Чтение онлайн

Он ничего не говорит. Его руки шарят по поясу. У него есть ещё одно оружие. Я позволяю ему поискать его.

— Ты так впустил Бродячих в дом Кабала, или сам их привёл? Я знаю, что ты был там, потому что именно он наложил те чары, которые ты сейчас носишь. Я не смог этого увидеть тогда на вечеринке, но теперь вижу оба твои лица.

Наконец он вытаскивает своё запасное оружие. Симпатичный маленький Зиг Зауэр P232. Это компактный похожий на игрушку пистолет, который на ближней дистанции проделает в вас солидные дырки. Я даю ему достать пистолет из-за пояса, но хватаю его за руку, когда он вскидывает его, чтобы выстрелить. Фальшивый Ренье — это большой комок дёрганного страха, так что, когда я хватаю его, пистолет выстреливает и проделывает дыру у него в ноге. Он кричит, и я даю ему упасть. Беру Зиг и кладу в карман.

Я оглядываюсь по сторонам и замечаю бьющегося о сетчатый забор на другой стороне улицы Бродячего. Он выглядит новеньким, словно его укусили и обратили сегодня ночью. Я подхожу, срываю с него рубашку и возвращаюсь к Ренье.

Он сидит на земле, раскачиваясь взад-вперёд, скуля и обеими руками сжимая ногу.

— Расслабься. У тебя есть ещё одна нога.

— Иди на хуй, — говорит он сквозь стиснутые зубы.

— Возможно, ты захочешь следить за своим языком с человеком, который может или перевязать тебя, или дать истечь кровью до смерти.

— Отвали от меня. Ты знаешь, кто моя семья?

— Ага, и Гействальды не твоя настоящая семья, да, Аки?

Он моргает, глядя на меня. Его руки сжимаются и разжимаются вокруг кровоточащей ноги. Я рву рубашку Бродячего на полосы и заматываю рану.

— Я помню тебя по «Бамбуковому дому кукол». Ты подошёл к барной стойке, словно сопливый маленький принц, и приказал мне проделать трюк с порталом. Когда я велел тебе убираться, а ты начал упираться, едва не возник скандал. Но всё это был спектакль, не так ли, Аки? Твоя мама была там, надеясь найти кого-нибудь, кто сможет разыскать её пропавшего мальчика. Кто-то сказал тебе, что она собирается пойти туда. Ты был в баре не для того, чтобы произвести впечатление на своих друзей или действовать мне на нервы. Ты проверял свои чары. Ты знал, что, если сможешь пройти мимо собственной матери, и она тебя не узнает, значит, ты свободен. Все видели лишь Ренье Гействальда.

— Продолжай трепаться, говнюк. Ты покойник.

Я туго стягиваю повязку и заставляю его поморщиться.

— Раз Кабал так хорошо потрудился над чарами, зачем тебе понадобилось его убивать?

— Ты помнишь, как пах этот парень? Кроме того, я никогда никого не убивал.

— Верно. Ты просто открыл дверь и позволил своим дружкам делать грязную работу. Держу пари, ты даже не заходил внутрь, чтобы понаблюдать за весельем. Ты стоял у двери, пока не стихли крики, а затем выпер своих дружков обратно на улицу. Один момент. Я знаю, почему Бродячие не едят меня, но почему они не едят тебя?

Парень пожимает плечами. Поражает меня весьма профессиональной усмешкой. Держу пари, он практиковался перед зеркалом.

— Может быть, я хорошо учился в воскресной школе, и Иисус возлюбил меня.

— Или кто-то набросил на тебя защитное заклинание.

Он пожимает плечами.

— Сейчас столько всего происходит, кто может упомнить?

Я щёлкаю пальцем по его кровоточащей ноге.

— Ты так и не сказал мне, зачем убил Кабала. Не против, если я попробую угадать? Кабал с Косимой переживали трудные времена, так что, когда он обнаружил на пороге своего дома зрелого молодого деревенщину вроде тебя, просящего помочь с незаконным худу, ему пришлось согласиться. Не ради платы, а чтобы потом иметь возможность тебя шантажировать. Разве не так всё было? Он угрожал разболтать, что ты не настоящий Ренье?

