Чтение онлайн

– От нас уходят алхимики.

Над Раском белел знакомый потолок. Он провел много времени, почитай, все последние недели, пялясь в этот потолок снизу вверх. Или пялясь с него сверху вниз.

Фонарная улица. Он снова на Фонарной.

Он не погиб.

Его охватила паника, и угол зрения моментально сместился. Теперь он смотрел на свою кровать сверху, и, к его облегчению, лежащее на постели тело было живым. На лице повздувались волдыри, но в целом не хуже, чем после пожарищ при боевых вылетах с Прадедушкой. Запах алкагестовых притираний от бинтов подавлял. В горле совсем пересохло и стоял металлический привкус.

– Босс.

На стуле подле кровати скрючился Бастон.

– Дружище, – прохрипел Раск.

Бастон посмурнел.

– Ты жив. – Сухая констатация факта не скрыла благоговения в голосе Бастона. – У Манделя выгорело все, а ты остался жив.

– Похоже… похоже на то. Не могу вспомнить… Галлерус заложил взрывчатку – подорвать илиастр.

– Ночью многое сгорело. Значит, сотворенный камень принял огонь на себя. Настоящее чудо! – Бастон прошелся по комнате, открыл окно. С улицы послышались сердитые крики. – Все, естественно, знают, какой ценой так вышло.

Сожженные башни. Подношение Прадедушке. Знают.

Раск откинулся на подушку, отпуская разум в дрейф по Новому городу. Давка толпы на Фонарной, осада гхирданского анклава, военного представительства Лирикса. Он чувствовал всех до единого, любой занесенный кулак и выкрик протеста. У многих на устах имя Карлы – она стала для них героиней, мученицей. Он чувствовал, как на землю падают и разбрызгиваются слезинки – народ оплакивает ее; его стены доносят людские рыдания.

На земле лежат другие тела – совсем недавние трупы, они пытались проломить ограду представительства, и лириксианские солдаты их застрелили.

И благодаря опытам Ворца, когда Раск осязал этих мертвецов, то чувствовал страшный, упырий голод. В трупах еще оставались души, свежий, нетронутый осадок, который был бы ему доступен, если только похоронить их в подвале на Фонарной.

Раск двинулся дальше, пуская сознание прочесывать город. «Шпат, – позвал он, – покажись». Ощущались нечеткие следы призрака, попадалась известковая скорлупа воспоминаний, брошенных Шпатом при бегстве, но любые остатки Шпатова разума были скрыты для Раска.

– Прадедушка, – пробормотал он про себя. – Прадедушка вернулся. – Пытливое сознание обнаружило дракона в порту, на совете с Тайрус и Каранчио. При виде рептилии сердце взметнулось ввысь.

Провались все в преисподнюю, но Прадедушка знает, что делать.

– Он вынес тебя из огня, – проговорил Бастон. – Дракон. Пролетел над Гвердоном, как молния, пал с небес и умыкнул из крепости. Все остальные уже отчаялись, думали – тебе конец.

– Я должен с ним повидаться, – сказал он Бастону.

Бастон кивнул. И не сдвинулся с места.

– Так ты со мной? – поколебавшись, спросил Раск. – Раз мое задание в Гвердоне выполнено, то, уверен, я смогу проявить немало милосердия. – Дыхание сперло, когда легкие прижались к каменной коросте на ребрах. – Возможно… возможно, даже к твоей сестре. А ты, ты здорово поработал. Вместе мы наверняка все наладим.

Лицо Бастона было непроницаемо:

– Ага. Я же все-таки здесь? Я принес клятву.

Идя по Новому городу, Бастон держался за два шага от Раска. Чуть правее от босса, высматривая угрозы, как натаскивал его Холерный Рыцарь. Сегодня, само собой, в угрозах нет недостатка: только выйди на улицу, покажись толпе – и вот они.

Повсюду из Нового города видно обгорелые башни. Обвинение чернеет на утреннем небе.

– Ты про все знал заранее? – спросил Бастон.

– Я знал, что Ворц задумал передать мне силу, которая понадобится, чтобы уничтожить Манделя. В детали я не вникал.

Детали. Эти детали звали Энри Саррасон. Эти детали звали Муара Лонгуотер. Тамас-плотник. Каменная Джел. Две семьи из Маттаура, три из Севераста, три из Джашана. Среди деталей восемнадцать детей. Спасатели задыхались от сажи паленого мяса этих деталей.

– Я непременно сделаю все, что надо, – сказал Раск. – Это, мой друг, война, а на войне всегда горестно. Но мы одержали великую победу, и заслужившим достанется честная доля трофеев. – Он оглянулся на Бастона: – Им неизвестно, кто из драконов это совершил. Ни в коем случае не говори ничего.

– Рта не раскрою.

Они выбрались из сетки улочек и по крутым склонам стали спускаться к гавани. Застывшим каменным буруном высоко поднимался волнолом. Порт Нового города контролировала Гхирдана, эшданские боевики держали толпу на безопасном расстоянии, и по мере спуска отголоски рыданий и криков стихали.

И остались только шелест волн, курлыканье чаек и рокот беседы драконов.

При виде Прадедушки у Раска сразу перестала болеть нога. При виде Прадедушки сразу стало легче дышать. Все невзгоды растаяли, как лед от драконьего жара.

Встречая внука, дракон отвернулся от Тайрус с Каранчио и приподнял крыло, предлагая Раску пообщаться наедине. Драконья голова с исполненными мудрости глазами заслонила весь мир, когда Тэрас обернул Раска собой.

– Славно постарался, внук, – сказал дракон. Гул его голоса был слышен сквозь камень.

– Нелегко пришлось, – признался Раск. Боги, он так соскучился по Прадедушке. – Очень трудно. Мы потеряли… – Голос сорвался, и он всплеснул руками. Израненные душа и тело. Смерть Вира. Кругом предательство. Кругом страдания и гибель. – Но я сделал, как было приказано.

– Забудь о потерях. Заботься о приобретениях. Единственный вопрос, внук, в прибыли мы или нет и какой монетой мерить ту прибыль. Мы расплачивались кровью и золотом, так. Ты сильно пострадал, так. Мне это ясно. Но за все это мы взяли власть, а из власти вытекает все остальное. Мы одержали победу, более великую, чем ты представляешь.

– Тогда расскажи мне. Покажи. Дай посмотреть с высоты.

– В свое время, – грохнул дракон. – Терпение, о Избранник. Терпение. Ты пока нужен здесь, – произнес, распутываясь, дракон. – У майора Эставо для тебя есть работа. – Прадедушка сложил крылья, оставив Раска моргать от резкого света. Дракон скользнул обратно, возвращаясь к разговору с двумя другими змеями.

Закипела суматоха. Сначала подоспел доктор Ворц с черным чемоданчиком и пузырьками. Лекарь болтал сам с собой, бормотал о степени усваиваемости, затратах на преобразование, показателях прогнозов. И опять вкалывал снадобье в потрепанное тело Раска. На местах уколов образовывались мелкие каменные наросты, и Ворц выбранился, сломав иглу. Раска проверяли и настраивали, как алхимический прибор – таким он себя ощущал.