Чтение онлайн

– По крайней мере, – огрызнулась Сенера, – ты теперь понимаешь, о чем я говорила все это время: Таэна готова на все, чтобы получить то, что она хочет. Разве жизнь для нее что-нибудь значит?

– А для тебя? – возмутился в ответ Кирин. – Разве не ты говорила Коуну, что физические тела – наши тюрьмы? О, и можем ли мы поговорить о том, сколько тысяч людей погибло из-за тебя в Джорате?

– Если ты начнешь сравнивать количество моих мертвецов с количеством убитых Богиней Смерти, – сказала Сенера, – то я уверена, она победит. А если подумать, то и ты тоже, Король Демонов.

Кирин вздрогнул.

– Хватит. – Тон Ксиван подвел всему итог.

В кругу собеседников повисло неловкое молчание, они уставились друг на друга.

Талея наклонилась к Кирину:

– Спасибо.

– За что? – На лице Кирина появилось напряженное выражение. – А, за это. Не за что. – Он закусил губу. – Хочешь, чтобы я передал что-нибудь Джанель, когда увижу ее снова?

Карие глаза Талеи скользнули к Ксиван, словно она спрашивала у нее разрешения.

– О да, если ты не возражаешь… – Талея уставилась на него. Она поймала себя на мысли, что, возможно, тот дискомфорт, который она ощущала рядом с Кирином, мог быть связан не с ее мертвой сестрой Мореей, а с Джанель. В частности, с тем, что случилось между Талеей и Джанель. – Подожди, вы с Джанель любовники? – Она улыбнулась: – Я права?

– Ну… – Он прочистил горло: – Если мне повезет.

Талея тепло улыбнулась мужчине:

– Если ты сделаешь ей больно…

– Если я сделаю ей больно, она оторвет мне все конечности задолго до того, как ты об этом узнаешь.

– Справедливое замечание.

Сенера вновь надела поводок на Бунтарку.

– Все это было очень трогательно, не говоря уже о том, что это было очень познавательно для всех, но, если вы не собираетесь превратить это в детскую драку, я думаю, что мы здесь уже закончили. – Она многозначительно глянула на Кирина. – Не так ли?

Кирин взглянул на Ксиван и вздохнул:

– Когда вы закончите, можно мне забрать Уртанриэль?

Сенера фыркнула:

– Ну уж нет.

Ксиван глянула на ведьму, и ее глаза сузились.

– Это не тебе решать. – Она кивнула Кирину. – Когда я закончу, мы об этом поговорим.

Кирин подошел к Турвишару, чешущему живот Бунтарке:

– Пошли отсюда.

Двое мужчин направились прочь по лестнице.

– Ну это было ужасно, – сказала Сенера, когда они ушли.

– О, я бы так не сказала, – ответила Талея. – Они были такими милыми. И я действительно благодарна за то, что узнала о Дарзине.

Сенера, не обратив никакого внимания на ее слова, сказала Ксиван:

– Он знает, что именно ты носишь. Он каким-то образом смог выследить Уртанриэль.

Ксиван коротко кивнула, снова сосредоточившись на храмовой статуе и остановившемся неподалеку жреце Вильфар.

– Так или иначе, да.

Сенера задумчиво пожевала костяшку пальца.

– В этом нет никакого смысла. Он не должен быть на это способен. Никто не в состоянии сделать это. На это не способны даже боги. – Она сделала неопределенный жест в сторону своего Краеугольного Камня. – Уртанриэль – единственный предмет, для поиска которого я не могу использовать Имя Всего Сущего.

– Может быть, ты просто задаешь неправильные вопросы, – сказала Талея.

Сенера уставилась на нее.

– Вот я, например, хочу задать вопрос: что ты на самом деле чувствуешь к Турвишару? – Талея внимательно изучала Сенеру, и воительница была уверена, что ей не померещилось смущенное выражение на лице волшебницы. Кроме того, тяжело скрыть, как ты краснеешь, когда у тебя такая бледная кожа [635] .

