Чтение онлайн

— Что это было? Он ждал, когда Аэлита придёт и прикончит тебя?

— Да. Но она так и не появилась.

— Как, чёрт возьми, ты позволил этому мудаку сделать это с тобой?

— Мы мило болтали в «Шато» о фильме, и он застал меня врасплох. Это моя вина, что я принял его страх за покладистость. Аэлита дала Ричи этот атаме. Это не совсем обычный нож. Он из личного арсенала Михаила. Она могла бы убить меня им. По-настоящему убить. Не просто это тело. Но она пропустила встречу, и бедолага Ричи постепенно всё больше и больше впадал в панику.

— Ричи не кажется мне типом, способным помогать ангелу по доброте душевной.

— Аэлита обещала ему обратно его душу, если он выведет меня из строя.

Я киваю, поднимаю с пола один из окурков Ричи, нюхаю и снова бросаю. Он пахнет горячей смолой и раком. Слабое эхо нужд Старка.

Люцифер наклоняет голову и искоса смотрит на меня.

— Что это с тобой? Джеймс, ты разговариваешь по-другому.

— Джеймса здесь нет. Теперь здесь только я.

Люцифер закатывает глаза.

— А я всё гадал, когда это случится. Нефилимы такие нестабильные. Теперь пришло время тебе сделать небольшую психотическую [448] перемену и вообразить, что ты настоящий ангел. Как мило. Печально, но мило.

Я присаживаюсь на консоль рядом с Люцифером.

— Ты знал о Гействальдах. А может быть даже, что Аэлита воспользуется хаосом, чтобы что-нибудь извлечь, не так ли?

Люцифер кивает.

— Ты никогда не собирался снять «Несущего свет». Этот фильм был просто предлогом ошиваться здесь и понаблюдать, что из этого выйдет. Скажи мне, что ты не знал, что это будет дерьмовая буря Бродячих.

Он лезет в карман, достаёт пачку «Проклятий», находит не сломанную и закуривает.

— Ты меня допрашиваешь? Помни, с кем разговариваешь.

— С полудохлым стариканом, прячущим свои сочащиеся раны и окровавленные повязки под тёмными рубашками.

— Не правда ли, забавно играть в ангела? Чувствуешь себя могущественным. Всесильным. Не дай этому засесть у тебя в голове. Даже если старкова часть тебя исчезла, это не делает тебя ангелом. В лучшем случае, наполовину. Ты инновационная игрушка, вроде говорящей куклы или морских обезьянок [449] .

Я беру атаме и сую обратно между рёбер Люциферу. Он сгибается пополам и падает на пол. Я оставляю его там и иду к оружейному шкафчику Ричи, чтобы поискать патроны. Нахожу нужные на верхней полке и перезаряжаю Смит и Вессон. Беру эту и ещё одну коробку патронов и кладу в карман.

— Ты всё знал об этом. Ты знал о Коралин и Аки, и о том, как они собираются убить город.

— А что, если и знал? — говорит он с пола.

— Почему? Ты владеешь половиной этого места. Почему ты позволил этому случиться?

Люцифер пытается сесть. Смотреть, как он барахтается, начинает раздражать, так что я вытаскиваю нож. Он глубоко дышит, опираясь локтем о пол.

— Помнишь, как я пришёл к тебе в комнату после того, как ты остановил жертвоприношение ангелов в Авиле? Я пошутил, что ты мой научный проект.

— Да.

— Ты всё ещё им являешься.

— Ты отправил Спенсера Чёрча в бар тем вечером.

— Мне пришлось. Ты так много пропустил в своей пьяной жалости к себе за эти последние месяцы. Ты не замечал, как исчезают люди и не ощущал присутствия големов в эфире. Я послал Спенсера, чтобы слегка подтолкнуть тебя в правильном направлении.

— Почему я? Почему я твой чёртов проект?

Он затягивается «Проклятием» и кашляет. Дым струится из раны в боку.

— Разве ты не был в молодости бойскаутом? Я помогаю тебе заработать очень особенный значок отличия.

— Поясни.

Люцифер качает головой и смеётся.

— Опять этот тон. Ты начинаешь говорить, как Аэлита. Мне не нравится, что ты нависаешь надо мной. Помоги мне сесть в кресло.

— Думаю, ты неплохо смотришься и там, где находишься.

— Ну ладно, развлекайся. Однако, должен заметить, если ты не поможешь мне, Мейсон победит, а ты умрёшь. И если тебе кажется, что сегодня ночью творится ад на Земле, деточка, ты ещё ничего не видел.

Я прячу пистолет в кобуру, беру его за плечи и усаживаю в кресло. Не могу сказать, стал ли он меньше, чем я помню, или это я становлюсь сильнее. Возможно, и то, и другое. Люциферу приходится опираться на руку, чтобы не завалиться. Он кладёт «Проклятие» на консоль и позволяет ей прожечь пластиковое покрытие.

— Я уже не тот ангел, каким был раньше. Там в отеле я не просто так открыл тебе свой грязный маленький секрет. Правда заключается в том, что мои раны становятся хуже, а не лучше.

— И ты не хочешь, чтобы Мейсон или твои генералы увидели, как ты слабеешь. Я это понимаю.

— Когда Отец сверг нас с Небес, всё, что он дал нам — дырку в земле. Я по своей доброй воле построил ад, так же, как он создал рай. Но теперь я разваливаюсь на части.

— Как и ад.

— Король — это страна. Страна — это король. Умирающий король — это смерть страны. Старая история.

— Если тебе нужен чёртов доктор, почему не обратишься к Кински? У него есть чаша для пунша c божественным светом Господа. Это не поможет?

Он смеётся.

— Уриэль [450] достаточно сентиментален, чтобы помочь мне. Вот почему он с самого начала влюбился в вас людей. Но правда в том, что я не ищу такой помощи. Чего я хочу, так это вернуться домой. Но я не могу просто бросить ад. Падшие — это моя ответственность. Я не могу оставить их Мейсону, хаосу и самоуничтожению. Когда меня не станет, аду понадобится новый Люцифер.

— Если всё катится туда, куда я думаю, тогда в жопу тебя и всех остальных ангелов с чёрными сердцами во Вселенной.

— Осторожнее с подобными проклятиями. Не забывай. Ты теперь один из нас.

Он смеётся собственной шутке и тушит «Проклятие».

— Не пойми меня неправильно. Я не собираюсь возвращаться домой, чтобы пасть на колени и вымаливать прощение у Папочки. Я всё ещё верю в эту дискуссию. Ангелы не должны быть рабами Господа или человека. Но я сожалею о том, как вёл этот спор раньше. Обо всей этой резне. Я никогда не буду одним из подхалимов Отца, как Михаил. Я буду такой же занозой в заднице Небес, как был всегда. Но я больше не ребёнок и не хочу спалить дом дотла.