Чтение онлайн

Не имеет значения. Некогда отвлекаться. Он пнул журнал в лужу едкой слизи, накапавшей с потолка. И поспешил дальше, но двойные двери в конце коридора оказались запечатаны свежим охранным заклятием, очень сильным, его кинжал не оставил на них даже царапины. Каменные стебли, пронизавшие крепость, также не сумели проткнуть эту камеру, слишком мощные чары оберегали ее содержимое. Опешив, Раск отступил. Попытался вообразить, что за ценности стоят такой защиты, но времени было в обрез.

Чаны с илиастром, вот главное. Он должен добраться до чанов. Выполнить приказ Прадедушки. Чаны стоят на поверхности. Придется поворачивать назад.

Искать обходной путь.

Он нашел другую лестницу и поднялся на более тихий этаж. К фундаменту алхимических трудов, царству труб, проводов и наливных баков. Чудо уничтожило все. Он быстрым шагом двинулся сквозь разруху. Новые тела. Вот так война и выглядит с земли? Смотреть на все это не для него. Надо подниматься наверх, выйти на воздух. Он долго не выдержит в этой могиле.

Еще ступени, еще коридоры. Он попытался пойти в одну сторону, наткнулся на горячую на ощупь дверь, порог очерчивала огненная полоса. Вернулся, нашел другую, пытаясь вспомнить маршрут сальника в том видении, – но все переменилось. Он разломал это место, стер и переписал его. Все превратилось в хлам и оторванные железяки, в дым и каменную взвесь. Он уже сомневался, глядит ли собственными глазами или следит за собой извне.

Взобрался по еще одному лестничному переходу, прошел в сводчатый проем и внезапно очутился снаружи, на просторном дворе этой крепости. Над ним горели железные башни, пробитые каменными пиками. На всем запеклась белесая пыль. Сквозь пелену дыма промелькнуло пятно ночного неба.

– Господин! Сюда! – Лириксианский акцент. В дыму показался гхирданец, лицо скрывал противогаз. – Мы нашли их склад илиастра.

– Ты кто?

– Галлерус.

Галлерус. Дальний родственник. Кровь дракона.

Раск сжал его плечо:

– Прадедушка будет доволен.

Галлерус под шлемом засиял от восторга.

Раск двинулся за Галлерусом через горящий двор. Кто-то сунул ему ружье, и оружию нашлось достойное применение. Внешние стены комплекса одолевали сальники, скрытые дымом. Раск смотрел на них из камня, с дюжины углов корректировал выстрелы. Засадил несколько патронов, разбрызгивая страшилам восковые бошки.

Вот и склад илиастра. Ряды доверху наставленных бочек. Эшданцы закладывали взрывчатку – просовывали между бочек брикеты желеобразного флогистона. Опасная работенка, когда весь мир полыхает пожаром. «Кто-нибудь, развесьте флажки», – подумал Раск и сам хохотнул от этой внезапно забавной мысли. В таком дыму нечем дышать. Голова потихоньку кружилась, но как иначе, если в ней у него целый город?

– Сжечь дотла! – хихикнул Раск.

Он перезарядил ружье, присел за разбитым баком. По стенам ползли новые сальники. Он отгонял их стрельбой, пока Эшдана делала свое дело.

Галлерус, отважный парень, выдвинулся вперед с горящей головней, чтоб запалить фитиль.

– Как зажгу, сваливайте! – крикнул он. – Назад, в шахту!

И тогда сальники бросились вперед. Один восковик спрыгнул с бойницы, подминая Галлеруса под себя. Гхирданец головой врезался в землю, ломая шлем противогаза и череп. Другие сальники проникли на склад, набегая со всех сторон. Замелькали ножи, на пол полилась совсем свежая кровь. Кровь дракона.

Никто не смеет идти против дракона.

Раск навел ружье. Он видел сквозь камень, поэтому взял идеальный прицел ради одного меткого попадания во флогистонный заряд.

Огонь поглотил его, как перед этим башни Нового города.