Аки качает головой.

— Ты понятия не имеешь, что происходит.

— Я знаю, что ты выдаёшь себя за сына Гействальдов, и что кто-то охотится за старыми семействами. Должен отдать тебе должное. Довольно ловко, прятаться со старым семейством, пока убираешь остальные. Ты уже добрался до Кабала, Спрингхилов и семьи Спенсера Чёрча. Скорее всего, и других, о которых я даже не знаю. Скажи мне, а когда дойдёт черёд до Гействальдов?

— Ничего себе, я не знаю. Это у тебя есть опыт убийства Гействальдов. Ты скажи мне.

Я гляжу на него и не отвожу взгляд, пока он не отворачивается.

— Ты не Гействальд, так что не устраивай мне семейных сцен из-за Элеоноры. И она была вампиром. Когда я добрался до неё, она уже была мертва.

— Но она по-прежнему ходила и говорила. Это нормальная разновидность покойников. Не самая лучшая, потому что ей нужна была кровь, чтобы продолжать жить, но это лучше, чем ничего. И тебе нужно было отнять это у неё. Может, ты ревновал, что при всём своём предполагаемом могуществе, всё равно умрёшь, как все те безымянные бараны в городе? Тебе следовало быть более умным, и дать Элеоноре укусить себя. Или ты что-то имеешь против того, чтобы жить вечно?

Интересный вопрос. Я не думал о смерти Элеоноры, иначе как ещё о чём-то, о чём сожалел. Но Аки поднял интересную тему.

— Я ничего не имею против бессмертия, но и не молю о нём. А ты? Так вот к чему всё это? Тебе кажется, что ты нашёл способ обойти смерть? Как? Как одна из этих тварей? Господи, малыш, надеюсь, твоя гениальная идея не заключается в том, чтобы как-нибудь превратиться в Учёного.

— Ты ни черта не понимаешь, что происходит.

Ангел что-то шепчет мне на ухо.

— Уверен, Аки? Если ты не ходишь в вечернюю школу, чтобы стать Бродячим, то что Элеонора делала с Друдж Аммуном? Где она его взяла? У тебя?

— Откуда тебе вообще о нём известно?

Аки вертится. Едва не хватается за меня, прежде чем снова упасть.

— Ты мёртв. Ты, блядь, покойник. И не как Элеонора. Ты будешь среди тех, чья душа заперта в гниющей плоти, пока город высасывает её досуха. Лос-Анджелес принадлежит Рождённым Смертью. Так было всегда, и так будет всегда.

Это уже интересно.

— Аки, кто такие Рождённые Смертью? Не ты. Ты просто сопляк из пригорода. Ты выучился магии за просмотром «Заколдованного» [443] . Кто такие Рождённые Смертью?

— Ты не жилец, чувак. Поверить не могу, насколько ты, блядь, покойник.

Ангел снова заговорил, и всё встало на свои места.

— Как дела у Мутти? Не у твоей биологической мамы. У твоей шуточной мамы. Коралин. С ней всё в порядке? Надеюсь, она где-то в целости и сохранности.

Он моргает, медленно.

— Элеонора хотела, чтобы я извинился за неё перед её мамой. Передать ей, что Элеонора сожалела, и взяла Друдж только для того, чтобы напугать маму, как Мама пугала её и Папу. Верно то, что сказала Элеонора? Мутти владела Друджем? Она контролировала Бродячих? Это она стоит за всем? Чего она хочет? Она тоже хочет присоединиться к Рождённым Смертью?

Аки отворачивается. Он выболтал слишком много, и знает это.

Я рявкаю пару слов на демоническом. Бродячий позади Аки вспыхивает пламенем. Я повторяю слова, и загорается ещё один зет. Я велю всем мертвецам в округе двигаться к нам. Я начинаю жечь их всех. Мы с Аки находимся посреди ходячего костра.

Я с силой толкаю парня и прижимаю его к асфальту, в то время как температура поднимается.

— Она ведь знает, что ты не Ренье? Что у неё на уме? Чего она хочет? Говори!

Голова Аки болтается взад-вперёд, и он издаёт нечто похожее на пронзительный стон, от которого у меня болят уши.