Чтение онлайн

Заклинатель был не один. Их целое ползучее войско, и показуха Онгента на улице Желаний выглядела рядом с ними детской хлопушкой.

Разряд задел Таммура, и старого вора разорвало, как набитый мешок, толстый живот лопнул, а кости хрустели, пока по нему прокатывалось заклинание. Кари чуть не ослепла, когда гильдмистресса Роша превратилась в столп пламени. Роша не закричала, когда ее пожирали синие огни, и полыхала стоя. До тех пор, пока восковые глаза не потекли по щекам, а голова не опала, провалившись в плечи.

От колдовского жара пальцы Джери размякли, и Кари сумела вывернуться. Она рванула вперед, увернувшись от костра, прежде бывшего Рошей. Ничего не видя, она ловила поток свежего воздуха из-за дверей. Снова как в Башне Закона, подумала она, спотыкаясь. Хейнрейл опять поймал ее в огненную ловушку. Цеплялись чьи-то руки, но ей удавалось выскальзывать. Мимолетом она заметила, как Хейнрейл тянется к ней, кричит, но полоснула его ножом и – вот радость неимоверная – попала, и он отшатнулся. Другие преследователи – Джери? – наседали, поэтому она опустила голову и ломанулась вслепую, перепрыгивая отсеченные конечности и смертельно раненных воров.

Где-то в сердце резни – она слышала – грохочет Шпат. Ликование толпы обернулось воплями паники, но он принял власть, командуя бегством. На беду, между ней и Шпатом стена горящих сальников и мечущих заклятия ползущих, ей никак не к нему не пробиться.

Под дробным топотом ее ног исчезает пол, и целое мгновение она парит в вольном падении. Канал. Она перекувыркивается в воздухе, но все равно скверно бьется о воду, вышибает дыхание. Легкие горят, она ныряет в мутоту, стараясь протолкнуться глубже и не оставить следов на поверхности.

Позже она сложит по кускам, что произошло. Хейнрейл привел с собой ползущих, по крайней мере дюжину гадов, и каждый был могучим волшебником. Их он держал про запас, прятал в толпе и за стеной в переулках, пока Роша не нарушила слово и не попыталась его арестовать. И тогда началась бойня. Алхимики и воры Шпата приняли самый страшный удар колдовских сполохов, но пострадали и сторонники Хейнрейла. Например, его новый телохранитель – его кривые ножи потом нашли возле обугленного скелета: смертельные чары разъели даже кости, что крошились в прах от прикосновения.

Позже, много позже, она будет оцепенело бродить среди руин многоквартирного дома, оглядывая разорение и сознавая свою долю вины.

Она проплыла под водой сколько смогла, а потом еще три-четыре гребка, загоняя себя за предел своих сил. Ладонь сомкнулась на склизком камне того берега канала, и Кари выползла из воды. Словно выдра, она шустро юркнула в сторону и помчалась в манящую тень.

Большой дом стал горящим муравейником. Туда-сюда сновали темные силуэты, выделяясь на фоне мертвенного колдовского пламени. Выжившие алхимики, не сальники, а вроде как люди, удирали назад, к Нищему Праведнику. Крики, свистки – подходила стража, с мыса Королевы маршем шли батальоны. По улицам грохотали повозки, покидая район пожара. Она не могла сказать, сколько воров спаслось и где сейчас Шпат, но полагала, что он еще жив.

Во тьме шастали сальники, искали ее. Она увидела того, кто раньше был Джери Тафсоном, его лысеющая макушка нынче зияла, и в ней горела свеча. Он стоял на другом берегу канала, наклонившись к земле, вынюхивал следы Кари. А потом расправил восковые ноги и махнул через канал, преодолев его единым прыжком.

Кари понеслась под уклон Мойки, шатаясь и поскальзываясь в темноте. Легкие, иссохшие от токсичной гари погибающих сальников, резало, когда она глотала воздух. Под ногами расползался мусор. Мокрые булыжники обманули ее, и она растянулась, но собралась и встала двигаться дальше.

Слева на крыше вспыхнул свет, это сальник – не Джери, а ставшая свечой женщина – запрыгнул туда. Чудище засекло ее и запрокинуло голову, испуская свой нечеловеческий визг – похожий звук получается, когда закаливают раскаленное железо. Рядом с ней собирались другие, их огни очерчивали контуры больших домов и лачуг дюжиной фальшивых восходов.

Удалось бы добраться до путаницы построек у Болотной площади, там можно попытаться скинуть погоню. Она хорошо знала то место, у Крыса там было логово, и все дома по-прежнему в темноте: сальники туда еще не нагрянули. Блин. Если продолжать двигаться по этой улице, то придется миновать Святой Шторм. У церкви Нищего Праведника сальники, и если к Святому Шторму нагнали других, то она прибежит прямо к ним. Надо сворачивать.

Кари заметила низкий каменный забор и полезла через него. Она была уже наверху, как на нее прыгнул сальник, попытавшись сбить ее во внутренний двор. Он подлетел, и она изогнулась, отстраняясь с его пути, ступней зацепилась за грубый кирпич и на мгновение сумела зависнуть вниз головой – и сальник промахнулся, холодные землистые руки не нашли в ней опоры. Сальник тяжело ухнул во двор, грохнувшись в чей-то курятник. Солома моментально подхватила огонь, и сальник завизжал, когда обнаружил, что заперт в горящем сарае. Куры кудахтали в ужасе, панически хлопали крыльями – и дали ей время пересечь двор и вскарабкаться на дальний забор, пока не подоспели новые сальники.

Темнота – ее друг. Где темно, там нет никакой алхимической мрази. И сейчас над Болотной все еще висела тьма.

Она припустила по улочке за домами, по старому коровьему гону тех времен, когда на западе города стояли фермы. В глубине разума ей слышался голос Онгента, вещавший об истории города. Кости прошлого торчат наружу, уродуя настоящее.

Она почти добралась, когда коровий гон озарился светом. Ее нашли. Сальники мчались по заборам – и слева от нее, и справа, их шаги стучали быстрее ее запыхавшегося сердца. Сзади третий, нагоняет.

И тут Кари с разбегу врезалась – в нечто, по ощущениям похожее на железный столб. Она рухнула навзничь – измочаленная, оглушенная. Над ней высилась женщина. Средних лет, вполне дюжая, лохмотья прикрывают, похоже, доспехи. Кари попробовала заговорить, остеречь, чтоб та убегала, но пропало дыхание.

– Это, несомненно, ты, Кариллон Тай, – проговорила женщина. – Мы тебя ищем. Надо поговорить – тебе и мне.

Ближний сальник шикнул и махнул ей проваливать немедля, под страхом той лютой кары, какую сальники сочтут потребной. Женщина-воин обнажила меч, жестом приглашая их нападать.

– Так и быть. Давайте.

Трое сальников прыгнули вместе. Три косых черты прорисовал ее огненный меч, и коровий гон покрыла болтушка из липких восковых потрохов. Кари перевела дух и попробовала удрать, но четвертый взмах, на этот раз плашмя, опять ее повалил. У этой женщины невообразимая сила и быстрота.

– Так, а ну-ка все-таки поговорим. Я – Алина.

Эладора лежала в кровати, прислушиваясь к шумам в этом странном доме. Вопреки усталости ей не спалось. Она замирала всякий раз, улавливая шаги, страшась, что кто-нибудь из этих людей войдет в маленькую комнатушку на чердаке, куда ее поместили.