Чтение онлайн

Мир слишком велик, чтобы им управлять, слишком поломан, чтоб починить. Даже когда она обладала властью, то понятия не имела, с чего начинать.

Слезы намочили лицо. Она сердито утерлась.

«Двигай, – понукала она себя. – Двигай в Кхебеш. Потом возвращайся и делай, как должно».

Хоуз полагал, что Кари стоит того, чтобы ей помогать. Хоуз ее спас и выходил.

И в лагере, быть может, все-таки она смогла спасти Адро? Пошла на самопожертвование, чтобы раздобыть ему лекаря. Наверное, это кое-что значит.

«Город строится по кирпичику. Доберись до Кхебеша. Помоги Шпату».

Она помаленьку приподнялась. Опираясь на погребенную женщину, встала на ноги.

«Бери все, что можешь. И используй во благо».

На этот раз она наплевала на улицы. Перешагивала через воображаемые стены, отказав бреду богов в праве выстраивать ее мир. По прямой, как пуля из ружья, она шла к канаве, где пряталсь Мири.

Твори удачу сама.

Но когда наконец добралась, магички в укрытии не было.

Исповедный порт оказался не единственным местом, где был нанесен удар.

В дом на Фонарной поступило полдюжины донесений о нападениях. Все за пределами Лириксианской Оккупационной Зоны. Крэддока больше нет, и на улицах Дола Блестки, вдоль границы ХОЗ – сальники. Крэддока арестовали и забрали в Последний Приют; сейчас делами распоряжался один из его сыновей. Других торговцев илиастром с Дола Блестки и улицы Сострадания тоже не стало. Тела убитых воры сносили на Фонарную, упыри их не получат. Бастон велел опускать покойных в прохладный погреб, складывать подле обернутого саваном Вира.

Сальники нагрянули на склады прибрежной линии, избивая всех, кто был связан с Братством или Гхирданой, стараясь согласованными усилиями вытеснить гхирданцев и их союзников за черту, отведенную Перемирием. Они подплывали с моря на канонерках дозора. Там властям пришлось туго – парней вовремя снабдили оружием из тайника на Журавлиной, и они сумели дать свечкам сдачи. Сальники сильнее и быстрее любого человека, и пули не шибко вредят воску, у которого не бывает кровотечений и переломов, но алхиморужие свою роль сыграло. Дымолезвия рассекали фитили, а трансмутационный газ плавил воск не хуже, чем плоть. Флогистонные патроны тоже работали. Клин вышибали клином, огонь побеждали огнем.

Сальники откатились обратно к лодкам. Впервые в жизни Бастон видел, как сальники отступают, но, с другой стороны, и у воров прежде не было такой огневой мощи. Но одна победа на полдюжину поражений утешала мало.

– Как там Раск? – спросил он Карлу в сотый раз.

Та покачала головой:

– Без улучшений. – Окинула взглядом стены, потолок. – Надо решить, что мы теперь будем делать.

– Сальники не переходят границы ЛОЗ.

– Пока не переходят, – отозвалась Карла, – но в свободном городе они повсюду. Вышибают нас со всех точек.

– Старый порт до сих пор за нами.

Карла иронично угукнула:

– Сегодня вечером он твой. А завтра утром? А через неделю? А когда вернется Прадедушка Раска и увидит, что все развалилось, нам настанет полная жопа. Или мы остановим это кровопускание, отвоюем потерянное и положим Манделя, или… – она понизила голос до шепота.

– Или что?

– Бастон, воры тебя поддержат. Гхирданские деньги у нас. Можно взять и уйти.

– Не вздумай так говорить. – Всего несколько часов назад он убил Барроу за нарушение клятвы. Карла тоже приняла пепел. Если она сбежит, то Гхирдана вечно будет ее искать. Из нее сделают показательный пример. Образ мертвой сестры с горлом, вскрытым драконьим зубом… Он покачал головой: – Сходи, попробуй разбудить Раска. Кажется, я только что наткнулся на владыку Крыса. Он хочет пообщаться.

При упоминании упырей Карла наморщила нос:

– Что-то затевается?

– Я не знаю. Волшебная хренота кругом. – Бастон потер усталую голову. От волос несло канализацией. – Я собираюсь на сходку с другими драконами. Может, удастся убедить, что сальники для них тоже угроза.

– Из сходки получится что-нибудь путное? – Она помассировала брату затылок. Он взял ее за руки, подержал.

– Пойдем вместе. Ты приняла пепел. Как там говорил Раск – получила право на долю снисхождения? Посмотрим, может, ради тебя они зашевелятся.

Новый город вдавался в гвердонскую гавань, прикрытый оградой волнолома. Изначальный замысел (если слово «замысел» применимо к окаменелому сну, которым был Новый город) предусматривал мало мест для швартовки судов, но Гвердон умел приспосабливаться. К волнолому уже приткнулись уродливые бетонные платформы, заляпанные алхимотходами. В основном сюда причаливали лириксианские военные транспортники, пользуясь тем, что это единственный дружественный порт на западе. Здесь они дозаправлялись и, пуская пар, тарахтели на юг, везли припасы обеспечивать военные действия Лирикса против Кхента и Ульбиша. Странно было наблюдать морские конвои в сопровождении, а не при налете драконов.

Сейчас два дракона, Тайрус и Каранчио, нежились на послеполуденном солнце. В Новом городе не так много мест, где дракону можно вытянуться во всю длину, и Тайрус развалилась вдоль причала. Каранчио сполз в воду, хвост змеился по мокрому илу. Он вытянул крылья повыше, просохнуть, опираясь на локти передних лап, как толстяк в парной бане. Возле него судно, прибывшее недавно из Лирикса, выгружало клети с фронтовыми поставками, большинству которых уготовано было попасть не на войну, а на гвердонские рынки. Лириксианские шелка и самоцветы проходили через гхирданские руки и, провезенные контрабандой, обратно ехали в виде отмытых денег и вооружений. Портовым грузчикам приходилось неуклюже лавировать, чтобы не зацепить кончик крыла Каранчио; Бастон переборол желание подбежать и помочь работягам двигать коробки.

Каждого дракона сопровождал целый отряд гхирданских адъютантов и разных охранников. Дракон куда опаснее любого подосланного убийцы, но существовали другие способы нападения. Бригада наемных жрецов пела псалмы и звенела колокольчиками, надеясь этим разрушить любое сверхъестественное чудо, будь оно направлено против отдыхающей пары. Наготове и чародеи с оберегами и жезлами-замедлителями. Возле Каранчио стояла высокая фигура в клобуке и фарфоровой маске – ползущий. Бастону они не попадались уже много месяцев.

Несколько пассажиров высадились с корабля и робко пробирались между драконами. Один – сутулый и худощавый, со сломанным носом – бросал любопытные взгляды на Бастона с Карлой. Похоже, узнал их, однако, не проронив и слова, поспешил прочь.

Дракон Каранчио их тоже приметил. И поманил ленивым шевелением когтя, способного порвать стальной доспех, как промокашку.

– Глянь, Тайрус, Избранник Тэраса посылает слуг вести с нами переговоры.

– Так принято у них в городе. Здешним невдомек ни цивилизованные манеры, ни почтение. А то неправда, малыши? – Тайрус перекатила шею и наставила на Бастона оба горящих змеиных глаза.