерживать связи с ловцом воров. Кого-то вроде Дредгера Джери приобретет за деньги, Пульчара – угрозами. А что нужно Онгенту?

– Тебе явно не по душе на этом валяться, – произнес Джери, кивая на постель. – Неизвестно, что там ползает внутри. Небось мелкие ушастые и глазастые твари. – Он надеялся, профессор поймет намек на прослушку в камере. – Как сам-то, держишься?

– Лучше некуда, дорогой приятель, – сказал Онгент. – Положительно бодр духом.

– Я ночью ходил к тебе на Дол Блестки. Везде дохлые сальники, горелые дома и в земле большущая дыра. Мирен и та твоя ученица, кстати, целы. Только напугались.

Онгент сел прямо и вперился Джери в глаза.

– Ты удостоверишься, что все мои ученики в безопасности, ладно? Некоторые из них не находят себе места, особенно после недавних приступов болезни. В доме кроме мальчика живут еще две девушки.

Он больше беспокоится о Кариллон-чертовке-Тай, чем о том, что угодил в тюрьму, понял Джери.

– С ними все хорошо, – произнес он. – Буду присматривать. А ты расскажи, что же случилось?

– Я и в самом деле не знаю. Мирен прибежал ко мне сообщить о каком-то потустороннем нападении на улице Желаний. Когда я там появился, сальники уже дрались – только я вообще не представляю, с кем. Я велел Мирену пойти охранять Эладору, а потом – ну ты в курсе, я чародейством балуюсь порой. Вот мне и взбрело в голову немного подсобить колдовством. Глупо, задним числом просто придурошно, но я вошел в раж. Я не был на войне, Джери, и ничего опасного в жизни не вытворял, и вот мне выпала такая возможность – я не мог противиться искушению.

Джери поморщился:

– Твое заклинание виной всей этой разрухи?

– Ох, что ты, нет. Такой мощи у меня и близко не наберется. Боюсь, напавший, кем бы он ни был, ответил мне тем же, только с несоизмеримо большей силой. По счастью, удар приняли сальники, а не я. Я стоял на краю взрыва и отделался синяками. – Онгент впрямь ухмылялся. – Если честно, я даже повеселился.

– Каким был напавший? Опиши его.

– Не знаю, каким он был. Он постоянно менял форму. Кажется, я не видал ничего подобного. Он ужасен. – Голос профессора просел. – Он ушел?

– Как я говорил, перед твоим домом большая дыра. По мне, похоже, он пытался бежать, но я понятия не имею, удрал он или был убит.

– Сальники дадут показания.

Джери покачал головой.

– Выживших среди них не было. Я насчитал больше двух дюжин восковиков, и все погасли. Может, алхимикам удастся пересобрать кого-то из них и восстановить воспоминания, но, насколько мне известно, на это потребуется время. Ты – единственный живой свидетель. Не считая Кариллон Тай.

В дверь постучал Бридзен.

– Время вышло.

– Расскажи им все в точности, как мне. Постарайся вспомнить как можно больше о нападавшем.

– Непременно. Гражданский долг и тому подобное. Джери, я ужасно извиняюсь за переполох. И понимаю, какой дурью оказалось мое жалкое колдовство. Как считаешь, я здесь надолго?

– Сперва тебя допросят, потом тебя допросят другие стражники, а потом придет очередь алхимиков. Это займет несколько дней, но я могу замолвить словечко магистратам и убедить стражу, что ты свидетель, а не преступник. Тебя переведут куда-нибудь получше, где поменьше клопов.

– Спасибо. Ты меня очень обнадежил, – сказал Онгент. – Пригляди за моими учениками, хорошо? И окажи еще последнюю любезность. Джери, в моем кабинете, в университете, есть книга: «Духовная и светская архитектура в Пепельную эпоху». Мирен тебе покажет. Мне надо заняться чтением, пока я помогаю дозору в его дознании.

Онгент подмигнул, очевидно, воспринимая ситуацию куда более забавной, нежели Джери. Двадцать мертвых сальников – не повод шутить, даже без рыщущего по городу неизвестного чудища или подрывника, который разрушил Башню Закона. И Кариллон Тай – связующее звено между двумя происшествиям. Хотелось бы знать, почему Онгент с такой охотой уплатил премию за девчонку, принял под свой кров, но спрашивать сейчас нельзя, не выдав слишком многое страже.

– Принесу почитать как только смогу, – сказал Джери.

Из блока камер он вышел через боковой вход, по лестнице, какой пользовались одни дозорные. Она вела через портик на промозглый, ветреный двор с видом на гавань. Пара узорчатых пушек смотрела в море, уже давным-давно придя в негодность, охраняла Гвердон от сгинувшего в веках врага. Алхимики строят теперь пушки поинтереснее, да и кто собирался нападать на Гвердон, на поставщика оружия всем участникам Божьей войны? Алхимики с оружейниками щепетильно соблюдают нейтралитет и продают свои бомбы, тварей-разрушителей и отраву любому, у кого найдется монета.