Чтение онлайн

– Что я могу сделать, чтоб вам было удобно?

Турвишар прочистил горло, давая понять, что в этом месте ему никогда не будет удобно.

– Мы хотели бы поговорить с самим господином Хиталом.

Улыбка застыла:

– О, боюсь, это совершенно невозможно.

Я вздохнул и потянулся, разминая шею:

– Насколько большое нужно пожертвование?

– Дело не только в… – Жрец замолчал и снова окинул нас взором: – Насколько большое пожертвование вы можете сделать?

Турвишар сунул руку под подбитый мехом плащ, достал маленький мешочек и медленно вытряхнул содержимое в фонтан. Из руки посыпался бриллиантовый дождь.

Вернее, это выглядело как бриллианты, но, учитывая план Турвишара, именно по этой причине они, скорее всего, были натуральными [636] . Хорошо быть верховным лордом Куура.

– О, понятно, – сказал мужчина. – Это совсем меняет дело.

Я ухмыльнулся, сел на скамью и, развернув Тоску, начал играть.

Я решил, что смогу скоротать время, пока жрец организует беседу. Как ни странно, казалось, люди, проходившие из таверны в «крошечные домики», не находили ничего необычного в моем присутствии, хотя несколько человек даже поблагодарили жреца за этот дополнительный штрих.

И мне даже кинули несколько тронов.

Пока я играл, а Турвишар терпеливо ждал, жрец подошел к алтарю и, прикрыв глаза, завел тихие песнопения и зажег благовония.

И наконец он вернулся к нам.

– Один из вас, – сказал жрец, – может встретиться с моим господином и поделиться своим делом. Но только один.

Турвишар повернулся ко мне.

– О нет, – возразил я. – Я не знаю человека, которого мы пытаемся найти, а вот ты знаешь и можешь его описать.

Турвишар вздохнул.

– Очень хорошо. – Он указал на двери. – В одном из этих?

– В среднем, – ответил жрец, – но сначала ты должен быть посвящен. – открыв низкий шкафчик у стены, он извлек тонкую матерчатую рясу.

– Серьезно? – Я поднял бровь.

– О да, – сказал жрец. – Ничего, кроме тебя и твоей скромности. – Он протянул рясу Турвишару. – Если пожелаешь, ты можешь переодеться в одном из отдельных помещений, но только не в среднем, а затем можешь передать свои вещи мне на хранение. Или своему другу. Как больше нравится.

Турвишар раздосадованно взял рясу из рук жреца и прошел в свободную комнату. Через некоторое время он вернулся и протянул мне свою одежду и обувь. На вершине груды лежали два рубиновых перстня с гравировкой.

– Если я не вернусь в разумные сроки, ты знаешь, что делать, – кивнул он на одежду.

Я кивнул в ответ, надеясь, что наши представления о том, что делать, совпадают. Потому что я собирался, если что, призвать богов и императрицу Куура – необязательно в таком порядке. Я даже мимолетно пожалел, что Сенера и Ксиван не были нашими союзниками. Если бы что-то пошло не так, Уртанриэль была бы очень полезна.

Турвишар вошел в указанное помещение и закрыл за собой дверь.

Я снова сел, слабо улыбаясь священнику. Мужчина нервно кивнул мне в ответ, а затем вернулся к работе с клиентами, или прихожанами, или кем они там были. Похоже, никто особо не стремился громко обсуждать свои запоры или что-то в этом роде, так что здесь постоянно стоял подчеркнуто громкий шепот.

Я сыграл еще несколько песен, прежде чем у меня устали пальцы. Тогда я отложил Тоску и сел, положив на колени одежду Турвишара. Мне было скучно, а потому я принялся разглядывать один из перстней. Не тот, что был моего размера, – он был сделан специально для меня, поэтому Турвишар носил его на мизинце. Нет, второй. Тот, что принадлежал отцу Турвишара, императору Санду.

Он выглядел так же, как и остальные. Был точно таким же, как у моего приемного отца Сурдье. Все они выглядели до безумия одинаково, обладали тем странным единообразием, из-за которого я был уверен, что для их создания использовалась магия.

Затем я заглянул внутрь перстня и нашел там нечто иное – надпись, не на гуаремском, а на каком-то ином языке. Эти письмена состояли из сплошных углов и острых краев, казалось, они были созданы для вырезания на камне или начертания на металле.

Но это был язык, который я мог читать, во всяком случае, знание его вернулось ко мне во вспышке понимания.

Это было имя. Имя Санда. Хотя я мог это лишь предполагать, поскольку у ворассов всегда существовал обычай образовывать сокращение от родового имени и фамилии.

– Проклятье, – прошептал я. – Дети не будут знать имен своих отцов.

– О чем ты? – спросил Турвишар.

Я не слышал, как он вернулся, и потому удивленно поднял голову. Он выглядел, словно все было в порядке.

Все та же ряса, все то же смущенное выражение лица. Он потянулся за одеждой, и я подал ее.

– Выяснил, что нам нужно?

– Да, – сказал он. – Мне назвали город. Не более того, но если мы поторопимся, то, может быть, найдем его до того, как он двинется дальше.

Я взял арфу.

– Это здорово.

Турвишар бросил на меня слегка обеспокоенный взгляд, а затем ушел переодеваться, но и когда он вернулся, выражение его лица ничуть не поменялось.

– Пойдем отсюда, – предложил я.

– Там холодно, – сказал он.

– Не на улицу, под снег. В таверну. Она смотрелась достаточно дружелюбно.

Турвишар еще раз внимательно глянул на меня, потом кивнул. Мы нашли свободное место в баре, и я заказал самый крепкий напиток, который у них был. Это оказался анисовый напиток молочного цвета под названием «седжин», который подавали теплым. Я купил бутылку на выигранные ранее монеты и налил нам обоим по кружке. К своей я не притронулся.

– Что случилось? – спросил он. – Ты замкнулся в себе. Почему ты блокируешь меня?

– Ты когда-нибудь заглядывал внутрь перстня своего отца?

Турвишар посмотрел на свои руки.

– Конечно. Там есть надпись, но я не смог… – Он снова поднял глаза. – Ты ведь знаешь, что там написано?

– Это имя твоего отца, – сказал я. – Настоящее имя твоего отца.

– Я знаю настоящее имя отца. – На лице Турвишара появилось обеспокоенное выражение. – Если ты хочешь сказать, что Санд не был моим настоящим отцом…

– Нет, нет, – быстро возразил я. – Твоим отцом был Санд. Ни о чем другом не может быть и речи. Хотя, честно говоря, я только предположил, что имя, написанное внутри перстня, принадлежит твоему отцу. Просто ворасские обычаи…

– Выкладывай уже.

– «Сандаррику», – сообщил я. – Так там и написано. Внутри перстня на очень древнем ворасском языке написано: «Сандаррику». Ты не смог перевести?

На его лице было написано, что нет, не смог.

Турвишар не был дураком. Я видел, как он складывает воедино все осколки.