– Пошли, – сказала Ксиван. – Поехали. Мы ответим на загадки о королевских особах и волшебных мечах в другой раз.

(История Тераэта)

При обычных обстоятельствах Тераэт никогда бы не стал поощрять бегство в безопасное место, предложенное Парламентом. Он бы предположил, что агенты последуют за ними до самого этого места, а потому его эффективность будет спорной с самого начала.

Но при обычных обстоятельствах с ними бы не было Дока, чей Краеугольный Камень, Разрубатель Цепей, давал ему способность создавать почти идеальные иллюзии. Однако Док мог обмануть лишь тех, о чьем существовании он знал, в то время как иллюзии Тераэта, менее мощные, не требовали таких знаний. Учитывая все это, казалось маловероятным, что Келанису удастся проследить за ними. Основатели были щедры и на защиту от предсказаний. Даже Тераэт допускал, что это казалось настолько безопасным, насколько возможно.

Если у Матери Деревьев и было что-то, что можно было назвать трущобами, они отправились именно туда. Это был не столько бедный, сколько апатичный район – место для тех, которых не беспокоили фантастические детали, иллюзии и фантасмагория, которыми так славились ванэ. Это были ванэ, слишком поглощенные своими особыми навязчивыми идеями, какими бы они ни были, чтобы обращать внимание на физическую эстетику.

Что было идеально.

Пока они путешествовали под лесным пологом, солнечный свет, приветствовавший их прибытие, быстро померк. Кроны деревьев закрывали солнечный свет, но это компенсировалось, поскольку деревья направляли небесное пламя в виде светящегося светочувствительного сока сквозь массивные стволы. Затем этот свет выпускался веерами тонких нитей, выходящих из коры, так что отражение в воде, затопившей все под деревьями, выглядело как ночное небо, освещенное миллионом звезд. Здесь также были сады, за которыми специально ухаживали, используя собранную с Матери Деревьев росу, чтобы вырастить цветы и растения, от которых так зависели ванэ.

Безопасное жилище находилось у самого дерева и входило в комплекс с фантастическим видом. Здесь почти не было окон и совсем не было балконов. Слабый запах плесени наводил на мысль, что здесь как минимум один раз протекала крыша. Мебель выглядела практичной, но не вдохновляющей. Это действительно было похоже на место, в котором было безопасно находиться.

Тераэт изо всех сил постарался сосредоточиться. Ему совершенно не хотелось этим заниматься. Он хотел найти тихую комнату, в которой можно побыть в одиночестве и просто поорать несколько часов подряд или, что еще лучше, выяснить, не злится ли Джанель на него снова по какой-нибудь причине, которую он не мог понять. Но он должен был сосредоточиться на том, чтобы сохранить жизнь Хаэриэль достаточно долго, чтобы она могла умереть на условиях его матери.

Вот почему, как только они устроились в своем новом временном доме, он заметил, что что-то не так. Тераэт не мог сказать точно, что именно. Комнаты казались достаточно чистыми, но в них было что-то…

Он научился доверять своим инстинктам.

– Что-то не так, – пробормотал он себе под нос. Ему просто нужно было понять, что именно.

Он не хотел, чтобы кто-то услышал его, и не думал, что кто-то услышит, но Хаэриэль повернулась к нему:

– И что же это может быть?

Тераэт постарался выглядеть более уверенным, чем чувствовал себя:

– Просто…

Что его сейчас беспокоило? Может, это какая-то ловушка? Но как это возможно? Келанис никак не мог знать, куда они ушли…

– Когда ты еще была у власти, – сказал Тераэт, – у тебя были агенты внутри Парламента?

– Конечно, – ответила она. – Что за дурак… – Хаэриэль вздохнула. – Правильно. Мой брат тоже не дурак. – Она глянула на охранницу. – Соберите всех наших людей в главном зале. Я хотела бы с ними поговорить.

– Да, конечно, – ответила охранница.

Но лишь королева начала отворачиваться от него, как эта же стражница выхватила из-под одежды кинжал и вонзила его в спину Хаэриэль.