Чтение онлайн

– Ты поможешь, если будешь держаться вне поля зрения. Если отвезешь припасы, какие сумеешь собрать, в пещеры, и выведешь всех, кто хочет уйти.

Ясс кивнул.

– И пока хватит. Только не накличь на себя беду, иначе мне придется прибежать на помощь, невзирая на опасности.

Я коснулась его щеки.

– Как мне повезло, что у меня такой защитник.

– Что за человеком я буду, если оставлю тебя, да кого угодно, бороться в одиночку?

– Умным.

– Да, а ты была бы умной, если бы позволила событиям идти своим чередом и сбежала со мной. Куда-нибудь. Куда угодно. Но… Ни один из нас этого не сделает, верно?

– Не сделает.

– Такие вот мы идиоты.

Его слова были полны эмоций, и он сжал губы, не смея озвучить свое горе, свой страх, переполнявший его, как переполнял меня. Теперь все станет только хуже. Возможно, мы видимся в последний раз.

На следующее утро я ждала наказания за разговор с Яссом. Я смотрела, как Лео ходит туда-сюда, кивая мне по пути, но ничего не произошло. Неужели моего проступка недостаточно, чтобы вызвать его гнев? Нет. Если я и была в чем-то уверена, так это в том, что Лео не упустит возможности причинить мне боль, а значит, оставался только один вариант. Он не знает. Великий Лео Виллиус способен читать мои мысли, но он не всеведущ. Не может находиться везде и сразу. Он всего лишь человек и может ошибаться.

И это дало мне возможность надеяться, как никогда прежде.

Несмотря на новообретенные знания, я не осмелилась снова встретиться с Сичи без веской причины и осталась наедине со своими мыслями. Мне нужен был план. Лео жаждал власти. Жаждал подчинить себе все и всех. Гидеон был клином, расколовшим Кисию. Расколовшим Чилтей. Семенем хаоса, которое посеял светлейший Бахайн, чтобы занять трон. Разговор с Гидеоном казался единственным вариантом, но, увидев его на церемонии, я поняла, что это совсем не вариант.

Я пошла проведать Итагая, зная, что уж он-то не изменит ко мне отношения. Подойдя к его стойлу, я сняла маску и услышала приветственное фырканье, он игриво ткнул меня мордой, как будто шаловливо спрашивал: «Кто ты, незнакомка?», и мне на глаза навернулись слезы.

– Да, я знаю, что слишком редко тебя навещала. Все стало… так странно. Но конюхи хорошо о тебе заботятся, этого ты не можешь отрицать.

Поблизости были другие левантийцы, и я твердила себе, что у них нет причин на меня пялиться, но все равно чувствовала, как они смотрят, пытаясь понять, осталась ли я левантийкой под маской.

– Что ты думаешь об этих домах для лошадей? – спросила я, прижавшись к нему щекой. – Может, ты настолько отвыкнешь от дождя, что захочешь навсегда в таком поселиться? Вряд ли мы сможем таскать по степям конюшню.

Это были глупые слова, но при мысли о возвращении в степи, о том, чтобы снова кочевать, побывать везде, где мы бывали, меня охватила смесь ностальгии и смятения, к которым я не была готова. Я не думала, что так изменилась. Или мы все изменились? Поворотная точка для Клинков гурта – потеря доверия. Мы больше не были теми же людьми, что и до изгнания.

Я долго вдыхала успокаивающий запах Итагая, могла бы простоять так весь день, если бы снаружи не началась какая-та суматоха – встревоженные голоса, предвещавшие беду. Я больше не охраняла жизнь Гидеона, но не могла избавиться от мысли, что он – наш единственный выход из всего этого, поэтому натянула маску и вышла во двор.

Солдаты светлейшего Бахайна располагались в собственном лагере, но во дворе стояло необычно много высокопоставленных кисианцев. Присутствие лорда Эдо немного успокоило мои страхи, но я не могла спросить его, что случилось, пришлось только ждать и наблюдать.

Когда я пересекла двор, из главного входа появился Кека, а за ним по пятам следовал Ошар, самый юный из обученных чилтейцами переводчиков. Кека выглядел величественно, подметая ступени полами плаща, но вздрогнул при виде меня. Я смотрела на него сквозь узкие прорези маски, и это наверняка выводило из равновесия.

– Лорд Эдо, – сказал Ошар, когда они остановились перед кисианцами.

– Ошар. Капитан, – поприветствовал их лорд Эдо, прежде чем объяснить причину своего прихода.

Кека застыл в ожидании, и я воспользовалась возможностью подойти поближе. На меня украдкой бросали взгляды, но кто осмелится меня прогнать?

– Из Узла Цыцы пришли неприятные новости, – перевел Ошар. – Я должен немедленно увидеться с отцом. Он встречается с императором. Если вы сообщите ему, что я здесь, мне не придется топтать грязными сапогами дворец.

Его сапоги и впрямь были грязными, но я решила, что это только предлог, чтобы поговорить снаружи, возможно, подальше от Лео. Какова бы ни была причина, Ошар поспешил во дворец передать сообщение, а Кека так и остался стоять, с недоверием глядя на кисианцев, хотя Эдо не обращал на него внимания.

Пока мы ждали, я заметила пробирающуюся сквозь толпу Нуру. Некоторые левантийцы заскучали и вернулись к своим занятиям, но кое-кто был явно настроен остаться, и Нуру среди них, пытаясь казаться незаметной. Несомненно, императрица Сичи наблюдала из окна.

Появившийся светлейший Бахайн царственным жестом велел толпе расходиться. Кисианские зеваки подчинились, но левантийцы скрестили руки на груди и остались на месте. Бахайн решил не обращать на них внимания и со всей церемонностью потребовал у сына ответа.

Ошару больше не требовалось переводить, и он мог бы шептать Кеке на ухо, как когда-то Матсимелар мне, но, бросив взгляд на Нуру, стал говорить громко, чтобы слышали ближайшие левантийцы.

– Только что из Узла Цыцы прибыли всадники, отец, – сказал он. – Наши корабли атакованы, многие моряки перебиты. Почти все корабли затонули. Гонцы точно не уверены, но считают, что это была императрица Мико с армией южан.

Переводить ругательства, которые прошипел сквозь зубы светлейший Бахайн, нужды не было. Он вел себя так спокойно и уверенно, когда приехал, но так и не сумел схватить императрицу Мико. И терял влияние на Гидеона. Чилтейцы не ушли с севера. А теперь на его корабли напали, пока он пытался удержать власть, на которую претендовал.

– Они забрали какие-нибудь корабли? – сказал Ошар, когда светлейший Бахайн заговорил, и, услышав перевод, герцог бросил на Ошара сердитый взгляд.

– Два. Остальные затонули.

Это, похоже, удовлетворило светлейшего Бахайна, но теперь уже он сам, встревожившись, увел своего сына вместе с солдатами за ворота, чтобы левантийский переводчик не мог услышать разговор.

Значит, императрица Мико выступила против нас, или, по крайней мере, против светлейшего Бахайна, и это тревожило. Хотя все, что уменьшало его власть, вроде бы должно было радовать, вот только без него Лео станет полновластным хозяином в Когахейре.