По традиции священнослужителей Хранимых Богов сжигали, а не закапывали и не опускали в трупные шахты. В другое время Эладора возмутилась бы проведением церемонии в университетской часовне на Хайитянской Оккупационной Зоне, но после пожаров на Маревых Подворьях весь город задыхался от черной копоти, так что еще одно кострище погоды не делало.

Погребение Синтера не собрало много скорбящих. Эладора. Две престарелые тетушки с девчушкой-работницей из лавки портного, которой Синтер владел. Человек из хайитянского Бюро, с личным посланием от Короны Хайта, в настоящий момент воплощенной в Лиссаде Эревешич, – и на этом все. Печальная закономерность в том, что такой человек, как Синтер, глава контрразведки, стоящий в центре бессчетных интриг, уходил, почти не оставив следа. Единственной, кто всхлипывал, была одна из тетушек, и та горевала лишь от отсутствия надлежащей церковной службы. «Что ж, его лишили сана за подготовку массовой бойни, – подумала Эладора, – повезло, что хоронят хотя бы с таким почетом». Ей самой хотелось не чувствовать ничего. Синтер, упертый и жестокий фанатик, был в лучшем случае полезным орудием. Ей не хотелось ни скучать по нему, ни чувствовать страшную пустоту одиночества.

Открылась дверь в глубине часовни, и внутрь тихонько скользнул Алик Нимон. Он занял место подле Эладоры, избегая смотреть на алтарный постамент, где распахивало приветственные объятия мраморное изваяние Милосердной Матери.

Глаза же статуи, несмотря на неподвижное каменное лицо, пристально буравили Алика.

– Келкин выбраться не смог? – шепотом спросила она у Алика, когда тетушки с запинкой затянули литанию Хранителей.

– И мне уходить не стоило, – вкрадчиво прошелестел Алик. – Келкин слег. Врачи, конечно, от него не отходят. Ты-то в норме? Знаю, при обстреле тебя не задело, но… – Рядом с Аликом ей тепло и уверенно, от него веет, окутывает толковой поддержкой и защищенностью. Словно обволакивает паутиной. Надо за этим следить. Бог, что носит человечье лицо, ей не друг.

– Все хорошо. Объявите ишмирцам и Хайту, что произошел несчастный случай на алхимическом производстве. Передайте, что Перемирию угрозы нет. – Эта версия уже разошлась по гвердонским газетам.

– Да, но хайитяне уже знают правду, а моим, то есть бывшим, коллегам ворожба ясно покажет, что было на самом деле.

– Черных Желез-зных Б-богов перепрятали упыри. – Изваяние Милосердной Матери не пошевелилось, однако глаза, казалось, зыркнули на Эладору при упоминании богов ужаса. – Не идеальное решение, но вроде бы пока приемлемо. А прочий, собранный у Манделя реликварий, остался в неприкосновенности.

– Откуда такая уверенность? По Подворьям словно прошелся драконий огонь. На нижние этажи до сих пор нет доступа.

– Друг семьи заверил, что те охранные обереги выдержат все.

Недоуменный взгляд Алика доставил ей маленькое удовольствие. У нее еще остались секреты, о которых не ведает сам Ткач Судеб. Эладора разглядывала свои почерневшие ногти, отпечаток собственного колдовства. С учетом всего – в особенности ее провальной попытки удержать Гхирдану за чертой договора – они отделались более-менее дешево. Перемирие длится дальше. Город продолжает жить.

– Резиденция Манделя в развалинах, и Маревые Подворья зарылись целиком. На площади Мужества деловая паника, а цена на илиастр взлетела в двадцать раз от прошлого года.

Алику, видимо, передалось что-то келкинское. Забота о спекулянтах и толстосумах.

– То есть ничего важного, – подвела итог Эладора.

– Ты не понимаешь, – загремел шепот Алика, даже тетушка удостоила его сердитым взглядом. – Вот что доставили утром Келкину прямиком от гильдмастера Хельмонта. – Он вынул записку, и при свете погребальной крады Синтера Эладора ее прочла.